Игорь Осипов – Бабье царство (страница 36)
Произнеся слова, Джек поправил на столе заколку-маячок для почтового сокола и тонкий листок бумаги, который будет завёрнут в непромокаемую ткань и прикреплён к лапке быстрой птицы. А потом он ощутил тяжёлую руку на своём бедре. Грубая ладонь скользнула и остановилась на гульфике. Это Барбара села и подвинулась поближе.
— Иди ко мне, Джек.
— Нужно письмо написать, — сглотнул и с запинками проговорил мужчина.
— Обожаю тебя. Другие бы сразу из штанов выпрыгнули, а ты о деле говоришь. Иди ко мне, не улетит бумага…
Фургон с лёгким скрипом обитых железными полосками колёс катился вперёд, слегка раскачиваясь. Он порой наклонялся то в одну сторону, то в другую, а иногда колесо проваливалось в ямку, заставляя хвататься за борт. Вместе с фургоном текли и мысли.
«Система, — позвал я внутреннюю помощницу, едва заметно пошевелив губами, — боевой субрежим доступен?»
«Вы в фазе быстрого сна. Смена режимов запрещена».
«Ясно. Есть ли экстренная возможность перехода?»
«Доступ к субличностным техникам запрещён», — не изменив своего решения, отозвался синтетический ангел-хранитель, заставив меня недовольно вздохнуть.
«Вот убьют меня. Ты виновата будешь. Ищи решение защиты лунатика».
«Принято. Поиск решения, — отозвалась система и тут же выдала ответ. — Сбой высокоуровневых допусков. Поиск решения».
Я поглядел на едущую в повозке Лукрецию, которая была хмурая, как туча, а потом вскочившую на заднюю подножку Катарину. В голове мелькнула мысль, что девушка находится в том же состоянии, что и я. Её сила тоже заперта. Воображение рисовало такую же божественную систему, которая талдычит, что нельзя перейти в боевой режим. Да и прочие ограничения жизни, при которых то нельзя и это нельзя, делали нас очень похожими. Ей запрещает устав храма. Мне наставление по прогрессорству. ОТ ощущения внутренней схожести тянуло к девушке, способной с лёгкостью перерезать горло неприятелю, но краснеющей от поцелуя в щеку и невинных обнимашек, ревнивую до ужаса и пытающуюся всем доказать, что вопреки клейму она человек, даже когда доказывать не надо. Я ведь тоже пытаюсь доказать всему миру и самому себе, что способен на большее.
К тому же боевая девушка с приятным лицом казалась эдаким кроссвордом, который интересно разгадывать. Та же тётя Урсула — проста до безобразия, обычная солдафонка из разряда «женщина-дембель». А что касается Лукреции, которая внешне куда эффектнее храмовницы, её меркантильность немного не по вкусу. Была у меня на Земле начинающая бизнес-леди. Вся в делах, и все разговоры только о делах. Постоянно строчила кучу сообщений, фитнес ради бизнеса, красота ради дела. Тяжело с ней было, действительно тяжело.
Эти мысли заставили меня улыбнуться.
Катарина поймала мой взгляд, приосанилась, поправила снаряжение.
«Система, аварийный маяк исправен?» — задал я новый вопрос, отвернувшись и поглядев на дорогу, где двигался встречный обоз.
«Запуск невозможен. Недостаточная мощность источника питания. Повышение мощности каталитической подсистемы питания может вызвать кому и инсульт».
«Причины?»
«Не установлены. Требуется расширенная диагностика в стационарных условиях».
Я скривился, поправил верёвку у себя на шее и поглядел появившийся встречный обоз, а заодно и на показавшуюся впереди деревушку. Действительно, очень скромную в размерах, и вряд ли её население больше ста человек. Зато два двухэтажных домика по обеим сторонам дороги, расположенных у самого въезда, явно были тавернами и по совместительству градообразующими предприятиями.
Расстояние до обоза сокращалось очень медленно. Наш тихоходный бычок, шумно облизывая свою розовую морду длинным языком, и ударяя хвостом с кисточкой по бокам, вообще никуда не спешил. Его философия жизни предельно проста — сорвать травнику, медленно прожевать её и так же медленно добраться до тенёчка, где можно прилечь на траву и медитировать, созерцая мир большими глазами с пушистыми ресницами. Такие же неторопливые создания тянули четыре встречные телеги. Единственным исключением был небольшой телёнок, бегающий туда-сюда с задранным хвостом.
Я вглядывался в десяток женщин, ища подвох, но вряд ли они были тем неведомым неприятелем. А они бросали на нас равнодушные взгляды, означающие, что это всё в порядке вещей. Ну разумеется, даже на Земле рабство и крепостное право отменили относительно недавно, и хотя на северных территориях и то и другое в силу экономических причин не сильно развито, в более южных регионах торговля людьми процветает.
Вскоре обоз нас миновал. Мы въехали в эту деревушку. От таверн, похожих один в один на мотели для дальнобоев, было виден край реки. Берег уходил вниз, превращаясь в заросшую болотину, а противоположный был выше и на его срезе виднелась красная глина. Вспомнился краткий курс географии и геологии, из которого следует, что у Галлипоса мы спустились на заиленный и поросший лесами древний разлом, который несколько тысяч лет назад, в местный ледниковый период, был большим болотом. Здесь противоположный край этой низменности. И грунтовые воды, выходя вдоль глиняных пластов, подпитывали топкую Яблоневую речку. Потому и дна у неё не было. Древняя бездна не высыхала.
— Эй! — раздался со стороны крик, — а кто за проезд платить будет?!
Я повернулся, увидев приближающихся к нам женщин. Десяток с копьями, десяток с арбалетами и длинными луками, наподобие английского лонгбоу. Две с дорогущими по местным меркам кремнёвыми мушкетами, спрятались за щитами прикрывающих их мечниц.
— Мафия, блин, — пробубнил я, сгорбившись и придав себе испуганный и измождённый вид. Пальцы легли на отворот нательного, под которым прятался пистолет.
К нам приближалась огненно-рыжая высокая девица. Красный плащ свисал до середины. На откинутом капюшоне — длинная-длинная верхушка с меховым помпоном. Стёганка, из-под ворота которой торчал край кольчуги, расшита по краю толстыми цветными нитями. На голове только стальной ободок, словно ей и не нужна большая защита. Наплечники с чернёным узором. Огненные волосы собраны в конский хвост и подхвачены белой шёлковой лентой. А поверх стёганки — витой шнур красного и белого цветов, перехватывающий грудь. Он зрительно подчёркивал её, как лайт версия корсета. Так же делали древние гречанки, разве что поверх туники, а не доспехов. На ногах — высокие сапоги с отвёрнутыми голенищами. За поясом три пистолета. Ножны холодного оружия тоже украшены узорами.
В руках эта модница держала два клинка. Увесистый палаш в правой и нечто похожее на укороченную рапиру в левой. Она ей явно заменяла парный кинжал.
— Эта-а-а, — заговорила Урсула, приподняв пустые руки, — мы-то цены не знаем. Ты эта… скажи.
— А мы сейчас посмотрим и посчитаем, — с улыбкой, похожей на оскал, ответила рыжая. Сходство усиливали весьма заметные клыки. Они были длиннее и острее человеческих. Эдакая вампирелла.
Девица с зелёными глазами была чуть старше Катарины, но весьма самоуверенна. Она подошла поближе, закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
— Странной травой вы намазались. Интересный запах.
— Эта… она дорого стоит. Может, как плату дать? — затараторила Урсула, как-то внезапно превратившись в большую наседку.
А я едва сдержал улыбку. Откупиться от мафии укропом. Кому расскажу, не поверят.
— Не спеши. Сказала же, посмотрим, оценим.
Девица кивком головы указала на телегу, а когда Урсула стрельнула глазами на спрятанный у борта свёрток с двуручником, ухмыльнулась.
— Не дёргайся. Не успеешь.
«Выявлен повышенный уровень стресса, — как всегда, не вовремя вклинилась в ситуацию система. — Допустимо ли для снижения психического напряжения и придания самоуверенности низкоуровневая загрузка контента».
«Какого, к чёрту, контента?» — шевельнул я губами, глядя исподлобья на рыжую. В то время на телегу с шумом забралась женщина, одетая в дешёвую стёганку.
— Джинджер, здесь почти ничего нет. Мешки с какими-то овощами и барахло.
— Ищи лучше! — прикрикнула рыжая.
«Фрагменты периферических нейробаз», — произнесла система, пока бандитка ворошила наше имущество. Ещё одна держала поводья бычка, чтоб тот не тронулся с места.
«Делай что хочешь», — огрызнулся я. Эта тупая микросхема до сих пор думает, что я во сне. Сейчас какую-нибудь музыку для релакса запустит. Или закадровый смех.
«Принято. Ожидайте юстировки», — отозвалась система и замолчала.
— Джинджер! В самом деле ничего!
— В бездну, — усмехнулась рыжая, а потом подошла поближе. Она самоуверенно поставила ногу на заднюю подножку телеги. — Но здесь есть кое-что действительно подороже. Правда, халумари?
Я поднял на неё глаза. Девица самодовольно улыбалась.
— Ты думал, это глупое преставление меня обманет? Я считаю количество обозов, вышедших из Галлипоса. Так вот, за день только вы могли прибыть. Но вы быстро. Ночью шли?
Я кивнул, не отрицая очевидного.
— Ай, глазки, как льдинки, — цокнула языком девушка. — Жаль, что ни себе оставить, ни продать нельзя. Что же ты за дичь, что за тебя золото обещают?
Рыжая вытянула палаш, остриё которого застыло у моего горла.
За её спиной тихо зарычала Катарина, положив руку на рукоять своего фальшиона.
— Не дёргайся, сестрёнка! — даже не оборачиваясь, — повысила голос Джинджер. И ты, ведьма, тоже не дёргайся. Я отпущу вас, платой за проезд будет он.