Игорь Огай – Уровень атаки (страница 7)

— …Петр Филимонович, я еще раз настоятельно предлагаю вам вернуть нашего человека и расстаться миром, — вещал знакомый (еще-бы!) голос. — Прочие вопросы, которые вы считаете спорными, мы решим в рабочем порядке.

Павел вывернул шею и, прежде чем получил по затылку, успел разглядеть ботинки шефа с фабрики. И еще скромного молодого человека в черном пальто с большими линзами на глазах, который неторопливо поднимался по нижнему пролету. Фигуру в длинном, до пят, плаще и глубоком капюшоне, спускавшуюся на площадку сверху, он разглядеть не мог, зато ее великолепно видели бандиты. Видели и не принимали в расчет.

— Не берите меня на понт, уважаемый, — Седой явно считал, что сила за ним. — Это не ваш, а мой человек. И он пойдет со мной — в свете сказанного вами у меня появились к нему новые вопросы. В остальном же… Я буду решать свои дела так, как сочту нужным. А вы передайте своим нанимателям, что у них осталась последняя возможность договориться. Денег им больше никто не предложит, так хотя бы шкуры свои сохранят. Если завтра судебные снова не попадут на фабрику, разговор будет другой и с каждым в отдельности. Мы не хотели шума, но время — деньги. А после разберемся и с вашей конторой, чтобы вы знали на будущее, кого можно крышевать, а кого не стоит. Ребята вы серьезные, но безбашенные. А это в наши дни смертельно опасно.

К удивлению Павла, у которого восстановилось дыхание, но начали затекать руки, шеф выслушал эту речь до конца. Потом еще секунду помолчал и, наконец, изрек:

— Ну что же. Значит, сейчас мы, не откладывая, решим обе проблемы сразу.

Вот эти слова Седой, наконец, оценил. Уловил скрытую в них угрозу если не разумом, то верхним чутьем, без которого не выжить на верхушке уголовного мира. Понял, что это уже не пустые понты и что он, вероятно, где-то в чем-то ошибся… Но идти на попятный было поздно.

— Мочи падлу! — в голосе авторитета отчетливо прорезались визгливые нотки.

Предугадав первую реакцию своего конвоира на приказ, Павел успел дернуть в сторону головой, и опиленный приклад обреза угодил не в затылок, а в ухо по касательной. Впрочем, на пол Павел свалился почти честно, если не от потери сознания, то от резкой боли в многострадальной голове.

А над ним уже шел бой.

Три выстрела в шефа прогремели по этажам подъезда почти залпом. С расстояния двух метров промахнуться было невозможно — пули попали в грудь, голову… И, срикошетив, будто от металла, с визгом ушли в дверь лифта, обожженный спичками потолок и перегоревшую лампочку над площадкой.

Короткая очередь «калашникова» рявкнула почти в лицо гиперборею и прервалась, когда из рук у того выпорхнул сюрикен. Снаряд пробил шею автоматчика и глухо ударился в стену, забрызгав ее кровью. Второй телохранитель опоздал спустить курки лишь на мгновение. Оба патрона двенадцатого калибра выбросили картечь в потолок, а клинок гиперборея, царапая стволы обреза, проложил себе путь через глазную впадину бандита. Мертвое тело упало на пол прежде, чем хлопья побелки усыпали поле боя.

Закутанная в плащ фигура ступила на площадку последней, и трое «быков» тут же перенесли огонь на нее. Только эффективность двух «макаровых» и «ТТ» оказалась недостаточной для подавления угрозы. Не обращая внимания на пули, ящер простер вперед руку, с которой одна за другой соскользнули и метнулись к врагам три капли огня. Двое бандитов были отброшены назад. Разорванная на груди одежда тлела, из опаленных ран так и не выплеснулась кровь. Третий попробовал прыгнуть в сторону, откатиться… Огненная стрелка изогнулась и, описав плавную дугу, угодила ему в затылок.

Шеф не шелохнулся, даже когда в его сторону брызнуло нехитрое содержимое черепа братка.

На секунду стало тихо. Потом оставшийся в одиночестве авторитет мощно сглотнул, невольно привлекая к себе внимание. Он так и не успел достать свою «беретту», застыв с полуопущенной рукой.

— Ну все, папаша, теперь ты мой… — процедил Павел и, не пытаясь подняться, вульгарно пнул его под коленки.

Седой охнул и, взмахнув руками, обрушился на спину, угодив в ножной захват Павла.

— Не смей! — крик шефа совпал с тихим хрустом шейных позвонков. «Беретта» выпала из расслабившихся пальцев авторитета, и Павел разжал колени.

— Что ты натворил?! — шеф откинул полу пиджака и что-то сделал с серой коробочкой у себя на поясе. Раздался знакомый уже звон, и вокруг как будто опала разбитая стеклянная скорлупа.

Шеф подскочил к авторитету, наскоро прощупал пульс.

— Все. Готов.

— Пос-сторонитес-сь… — ящер склонился над мертвецом, пальцами (серо-зелеными в песчаную крапинку — словно кожа лягушки) раскрыл тому глаза…

Павел неуклюже поднялся на ноги. На его закованные за спиной руки никто не обращал внимания.

— Не получится, — спокойно проронил гиперборей, наблюдая за манипуляциями ящера. — Это не клиническая смерть.

— Плох-хо… — констатировал тот, поднимаясь.

— Должок у меня был, — объяснил Павел, не испытывая особой вины. — Захотелось вернуть…

— Захотелось?! А у меня вся операция насмарку! — шеф и вправду выглядел раздосадованным. — Так что учти: штраф ты, герой, заработал раньше, чем зарплату!

— Зарплату… Ага… — несмотря на телесные повреждения, в этот раз Павел соображал быстро. — Ну, тогда хоть снимите наручники.

Ящер шагнул к нему за спину.

— Ч-человек… — прошипел он с непонятной интонацией.

Раздался треск, и Павел принялся растирать освобожденные руки. Браслеты остались на кистях, но перебитые звенья цепочки осыпались на пол.

— Уходим, — хмуро распорядился шеф, взглянув на мигающий красным индикатор своей коробочки. — «Пауза» кончается…

3

Шеф с удовольствием втянул сигаретный дым и даже сложил губы буквой «О», как будто собирался пустить колечки.

— Скажи, Головин, фантастику читаешь? Или хотя бы смотришь?

— Смотрел, — Павел кивнул. — Иногда.

— Уже хорошо, — прокомментировал шеф и продолжил: — Идея параллельных миров знакома?

— В общих чертах, — Павел ухмыльнулся.

— Вот именно, что «в общих»… — проворчал Филиппыч. — Пишут, конечно, всякую чушь, а показывают и того хуже. Но если будешь с нами работать, Паша, придется привыкать — в самых общих чертах это правда. Параллельные миры есть.

— Ну да, понятно, — согласился Павел и на всякий случай уточнил: — а марсиане?

— Что — марсиане? — сбился Филиппыч.

— Марсиан нет, — подхватил шеф выпавшее знамя. — И вообще пришельцев нет. Во всяком случае, в нашей ветви мы с ними не встречались и еще, слава богу, долго не встретимся. Нам и параллельных ветвей хватает.

— Ветвей? — не удержался Павел. — Их еще называют мирами, кажется?

По дороге на фабрику он честно пытался подготовиться к тому, что ему расскажут нечто нетривиальное, и все же пока не мог заставить себя воспринимать услышанное без иронии. А ведь говорят ему, наверно, серьезные вещи, с которыми теперь предстоит жить.

Шеф понял.

— Ты видел ящера с гипербореем в работе. По-твоему, это люди?

Павел вполне искренне помотал головой, но шеф не унимался.

— Оружие инка помнишь? На «ТТ» мало похоже, правда? У нас таких не делают. Даже у них таких еще не делают, куда уж нам.

— Ясно, — проговорил Павел.

— Да ничего тебе не ясно! — перебил его Филиппыч. — Сиди да слушай…

— Мы узнали о них четыре года назад, — продолжил шеф, не обратив внимания на комментарий. — Ты уже видел представителей трех рас, доминирующих в своих мирах. Есть еще атланты, эта четверка — основная. Прочие не поддаются не только контролю, но даже учету. Часто они появляются и исчезают раньше, чем мы об этом узнаем. Тебе пока достаточно просто знать, что их очень много.

Павел напрягся и послушно задал вопрос, ради которого шеф сделал паузу. Тот охотно пояснил в ответ:

— Мы — это люди, с которыми параллельщики согласны иметь дело. И с которыми иногда готовы считаться.

— Организация?

— Считается, что да. Хотя нормальной организацией мы так и не стали. Пустой этаж ты видел и выводы, конечно, сделал. Очень сложно подбирать персонал на такую работу. Нас всего трое, Паша. Мы вот с Семеном да еще Миша-охранник — его ты тоже встречал. Но он-то скорее так, для мебели. О периферийной сети можем только мечтать — один черт знает, что там делается. Про зарубеж вообще молчу. Слава богу, параллельщики финансируют нас и поддерживают силовые акции, когда они необходимы. На том и держимся.

— Еще вопрос, — Павел заранее улыбнулся. — Ваш любимый цвет одежды — черный?

— Вот, — шеф повернулся к Филиппычу, — понаснимают всякой ерунды, задурят молодежи голову, понимаешь!..

Тот развел руками и попробовал заступиться за Голливуд:

— Нет, ну все лучше, чем ничего…

— Лучше бы книжки читал! — Шеф снова повернулся к Павлу. — Теорию вероятности, например… На самом деле агенту Джей можно только позавидовать. Мы не контролируем чужаков, а лишь прикрываем их особо громкие дела. Иногда организуем связь с земными спецслужбами, особенно по вопросам получения информации или запуска дезы. Бывает, работаем с бандитами ну это ты сегодня видел. В общем, крутимся, как можем.

— Другими словами вы на них пашете, — сформулировал Павел общую мысль услышанного.

— Другими словами, да, — шеф согласился, не моргнув глазом, но было видно, что такое определение его покоробило.

— Мне показалось, ящер с гипербореем вас слушаются.

— Это прикомандированные бойцы. Возникла проблема. Решаем ее мы, но Ассамблея активно помогает, потому что вопрос затрагивает всех.