Игорь Осипов – Бабье царство (страница 29)

Голова указанной девочки вынырнула из-за другой стороны. Она глянула на нас, а потом на волшебницу, упавшую на четвереньки, и снова исчезла.

— Блин, — выругался я по-русски, а затем продолжил по местному, — а где боевая магия?

— Нет пока боевой магии, — пыхтя и бормоча проклятия, отозвалась Лукреция, — я ремесленница от гильдии волшебниц. Мне время нужно. Вот если бы фузею дали.

— Нужно напролом, а то перебьют издали, — прорычала Урсула, шмыгнув носом, — да тя не оставишь, юн спадин. Украдут, прямо от титьки утащат.

— Не переживай, халумари не сдаются! — ответил я, высунувшись из фургона, и в то же время что-то звякнуло о шлем мечницы, словно стрела срикошетила.

— Спрячься!

Я нырнул внутрь, слушая какое-то бормотание из-под телеги. Я как-то не так представлял ролевые игры с магами. Думал, они выжгут всё вокруг, демонов призовут, а не попрячутся под фургон.

«Образ волшебницы, — продолжала система свой анализ, — вызван желанием доказать, своё превосходство над местной культурой, в которой якобы существуют сверхъестественные силы и возможности. Торжество цивилизации над примитивным началом».

«Где ты такого бреда нахваталась?» — мысленно буркнул я, вглядываясь в едва заметные в сгущающемся ночном пологе силуэты.

«Сборник вопросов и ответов по сновидениям. Анализ произведён по тегам наиболее частых запросов. Сохранён в кэше при юстировке системы».

— Сука, — в который раз выругался я, — все данные сохранены в кэше?

«Данные частично утеряны».

— Потом разберёмся, — произнёс я, прицелившись в одну из фигур, когда Урсула бросилась в лес, по-прежнему держа два клинка. Было видно, как она швырнула свой кошкодёр, словно метательный нож, и сразу схватила двуручник как полагается. Маленьким мечом в кого-то попала, и когда нападавшая воскликнула, сделала добивающий большим. Я ожидал богатырского взмаха, и чтоб от плеча до паха развалить, но вместо этого, наёмница нанесла неприятельнице укол, держа меч одной рукой за рукоять, а второй — за середину клинка.

Откуда-то с другой стороны раздался ещё один крик, и оставалось гадать, враг это или нет. Почти сразу же в тент воткнулась ещё одна стрела, и я выстрелил в ответ. Никогда не стрелял в людей, но эти не оставили выбора.

Почти сразу за этим я чертыхнулся, вовремя спохватившись, и при этом радуясь, что промахнулся.

«Система, ты можешь вести отслеживание по принципу свой-чужой?»

«Недостаточно освещения».

— Нахрен ты такая хорошая нужна? Меня сейчас прибьют, а ты хрень гонишь.

«Запрос не понят».

Я замолчал и сосредоточенно вгляделся во тьму, где кто-то кого-то крошил, так как нет смысла ругаться с искусственным интеллектом. Это просто программа. Зато послышался нарастающий гул, как от работающего трансформатора, и это заставило напрячься. Так как рядом колдовали, и если это не наша магесса, и у противника есть своя, то нам хана. Но нет. Гудение оборвалось, а в лесу завопили, и голос явно незнакомый.

Металл звенел о металл и бряцал о дерево, отрывистые выкрики глушились деревцами и кустами. Трудно было различить среди силуэтов, мелькающих в редких просветах, Урсулу и Катарину. Даже фонариком не посветишь, сразу стрела прилетит на огонёк, как мотылёк. И сражающиеся не выходили к костру, действуя наверняка из тех же соображений.

Я прикусил губу и вслушался в бормотание волшебницы, одновременно с этим послышался новый звук — тонкий писк, словно комариный. Опять волшебница мудрит?

Но придумать причину не успел. В темноте замелькал огонёк тлеющего фитиля, и он однозначно не мог быть своим. Я прицелился в силуэт, включил лазерный целеуказатель и несколько раз выстрелил, а потом быстро погасил указку. Будут ли меня мучить угрызения совести? Может быть, но сейчас бы живым остаться.

Фитилёк упал вместе с владельцем и застыл на одном месте, но несколько секунд спустя быстро подскочил, и громыхнуло.

Выстрелившая, а ею оказалась Катарина, петляя как заяц, проскочила мимо костра и подбежала к фургону. Девушка сунулась внутрь почти по пояс.

— Дай свою лампу.

— Большую или маленькую?

— Любую!

Я сунул ей в руки тактический фонарь.

— Сверху пимпочка. Она зажигает.

Девушка не ответила, исчезнув где-то в стороне. Вскоре между деревьев загорелся белый пучок света. Он выдернул из тьмы чьё-то лицо, заставив отпрянуть владелицу, а потом луч задёргался и запрыгал, так как Катарина начала дубасить фонариком противницу, словно шестопёром. Потом раздалась ругань наёмницы, которая начала вращать вещь в руках. Она пыталась выключить, и в попытках даже сверкнула себе в глаза. Но всё же это у девушки получилось, и свет пропал.

Снова бой в темноте, из которого вырвался громкий возглас.

— Кто ещё хоти́т с тётей Урсулой побрыкаться? Она научит жизь любить!

Я ухмыльнулся. Мечница не унывала даже в этот момент. А после её крика, раздался звук, словно кого-то сильно-сильно ударили, и к костру кубарем вылетела незнакомая женщина в войлочной стёганке в виде жилета поверх короткого платья и с тряпичным капюшоном-шаперо́ном, совсем как у Робина Гуда. Я хотел выстрелить, но женщина схватилась за горло, словно её душил кто-то невидимый, и выгнулась дугой. В ушах стоял противный свист.

Среди стволов деревьев снов мелькнул белый свет фонарика. Он быстро ощупал лесок своим лучом, но никого не нашёл.

— Катарина! — раздался крик Урсулы. — Где-то рядом бычки мычали. Они на колесницах были.

— У них были заводные. Наверняка уже ушли. Не догоним.

— Проклятье! Телята бы не лишние были.

«Данная часть сновидения не поддаётся анализу. Возможно, параноидальный бред».

— Заткнись, — процедил я и выпрыгнул из фургона.

От этого анализа пользы никакой. Лучше пойду, объекту своего сновидения помогу, вдруг ранена, и не знает, что понарошку.

Но Катарина вышла к костру и остановилась.

— А что так быстро кончилось? — проговорила Урсула, тоже проявившаяся из тьмы.

— Всё, — кивнула храмовница.

— Нужно добычу собрать.

Я хмыкнул. Как же, совсем как в ролеву́хе, без лу́та никуда, но Катарина внезапно подскочила на месте, как ужаленная.

— Нужно круг насыпать, а то падальщики на кровь сбегутся! Ты трупы поближе подтащи, а я прокружу. Растащат ведь всё, — продолжила храмовница, а потом повернулась на каблуке и ткнула пальцем в грудь Урсуле. — И без меня не копайся!

— Да не-е-е, — добродушно протянула мечница. — Будь спокойна. Мы же почти как мать и дочь апосля́ этой бу́чки.

Урсула дождалась, когда Катарина уйдёт за край пространства, освещённого уже начавшим гаснуть без дров костра, а потом повернулась ко мне и подмигнула.

— Я тока чуток по-матерински больше возьму. Но ты же, юн спадин, не будешь клеветать на мать семерых детей? Мне их кормить надо. А ей зачем деньги?

Я улыбнулся и покачал головой.

— Делим на четверых. Поровну.

— Правильно, — самодовольно хлопнув мне по плечу тяжеленной ладонью, согласилась Урсула. — Всегда знала, что халумари плохого не посоветует. А долю магички я у себя постерегу. Вдруг не вспомнит.

При этих словах я повернулся и пошёл к фургону, возле которого стояла и отряхивала платье волшебница. Надо же налаживать контакты. И в блокнот не забыть записать результаты работы сканера.

И всё же хорошо, что все живы и невредимы. Как-то быстро я привык к этим женщинам. Вроде всего ничего вместе путешествуем, а уже привязался. И психоанализ мне не нужен.

Я точно знаю, что всё это по-настоящему.

Глава 16

Грабь награбленное

— Это всё как-то неправильно, — произнёс я, глядя, как наёмницы приступили к отыскиванию трупов. Эйфория и состояние «Уря, мы все живы!» успело развеяться, и на её месте возникла пустота. И хотя я понимал, что либо они нас, либо мы их, но совесть цивилизованного человека не хотела соглашаться.

— Не думаю, — отозвалась Катарина, перевернув лежащее у костра тело с посиневшим от удушья лицом, и начала перечислять другие, очевидные только для неё причины. — Проклятые места далеко. Мёртвых мы отпустим с миром и оружие отберём, чтоб не могли в загробном мире вспомнить о нём, к тому же они первые напали. Да и никакой кометы-предвестницы на небе не видно. Не думаю, что убитые вернутся озлобленными тенями.

После её слов я нахмурился, так как имел в виду отнюдь не зомби. Катарина замолчала, а потом вдруг улыбнулась, снова поняв всё по-своему.

— Ты не переживай. Мы не убийцы и не разбойницы, мы честно защищали свои жизни.

Говорила она при этом мягко и даже с некой доброй снисходительностью. Вспомнилось, как я на Земле успокаивал свою бывшую, которая нечаянно задавила на машине кошку. Я тогда обнимал её и шептал на ухо, мол, ты же не специально, это она сама кинулась под колёса. А бывшая молча всхлипывала и кивала после моих слов. Сейчас всё обернулось другой стороной, и боевая кошка думает, что успокаивает мужичонку, который ей по росту едва доставал до плеча. Гендерный реверс расставил роли и стереотипы по своим правилам, и сейчас перед ней был «слабый пол», нуждающийся в утешении. Вот только я в этом не нуждался, прекрасно осознавая необходимость происходящего, да и предыдущей стычки с местным криминалом хватило, чтоб расставить приоритеты по местам.

Я вздохнул, улыбнулся и отвёл взгляд в сторону. С удовольствием побеседовал бы с одной из нападавших. Хотя бы по такому вопросу, кто на нас навёл. Ведь, в отличие от засады, не будут разбойницы просто так догонять непонятного кого, если нет возможности хорошо поживиться. А бегать за каждым — времени не напасёшься.