Игорь Огай – Уровень атаки (страница 53)

— Позволь, какие именно железки? — поинтересовался Градобор все с той же улыбкой.

Павел нахмурился.

— Смеяться не советую. Я ведь могу и задействовать их…

Последнее было блефом — он понятия не имел, как включать свою «начинку», но одновременно и проверкой. Реакция гиперборея на скрытую угрозу могла прояснить уровень новых возможностей землянина.

— Извини, но я и не думал смеяться. Посмотри внимательно. Ты одет, вокруг ни единой капли крови, хирургические инструменты и электронная бутафория исчезли.

Павел почувствовал, что теряет почву под ногами.

— Вы могли убрать…

— А ковер отнести в химчистку? — Филиппыч скривил снисходительную усмешку.

Градобор не позволил себе проявить какие-либо эмоции.

— Посмотри на свои руки, Павел, — сказал он.

Тот закрыл рот и молча последовал совету. Засучить рукава было делом секунды — на коже не было ни разъемов, ни следов от хирургического вмешательства.

— Даже мы не умеем сращивать ткани так быстро, — прокомментировал гиперборей. — Гораздо проще воздействовать на сознание, чем на тело, однако твой скепсис можно было преодолеть только по-настоящему шокирующими методами. К тому же почему-то именно такой жестокий образ твой мозг был не готов отторгнуть.

— Ясно, — проговорил Павел. Он уже сбился со счета, в который раз остался в дураках за этот день. — А теперь объясните, что вы со мной сделали и для чего.

— Ничего сверхъестественного, Павел. Немножко новых способностей, без которых было бы невозможно выполнить твою миссию. Однако не обольщайся — даже воин первого круга превосходит тебя на голову.

— Тогда зачем?..

— Затем, что инки окажутся неготовыми к тому, что безоружный землянин может быть столь сокрушителен. Тебе понадобится несколько мгновений смятения противника, и ты их получишь.

— Вот отсюда поподробнее, — попросил Павел. — Несколько мгновений для чего?

— Для того, чтобы спасти Анну, разумеется.

— Ну конечно, — пробормотал землянин, скосив глаза на часы. — Как же я не догадался… Одна проблема — Анна уже в мире инков. Там я не могу ее достать.

— Можешь, — уверенно произнес Градобор, будто говорил о чем-то давно решенном. — Причем гораздо проще, чем ты думаешь. Инки сами доставят тебя к ней и даже оставят вас наедине… в ваши последние мгновения.

Павел открыл было рот, чтобы возразить, но подходящих аргументов не нашлось. Действительно, что может быть проще, чем сдаться инкам? Они ведь так хотели заполучить сразу две жертвы.

— Вот тогда-то тебе и понадобятся те несколько секунд замешательства, — продолжал гиперборей. — Открыть трансвероятностный прокол прямо в жертвенный очаг ацтеков мы не сможем. Во-первых, это чревато таким скандалом, из которого Община не сможет выбраться без потерь. А во-вторых, у нас элементарно не хватит точности. Чтобы инки не смогли обнаружить и блокировать прокол еще на стадии формирования, мы закачаем в него минимум энергии, и ошибка в этом случае может составить до двухсот-трехсот шагов. Это расстояние тебе и Анне придется преодолеть пешком.

— Преодолеть… — повторил Павел, — то есть пробиться.

— Не исключено, — согласился Градобор. — Но на твоей стороне будет фактор неожиданности. Инки не знают, что землянин способен рвать цепи голыми руками.

— А я… способен? — Павел с интересом посмотрел на свои руки.

— Когда придет время — сможешь, — заверил его Градобор.

— Ясно. Значит, осталось последнее — убедить меня в том, что я должен это сделать.

Гиперборей повернулся к земному коллеге.

— Семен Филиппович?

— Да-да, слышу я, слышу… — тот шумно выдохнул и растер лицо руками. — Видишь ли, в чем дело, Паша? Мы считаем, что ящеры чувствуют скорую и серьезную перетасовку индекса стабильности ветвей большой четверки. Эти твари очень сильны в прогнозах, магия ли это или природная способность к аналитике…

— То и другое сразу, — негромко вставил гиперборей.

— Тем более, — согласился Филиппыч. — А в общем, не важно. Главное, что ключевой фигурой будущего кризиса они, видимо, считают Акара.

— Почему? — уточнил Павел.

— Потому, что должность посла империи в Ассамблее Миров де-факто делает его третьим человеком в своей ветви после императора и верховного жреца. Он может проводить здесь практически любую политику от имени сапа инки.

— Ну и что? — Павел пожал плечами. — Мало ли кто какую политику здесь проводит?

— Совершенно верно, — гиперборей кивнул. — Но только до тех пор, пока политикой посла не стала политика смарров. Акарханакан сумел вляпаться в какую-то внутреннюю интригу ацтекских жрецов. Он, похоже, в свое время ратовал за отмену кровавых обрядов, для жрецов это означало бы потерю влияния…

— И они назначили его дочь в жертву, — догадался Павел. — Чтобы потом, дав ей шанс на спасение, держать посла на крючке.

— Возможно. Подробности этих разборок не интересуют ни нас, ни, скорее всего, самих смарров. Зато последствия… Мы предполагаем, что давление со стороны жрецов и смерть обеих дочерей приведет Акархнакана в необходимое ящерам эмоциональное состояние.

— Могу себе представить, — буркнул Павел. — Ну и что? Какое мне дело до депрессии вождя?

Градобор и Филиппыч переглянулись.

— Это будет не депрессия, Паша, в том-то и дело, — пояснил Пронин. — У вождя появится маниакальная навязчивая идея. Главным виновником своих проблем он сочтет даже не столько тебя лично, сколько землян в целом.

— Именно исходя из этого будет в дальнейшем строиться вся его внешняя политика, — продолжил Градобор, — направленная в конечном итоге на изменение общественно-политического уклада в стволе вероятностей. Это чревато расколом Ассамблеи и ослаблением позиций всех ее членов. А со временем, возможно, и прямой интервенцией Империи на Землю.

— Если инки попытаются навязать человечеству свой образ жизни… — Филиппыч поморщился. — Нам это не понравится, уверяю.

— Инки… — Павлу понадобилась секунда, чтобы сообразить и повернуться на голос. Все еще туманный взгляд Алика был устремлен в потолок, но язык ворочался уже вполне членораздельно. — Высокорожденные с красной кожей. Паразиты на остатках белой цивилизации. Дети солнца, приносящие кровавые жертвы богам… Согнали других в резервации: европейскую, среднерусскую, китайскую… Но сами неспособны создать ничего, кроме новых суеверий. Они забыли даже то, что когда-то знали, и теперь умеют лишь красть: календарь на востоке, письменность на западе, технологии у подземных богов… Высокорожденные никогда не поймут, как работают их машины и оружие. Научились пользоваться, научились копировать, но не сумели разгадать… Ничего, когда найденный ими репликатор остановится, краснокожие окажутся беспомощными и бессильными.

— Однако! — проговорил Филиппыч. — Как припекло-то парня… Нечасто услышишь такое от белого такинэ.

— Все это правда? — осведомился Павел. — Так они захотят изменить нас?

Градобор вздохнул.

— К сожалению, чистая правда. Сила инков держится на использовании артефактов не то древней цивилизации, не то пришельцев, когда-то посетивших Землю. Они получили в свои руки слишком мощные орудия, прежде чем оказались морально готовы к такому могуществу. Отсюда жесточайший кастовый строй и комплекс «избранной расы» в мировом масштабе. Не могу сказать, что мы это одобряем, но внутренняя политика членов Ассамблеи… это только их внутренняя политика.

— Ладно, — проговорил Павел, потирая лоб. Мешок с сюрпризами у ассамблейщиков был неистощим. — Не о том говорим. Есть одна неувязочка насчет дочерей… Ведь сначала ящеры собирались спасти вторую Анну, пусть и моими руками, а потом сами же отдали ее жрецам.

— Сейчас это не так уж важно, Павел, — гиперборей поднялся, прошелся по комнате. — Одна из многих непонятных деталей… Предположим, что-то заставило ящеров на ходу изменить планы. Если отследить хронометраж событий, это, например, мог быть твой визит на фабрику. Смарры могли почувствовать изменение психопрофиля Акарханакана и отреагировать соответствующим образом.

— Отлично, — Павел усмехнулся. — А как это звучит на русском?

Гиперборей пожал плечами.

— Может быть, ты убедил посла? Заставил еще раз задуматься над причинами всех бед? И смаррам стало выгоднее убить вторую дочь, чем подарить ее жрецам в качестве новой наживки для посла.

— Как же у тебя все просто, — Павел вздохнул. — Ладно, допустим… Только зачем ящерам катаклизм? Совсем недавно они кричали о стабильности чуть ли не громче остальных.

— Мы не провидцы, — ответил Градобор, задумчиво разглядывая московские улицы с высоты десятого этажа. — На эту тему мироздание не оставило нам подсказок.

— Другими словами — черт его знает, — перевел Филиппыч без приглашения. — Но если их интрига удастся, плохо будет всем.

Павел промолчал.

Проклятый характер… Проклятые нелюди… Неужели снова нет выбора?!. Как не хочется открывать рот, когда есть только один вариант ответа!

— Какие у меня шансы? — выговорил он наконец.

Филиппыч удовлетворенно кивнул и пояснил для гиперборея:

— Все в порядке. Я говорил, что на него можно рассчитывать.

— Признаться, я в этом не сомневался, — они говорили так, будто Павла не было в комнате. Градобор достал сотовую трубку, одним касанием набрал заложенный в память номер.

— Какие у меня шансы?! — повторил Павел громче.

— Не беспокойся, шансы неплохие. Примерно тридцать-сорок из ста… Алло, господин посол? Да, это я. У меня хорошие новости для вас, мы задержали Головина, как и обещали… Да, операция совместная — Общины и Земного отдела. Мы будем рады, если нашу маленькую услугу не забудут в дальнейшем партнерстве… Да-да именно… Ждем интаев по адресу проживания землянина. Пятнадцать минут вполне устроит…