Игорь Осипов – Бортовой журнал "Синей птицы" (страница 39)

Лишь один мертвяк случайно зацепился за отделившийся от края уплотнитель иллюминатора и теперь барахтался, как злая кусачая муха в паутине.

— Ну что, внутрь? — спросил капитан, активировал скорпиона и швырнул его в проём.

Глава 20. Полезли в воду, не зная броду

— Тишина-а-а, — прошептал Иван, глядя в темнеющий проём. Тот казался рваной раной на теле летучего голландца. Взор цеплялся за клочья давно умершей и высохшей в полной пустоте плоти, вырванный с мясом уплотнитель, витающие в невесомости обломки да осколки. И в этом проёме исчез оживший робот-скорпион. Только одинокий мертвяк беззвучно барахтался, словно косплеил мотылька в паутине. Но мертвяк уже не опасен.

— Оно и понятно, что тишина, княже, — высказался капитан. — Вакуум же.

— Да я не о том. Внутри тишина. Ничего не шевелится. Ничто не выглядывает.

Навигатор осторожно подплыл сбоку и обрезал уплотнитель, отправляя запутавшегося мертвяка в бесконечный и беззвучный полёт вслед за товарищами.

— Пинка бы ему навесить для ускорения, да в скафандре пинать неудобно, — пробурчал Михаил.

Иван усмехнулся и приложил перчатку к поверхности, старясь ощутить хоть какую-то вибрацию, но нет, может быть, голой рукой и получилось бы, но только псих снимает перчатку в глубоком вакууме. Есть, конечно, экстремалы, выкладывающие смертельно опасные выходки в гала-туб, но Иван к подобным безумцам не относился.

— Идём? — с нетерпением спросил княжич. Он уже устал ждать. Вся его княжеская сущность требовала действий.

Капитан, который сейчас водил и легонько постукивал пальцем по гермошлему, как по сенсорному экрану планшета, ответил не сразу. На внутреннюю поверхность стекла проецировалась картинка с прикреплённых к скорпиону камер. Петрович психовал, но получить доступ ко встроенным глазам робота так и не смог.

— Подожди, — пробурчал капитан и ткнул в стекло стразу двумя руками, словно норовил выколоть сам себе глаза или растянуть улыбку до ушей. Изображение, которое, княжич видел перевёрнутым, расширилось и сдвинулось. Так… Вот отсёк с прыжковыми механизмами. Он тоже заварен наглухо, но дверь тонкая, можно управиться за пару часов.

Капитан вздохнул.

— Ещё бы понять, почему экипаж бросил судно. Да ещё и в спешке.

Иван подплыл поближе и принялся наблюдать за картинкой. С виду всё целое и невредимое. Действительно, странно.

— Наверное, система жизнеобеспечения сдохла.

Капитан не ответил, но провёл пальцем наискось через весь гермошлем, сдвигая поле зрения. Прицепленные к скорпиону фонарики высветили безжизненный коридор, в котором плавали брошенные вещи.

— Чисто, — произнёс Петрович и свернул окошко камеры, — Миш, прикрой.

— Принял, — отозвался навигатор и занял позицию напротив выломанного иллюминатора, так чтоб при необходимости открыть огонь по высунувшимся изнутри обителям, если такие, конечно, объявятся.

— Я пошёл! — радостно прокричал Иван, за что сразу же получил окрик Петровича:

— Не лез бы ты, княже, вперёд батьки!

Капитан извлёк из кобуры пистолет и начал медленно заплывать в проём. Благо, тот достаточно широк, что можно свободно пролезть в громоздком скафандре.

Вторым сунулся навигатор. И только в самом конце — Иван.

Нутро летучего голландца оказалось ещё более мрачным, чем на экране. Битая посуда, обрывки одежды, пожарные топоры и брошенные огнетушители, хотя не видно ни единого следа пожара.

— Смотри, — произнёс навигатор, затормозив у одной из кают и показав пальцем на потолок. — Вмятины. Они били замки и двери.

— Зачем? — поинтересовался княжич, тоже притормозив. Корабль по тоннажу гораздо больше синей птицы. Обитаемый отсек уж точно раз в шесть.

— Не знаю, но умерли они не сразу, — произнёс Михаил и пояснил: — Щель, из-за которой корабль разгермился, была небольшой. Давление падало очень медленно.

— Или уже потом продырявили, — вмешался в обсуждение капитан. — Когда прибывшие на выручку решили выяснить причины гибели.

— А что ж тогда не выяснили? И почему оставили умерших здесь?

— Да кто бы знал, — проворчал капитан и двинулся дальше.

Коридор тоже оказался шире, чем на птице. Совсем как на пассажирском лайнере. И кают под сорок. Луч света выхватывал номера на дверях, расклеенную на стенах документацию, а там, где пробегался по фосфорным указателям, оставался едва заметный зеленоватый след.

— А вы не заметили, что только одна каюта была с окнами? — спросил Иван, приподняв левую руку, на запястье которой имелось небольшое зеркальце, и глянул в отразившуюся там дверь, через которую сюда вошли. Если присмотреться, то на противоположной стене, среди тьмы коридора, виднелось пятно света, падающего от прожекторов «Синей Птицы». Пятно сильно походило на простыню с порванными о битое стекло краями и наскоро прибитую гвоздиками к стенке.

— Ну-у-у, тюремный же, — с сомнением ответил навигатор. — А там, наверное, каюта надсмотрщика.

— Бунт, княже, — произнёс капитан и посветил на стену справа от себя, где имелись пулевые отметины. — Дело раскрыто. Там обитали надзиратели. Пираты подняли бунт, стали ломать двери и выпускать заключённых. Началась перестрелка, наверняка одна из пуль и устроила разгерму. А потом они дружно стали нежитью. В дальнем космосе такое случается, и чем ближе к периферии, тем чаще.

— Ну да, — прошептал Иван и дотронулся пальцем до дырки от пули.

— А вот и технический отсек, — сообщил капитан, уперевшись руками в дверь. — Миша, пили.

Навигатор пробежался лучом света по периметру дверного проёма и произнёс: — Придётся разок до Птицы смотаться. У меня не хватит дисков, чтоб в один заход, да и на болгарке батарея сядет.

— Метр на два, — капитан изобразил руками прямоугольник и отошёл в сторону, пропуская Михаила к двери.

Они ещё долго бормотали, обсуждая, получится ли вытащить агрегат из отсека, и как его потом выковыривать из звездолёта. Сошлись на том, что ещё и иллюминатор распиливать придётся.

Иван не сильно их слушал, его не интересовали технические подробности, и потому он водил фонарём по сторонам и осматривал помещение.

— А где робот? — спросил Иван, посветив в конец длиннющего коридора.

— Там где-то, — буркнул капитан. Даже представилось, как он махнул рукой, неопределённо указывая направление к чёрту. — Чтоб под ногами не мешался.

— Мы в невесомости, — съязвил Иван и усмехнулся.

— Не придирайся к словам, княже. Послал, значит, послал.

Иван осторожно развернулся спиной к двери, которую начал резать навигатора, и взялся за хромированный поручень, положенный для любого звездолёта. По отсеку бесшумно полетели искры, освещая пространство оранжевым светом в рваном ритме бенгальского огня.

Луч скользил и скользил, а затем выхватил из тьмы медленновращающийся чёрный, с цветочным рисунком обломок.

Иван сперва усмехнулся, вспомнив древние шкатулки, расписанные под хохлому. Такие до сих пор продаются в сувенирных магазинах. А потом по спине княжича пробежал холодок. Он торопливо оттолкнулся от поручня, а доплыв до капитана, несколько раз стукнул того по спине.

— Эй, гляньте!

— Чего?! — недовольно прорычал Валерий Петрович, но тут же громко и витиевато выматерился.

— Что у вас?! — перестал резать дверь навигатор.

— Валим! Быстрее валим отсюдова! — засуетился капитан.

— Да что случилось?!

— Кто-то расколупал нашего скорпиона, как белка орешек.

Все трое вскинули оружие и напряжённо вгляделись в темноту.

— Потихонечку. Потихонечку, — зашептал навигатор, словно опасался, что его услышат даже в вакууме.

Ивану тоже стало не смешно. После той твари, что вырвалась из отцовой станции, мерещилось такое же чудище или даже страшнее.

— По очереди, — продолжил навигатор. — Один на три метра вперёд. Остальные прикрывают. Потом следующий подтягивается. И так до самого выхода. Только без паники.

Но у самого голос быстро сделался чересчур напряжённым. Да и задышал навигатор очень и очень часто, словно стометровку пробежал.

Иван глянул на свой револьвер, заряженный бесполезными сейчас резиновыми пулями, и дотянулся до сумки с гранатами, которая до сих пор висела на поясе у Михаила.

С гранатами как-то спокойнее.

А затем впереди что-то еле заметно заблестело и шевельнулось.

— Охренеть!

То, что Иван сперва принял за тускло сверкающие обломки, оказалось огромными зубами. Целым частоколом здоровенных белых зубов, каждый из которых размером с ладошку. Такими только броню разгрызать. Что это, стало понятно, когда чудовищная рыбина с панцирем цвета старой бронзы заворочала головой. Она распахнула бездонную пасть и с силой сомкнула челюсти. Казалось, панцирной рыбине места не хватало. Тварь ничем не уступала по мощи и жути тому червю на отцовой станции.

— Надо было снаружи обшивку резать, — протараторил навигатор и начал стрельбу. Михаила откинуло отдачей обратно к двери, которую успел только слегка надпилить.

К навигатору присоединился и капитан, тоже открыв огонь из пистолета.