Игорь Осипов – Бортовой журнал "Синей птицы". Том 2. Поворотный момент (страница 30)

Иван улыбнулся и поддался корабельной фее. Уже у выхода нечаянно коснулся трансформаторного щита. Руку словно обожгло, и парень вырвал руку из ладони Нульки и встал как вкопанный.

Он сделал несколько шагов назад, уставился на жестяной шкаф и снова приложил к нему ладонь.

Рядом быстро возник Потёмкин. Киборг молча опустил на плечо княжича руку, мол, что там?

Иван бросил немного растерянный взор на товарища.

— Щит нездешний. У него другой хозяин. И прежние хозяева до него не дотрагивались.

Княжич отошёл на шаг и более внимательно оглядел щит. Как только пропал тактильный контакт, исчезло и ощущение неправильности. Но парень верил княжьей крови, потому подался вперёд, взялся руками за края щитка и потянул изо всех сил. На стекле заморгала лампочка перегрузки сервоприводов, усиливающих солдата в боевом скафе.

Внезапно щит сорвало с креплений, словно внутри сработала пружина. Лист металла ударил по пальцам, распахнувшись, как дверь. Внутренний экран гермошлема залило сплошным бело-зелёным светом.

Из наушников раздался мат киборга и шипение воздуха.

Что-то толкнуло парня в грудь, откинув к противоположной стене.

— Движение! — заорал через систему связи пилот, вспомнивший про свои обязанности. — На скане движение!

Яркий свет сжался до нескольких больших, быстро удаляющихся пятен. Что-то, облепленное прожекторами, как новогодняя ёлка игрушками, стремительно добралось до выхода и пропало из поля зрения, нырнув вбок.

Но теперь были видны весы, откинутые блестящими пневматическими поршнями, словно капот машины. Из подпола, который обнаружился под весами, показались кадавры.

Много кадавров.

Глава 15

Ловушка и убойные догоняшки

— Пли! — заорал Потёмкин, но приглашения и не требовалось. Весь маленький отряд почти одновременно начал стрельбу по толпе кадавров.

Со столь близкого расстояния сложно промахнуться, хотя некоторые пули всё же выбивали из стен шахты клочья быстро опадающей на пол пыли. А иные попадали в открытый, словно пасть, створ весов, и тогда в разные стороны разлетались искры, почти теряющиеся на фоне прожекторов, расположенных под крышкой тайника и слепящих инфракрасные камеры. От этого кадавры казались жуткими персонажами театра теней.

И всё же основная масса пуль, попадающих в толпу, находила цель. Тогда монстры нелепо дёргались и останавливались, тормозя остальных. А когда падали, задние ступали по трупам.

Пьезодатчики исправно транслировали данные с оружия, и в наушниках стоял сплошной грохот: почти в упор всаживал в нечисть снаряды своего болтера боевой киборг; рядом с ним, визжа, словно барышня при виде мыши, судорожно нажимала на спусковой крючок и водила стволом Нулька; палил короткими очередями навигатор. Гильзы потоком били в стенки, отскакивали и скапливались под ногами.

Не отставал от товарищей и княжич, хотя ему пришлось резкими дёргаными движениями снизить громкость наушников, потому как треск от оружейной пьезы стоял неимоверный.

— Надо отходить! — прокричал Михаил, быстро оглядываясь в глубину шахты.

— Нет! — зразу возразил Потёмкин. — Не вздумайте!

— Нас сомнут!

— Не сомнут!

Киборг убрал быстро опустевший болтер и сделал шаг в сторону. Затем проворно ухватился за болтающуюся на погнутых петлях дверь трансформаторного щита, вырвал её с корнем и выставил перед собой, словно натуральный щит рискиго легионера, повёрнутого на девяносто градусов, или отвал бульдозера, а затем двинулся вперёд, на нечисть. Твари уцепились за лист железа и вытягивали руки, хватаясь за бронескафандр. По тем, у кого получалось, сразу палил навигатор.

В ход пошли острые камни, которыми кадавры били людей, и на стыках скафа выступила оранжевая гермопена, похожая на кровь, сочащаяся из царапин. Если бы у нежити имелось огнестрельное оружие, пришлось бы совсем туго.

— К выходу! — закричал Потёмкин.

Иван, помня про слова о контроле линии огня, быстро стукнул, привлекая внимание, ладонью по гермошлему Нульки и, ухватившись за её пулемёт, задрал ствол вверх. С потолка посыпался серый песок.

Благо, девушка поняла.

Киборг, оказавшийся в роли бульдозера, упёрся в толпу нежити из всех своих сил синтетических мускулов, но кадавров было больше, и они тоже давили. Ноги Потёмкина заскользили по полу, а его самого стали сдвигать назад.

— Прикройте! — громко протянул княжич и встал рядом с киборгом.

И уже вдвоём начали теснить толпу кадавров.

Навигатор отстреливал самых шустрых. Одному всё же удалось проскочить прямо поверх щита, и полумеханический мертваяк бросился на Нульку. Богинька завизжала и откинула ходячего мертвяка. Тот. Двигаясь по инерции, полетел к самому потолку, чему способствовали всё та же слабая гравитация и сервоприводы скафандра. А затем срикошетил и исчез в глубине шахты.

Может быть, никто и не обратил на это внимание, но пол под ногами дрогнул, а затем медленно обвалился потолок. Не на головы отряду, а чуть подальше, в паре десятков метров, погребая под собой злосчастного кадавра.

Княжич вертел головой, и оттого обвал походил на набор слайдов. Вот сжались подпорки, перестав поддерживать потолок. Оскаленная нежить. Вот верх туннеля пошёл трещинами. Снова нежить, тянущая руки. Вот свод изогнулся, а из породы проступили валуны. Блеснули самородки лития. Опять нежить, блестящая зубами и чёрными глазищами.

Последним слайдом стал вид заваленного прохода. Камни, выдавливаемые массой грунта, лениво подползли поближе. Пыли не было, да и где ей взяться в вакууме.

Иван облизал пересохшие губы. Если бы послушали навигатора и отступил, оказались бы под завалом. Даже если бы не сразу раздавило, задохнулись бы, когда кончился кислород. Киборг бы протянул дольше всех, потому как он сам говорил, в нём живого мяса от силы пять кило. Но всё равно бы не спасли — поблизости нет ни специальных машин, ни толпы спасателей.

— Дави! — с натугой, но громко прорычал Потёмкин, и Иван поднатужился.

На его скафандре тоже виднелась оранжевая пена, в основном на руках от быстро открывшейся двери, и на груди, куда пришёлся удар неведомого врага, выскочившего из потаённой каморки.

Медленно, но верно товарищи теснили кадавров к выходу.

В какой-то момент у навигатора кончились патроны, и он стянул с княжича пистолет-пулемёт.

— Какого хрена ты зажмуриваешься⁈ — закричал навигатор на Нульку.

— Мне страшно! — отозвалась богинька, на что Михаил выругался:

— Но не во время же стрельбы!

— Но страшно же!

Можно было бы посмеяться, но сейчас не до шуток. Оранжевая пена клочьями летела во все стороны, хотя скафы были ещё на гарантии, к тому же обещали защиту от выпущенных в упор пистолетных пуль и осколков разорвавшейся в паре метров от человека гранаты. Но острых камней там не указано.

— Ещё пять шагов! — заорал киборг, подбадривая товарищей.

— А дальше что⁈ — глянув на разорённую толпу нечисти, спросил княжич. По стеклу гермошлема скользнули пальцы кадавра. Удивительно, но на руках у них когти, и даже вроде железные — потому как на стекле остались царапины.

— Дальше, твою мать, хотя бы не окажемся под завалом, если рухнет вся шахта! Запевай! Эй, дубинушка, ухнем! И ещё разок!

У киборга даже оказался музыкальный слух. Песню пел низким чистым басом.

Шажок за шажком, двигаясь по неподвижным телам добитых кадавров, приблизились к приподнятым весам. А затем произошло то, от чего у княжича волосы зашевелились на голове и сердце чуть не выскочило из груди, пробив рёбра и скафандр.

Поднятые весы с силой захлопнулись, как капкан. Краешек крышки промелькнул буквально в десяти сантиметрах от щита. Все мертвяки, что попали под удар, оказались либо перекушены, либо раздавлены. Их словно поездом переехало.

— Пригнись! — закричал навигатор.

Киборг и княжич только и успели, что спрятаться за щитом, как Михаил с десяти шагов выстрелил из гранатомёта в небольшую кучку оставшейся нежити. Сверкнуло. Ударная волна, не успев рассеяться в вакууме, саданула словно битой. Послышалось отрывистое шипение пробитых осколками скафов, и снова выступила пена.

Брызги гермосостава попали оранжевыми крапинками на жестяной щит и стекло шлема, зразу застыв.

— Дальше я сам, — прорычал киборг. Княжич отступил, а Потёмкин швырнул исцарапанную и помятую дверь вперёд и достал пистолет.

Нежить он добил быстро.

— Щас бы двуручный меч или цепную пилу, — улыбнулся княжич, осматривая поле боя.

— Ага, — выглядывая по сторонам, есть ли ещё монстры, ответил киборг, а обернувшись, добавил: — Это явно была ловушка.

Но княжич смотрел уже не кадавров, а на атмосферник, который стоял в километре отсюда. У летающего аппарата вспыхнули, перейдя в форсаж манёвренные двигатели, направленные под брюхо. Светящийся синеватым цветом поток раскалённых газов разбрасывал в разные стороны тучи песка и мелких камней.

— Что он творит? — пробормотал Иван, имея в виду робота-пилота.

— Сумасшедший. Отформатирую, блин, — протараторил навигатор, тоже вытаращившийся в сторону шаттла.

А тем временем атмосферник развернулся кормой к товарищам и начал набирать скорость, двигаясь задом в сторону шахты. Летел он над самым грунтом, откидывая на ходу аппарель. В плотной атмосфере такой манёвр был чреват потерей целостности летательного аппарата и заваливаем его на грунт, но вакуум милостиво прощал эту наглость.