Игорь Осипов – 1910-я параллель: Охотники на попаданцев (страница 33)

— Я так не могу, — развела она руками, а потом пошла вперёд. От толчка механической кирасы хлипкий заборчик с треском разлетелся на штакетины, а под ногами жены захрустела грядка с морковью. Сразу же истерично заголосил потреяшка, тряся дохлой собакой перед собой.

— Рауль! Фас! Убить их всех!

Ольга быстро преодолела расстояние между забором и зарослями и попросту схватила попаданца за руку. Тот заорал от боли, выронил труп несчастного животного и вцепился свободной рукой в колючий стебель малины. От этого он заорал ещё громче, а Ольга поволокла его к нам.

Потеряшка упал на землю и стал волочиться, словно привязанный к трактору тюк сена.

— Раульчик! Мой Рауль!

Ольга подтащила верещащего бедолагу к телеге и приподняла над землёй.

— Давай, у нас Сашка будет приветливой дамой, — пробурчала она. — У меня терпения не хватит.

— Сударыня, вы меня удивляете, — протянул штабс-капитан.

— Предлагаю без комплементов, — с толикой ревности произнёс я. — Саша, корзинку прихвати.

Через пять минут трактор попыхтел обратно. Всю дорогу Ольга придавливала не замолкающего сумасшедшего рукой ко дну телеги. Тот истерично верещал проклятия, и поэтому путь до психушки профессора Крылкина показался очень долгим.

Там мы вручили бедолагу двум могучим санитарам и поскорее покинули обитель светила науки и последователя доктора Фрейда.

Время уже подходило к обеду и потому мы поспешили на вокзал. Одноэтажное деревянное здание, стоящее у железнодорожного пути было заполнено людьми. Разного чина люди ждали прибывающий паровоз. Одни чтоб покинуть город, другие — встретить гостей. На нас косились с любопытством, но без страха. Мещане, служивые и прочий народ больше беспокоились за свои вещи, нежели ожидали зла от нас. Тем более, что с нами был полицейский офицер. Во время ожидания он построил пятёрку городовых и долго их инструктировал, что и как делать, после чего те разошлись по разным входам.

Наконец, появился поезд. И если раньше столб дыма был виден издалека, то паровозы с теплородными котлами кроме чистого пара ничего в воздух не выбрасывали.

Громыхающая стальными колесами на стыках рельсов громада с мерным «чух-чух-чух» подкатилась ближе, а потом заскрипела тормозами. Пятёрка деревянных вагончиков с узкими окошками качалась всё медленнее, а на подножках уже стояли проводники.

Люди поспешили ближе к поезду. В воздухе поднялся шум и гам. Одни махали руками и кричали начавшим выходить приветствия, другие тащили вещи, будто не успеют, хотя поезд точно простоит полтора часа.

— Вот он, — подавшись ко мне, — господин в белой шляпе и с толстым саквояжем.

— Тут таких трое, — огрызнулся я.

— У него бакенбарды. Видите?

Я кивнул и пошёл ближе, проталкиваясь сквозь толпу. Моим подчинённым было проще, толпа сама расступалась перед бронированными барышнями, а уж перед Сашкой и подавно.

Когда подошли совсем близко, я заметил как какой-то паренёк бросил в толпу картонный цилиндрик и почти сразу грохотнуло.

— Попаданец! Попаданец! — заорал паренёк, указывая на мужчину в белой шляпе. — Кто-нибудь, позовите полицию!

Толпа шарахнулась в разные стороны. Мужчина хотел убежать, но брошенные людьми котомки и чемоданы попались ему под ноги, и он чуть не упал.

Он выпрямился, а заозиравшись, увидел выскочивших со свистком двух городовых. От этого он побежал в другую сторону. Прямо ко мне.

— С дороги! — прокричал он, но я подхватил его под локоть.

— Вы верно заблудились. Этот мир непривычен для вас, но я вам все расскажу.

— Отстаньте! — заорал человек, уронив шляпу на перрон. Он ещё раз дёрнулся, но тщетно.

— Не волнуйтесь, здесь вас не обидят.

— Вы меня не за того приняли!

— Вы не волнуйтесь, — мягко ответил я, — пришлые из других миров — наша специальность.

Пока он брыкался, со всех сторон его обступили городовые. Моя команда тоже встала рядом.

— Отцепитесь! — дёрнулся мужчина, — я подданный Швейцарии.

Он попытался вывернуться, и о кирпичи перрона звякнуло железом. Я сначала подумал, что это деньги. Взгляд машинально проследил предмет, и я замер. Прямо у моего ботинка лежал треугольный значок со змеёй.

Я быстро наклонился и, не выпуская человека, подобрал вещь. Внутри все заколотилось. В точности такой же значок я нашёл на кладбище, где на нас напал зомби. Ну, теперь точно не выпущу.

Я злорадно посмотрел на мужчину, а тот побледнел и замер, а потом вдруг выгнулся дугой, точно от эпилептического припадка.

— Единство все равно весь ваш мир… — прохрипел этот неведомый человек. Глаза его закатились, а тело начало трястись в припадке. Изо рта пошла пена. Судороги становились сильнее и сильнее, пока, наконец, он не дёрнулся и не обмяк. Я только и успел подхватить падающее тело.

— Что это с ним? — быстро спросил штабс-капитан, подскочив ко мне. Он сноровисто положил ладонь на шею, прощупывая пульс. — Мёртв.

Я осторожно опустил тело на перрон и сжал в руке значок. Теперь у меня их два, а мужчина оказался настоящим попаданцем. И это было совсем не к добру.

Глава 15

Наваждение первой ласточки

Барон глядел на меня, сверкая злым взглядом. Казалось, даже хотел испепелить. А я смотрел в ответ, подмечая на периферии восприятия притихшего адъютанта. Тот сгорбился и отошёл в самый дальний угол, стараясь не попадаться на глаза и не дышать лишний раз.

Пахло хлоркой и лекарствами. Пахло недавним обедом, который, видимо, приносили его превосходительству в палату, и особенно сильно пахло чесноком. От приоткрытого окна доносилось чириканье самых разных птиц.

— Тебе мало простой просьбы? — процедил Бодриков. Он тяжело дышал и держался рукой за бок. — Тогда я тебе приказываю! Не лезь никуда! Лови своих потеряшек, и ни во что другой не лезь! Мало тебе погибшей группы⁈

— Та группа погибла как раз-таки из-за потеряшек, — насколько возможно спокойно произнёс я в ответ.

— И ты хочешь ещё одну потерять?

— Нет.

Губы барона затряслись от злости, и он вытянул в мою сторону указательный палец, которым затряс в воздухе.

— Тогда не лезь! Тот труп был заботой полиции!

— Он оказался пришлым.

— Пробой был⁈ — вдруг взорвался барон пуще прежнего. Он даже подался вперёд.

— Нет.

— Так, какого черта ты полез⁈ — произнёс Бодриков, закашлявшись после своей тирады. — Максимилиан, виски!

Адъютант быстро открыл тумбу и достал стакан и бутылку, а потом налил, едва не расплескав янтарную жидкость. Мне показалось, что он откровенно паниковал. Неужели барон в такой ярости, что может что-то сделать со своим верным помощником?

Максимилиан подал стакан и все же умудрился пролить немного на одеяло, которым укрывался барон, на что тот скрипнул зубами, но смолчал.

— Мы тайная канцелярия, — парировал я.

— И что⁈ Будешь соваться не в своё дело⁈ — рыкнул барон, а потом опрокинул стакан в рот, лишь слегка поморщившись. — Ты ставишь под угрозу жизни людей!

— Никто не пострадал.

— Не лезь, — процедил Бодриков, и добавил осипшим голосом: — И не забудь, что вечером приём у нового начальника полиции. Максимилиан, проводи господина Тернского.

— Да, ваше превосходительство, — тут же отрапортовал адъютант, ловко обогнув кровать и подбежав ко мне. — Ваше высокоблагородие, прошу покинуть помещение.

Я глянул на начальника, сжал кулаки, да так, что костяшки хрустнули, и вышел. Максимилиан последовал за мной, то ли убедиться, что я покинул больницу, то ли из простой вежливости. В его сопровождении я пошёл по коридору. В голове крутились нехорошие мысли. Никогда не видел Бодрикова таким взбешённым. Совершенно никогда. А тут он словно с цепи сорвался. И этот содомит тоже хорош. При воспоминании о скандале с Ольгой, я скривился, а потом поглядел вперёд. В коридоре было пусто. Часового, как повелось, отправили на время аудиенции прогуляться. Тишину нарушал лишь отдалённый кашель, доносящийся из-за поворота.

Я остановился и, резко обернувшись, схватил тощего щёголя за ворот, а потом подтянул к себе. У подпоручика вес был небольшой, и он при всем желании не смог бы вырваться. Максимилиан лишь пискнул, как барышня, и замер, уставившись на меня округлившимися от страха глазами. Лицо его побледнело, а губы посинели.

— Какого черта ты мне шлёшь записочки? — прорычал я ему прямо в лицо, для чего пришлось даже наклонить голову. Казалось, поручик сейчас обмякнет, упав в обморок.

— Какие? — выдавил он из себя.

— Где ты представился моей зайкой, — процедил я. — мы пришли, а в итоге выслушали пустую речь, которую можно было по телефону рассказать. А из-за твоей записки, я чуть не поссорился со своей женой. Или барону ещё и мозги прострелили?

— Вы не понимаете, — вдруг пролепетал адъютант. — Вы должны были прийти. Нас предупредили о теракте. Я боялся за барона. Я хотел, чтоб кто-то был рядом, потому что не смогу помочь ему в нужную минуту. Но потом была бойня в парке. Они убили секретаря городской управы и всех, кто был рядом в тот момент. Не знаю, зачем он был нужен, но догадываюсь, что он что-то знал.

Я несколько секунд стоял, переваривая услышанное, а потом поглядел в сторону палаты барона, прислушиваясь к шорохам и кашлям больных.

— Кто предупредил?