Игорь Огай – Прорыв осады (страница 56)
Павел подцепил «гвоздик» фиксатора, и дверца распахнулась. Анатолий рухнул на сиденье как подкошенный.
– Ждешь? – осведомился он.
Павел сглотнул.
– Жду. Не тебя, кстати…
– Я знаю. А вот ты знаешь, что за ней ФСБ ходит?
Павел потряс головой, окончательно рассеивая надежду списать происходящее на бред спросонья.
– Догадываюсь, – сообщил он. – Ты сам-то откуда здесь взялся?
– От верблюда, – Анатолий снисходительно ощерился. – Не только в контрразведке такие догадливые.
– Ясно… – Павел кивнул, отчаянно стараясь внушить самому себе, что так оно и есть. – Поэтому она до сих пор не пришла?
– Поэтому. Я позвонил, мужики ее отвлекли малость, пока я когти рвал.
– Так. Допустим… А зачем?
– Шепнуть тебе пару слов. Попросил… кое-кто.
– Слушай, Толя! – вскипел наконец Павел. – Ты сюда приперся мозги мне полоскать? Без тебя было некому? Либо говори дело, как есть, либо проваливай!
В ответ Анатолий вдруг приложил руку к груди и задушевно произнес:
– С огромным удовольствием, веришь? Если б мог. Будь другом, сделай кружок вокруг станции.
– Это зачем?
– Об этом меня тоже просили: чтобы базар на ходу… Знаешь, есть такие штуки – лучиком в окошко светят и слова пишут.
Павел задрал брови к небу – его вдруг осенило.
– Погоди, дай-ка лоб потрогаю. У тебя, видать, жар.
Капитан перехватил его ладонь железной рукой и, не повышая голоса, объяснил:
– Паша, я парень простой. Мои клиенты – мокрушники да бытовуха. К авторитету одному разок подобрался – и то по рукам надавали. А теперь представь, как крепко меня нужно попросить, чтобы я с контрразведкой стал играть.
Павел честно попробовал представить. Как УКРО вышло на опера, как наладило контакт, чего он им пожелал на предложение посотрудничать и какой мог получить ответ. Потому что нет такого опера на свете, которого нельзя было бы прижать к стенке его же собственными делами. Нарушеньице здесь, превышеньице там…
Павел молча отжал сцепление и включил передачу.
– Говори, – предложил он, трогаясь с места.
Анатолий, однако, дождался, пока он развернется и выедет с автобусной стоянки на дорогу.
– Значит, так. С вами хочет встретиться один человек. Просто базар, без протокола.
– Из УКРО?
– Мне не уточняли. Хотя по всему видно, что так.
Павел помолчал, задумчиво покусав губу.
– Где, когда, с кем именно?
– Сегодня в семь вечера, на нейтральной территории. На встрече обязательно должен быть Пронин, а вообще состав любой. Хоть все вчетвером приходите.
Павел едва сдержался, чтобы не скрипнуть зубами. Филиппыч оказался прав на все сто процентов – контрразведка знает о них все вплоть до численности и случайно налаженных контактов вроде Анатолия.
– Место вам предложено выбрать самостоятельно, – закончил опер.
– Даже так? А ты передашь, что ли?
– Еще не хватало! Велено передать тебе номер, там стоит автоответчик. Позвоните, назовете адрес, и все.
Анатолий слазил в карман, протянул измятый билет в метро. На обратной стороне картонки были нацарапаны несколько цифр.
– И ты его записал? – удивился Павел. – Просто гений конспирации, гляжу.
– Во-первых, на вашу конспирацию мне плевать, – честно признался Анатолий. – А во-вторых, номер этот скорее всего одноразовый.
Павел осекся и кивнул – вполне могло быть. Дождавшись зеленой стрелки на светофоре, он заложил разворот обратно к станции.
– Допустим, Толя, допустим. А теперь скажи мне, почему ты? Почему не врачиха та же или какой-нибудь майор в штатском? У них своих людей нету, чтобы опера из УВД загружать?
– Честно? – осведомился Анатолий. – Мне насрать почему. Я – человек-сторона: передал, отошел, забыл. Врачиха, может быть, еще нужна у вас в доверии. А майора, Паша, представь себе, куда бы ты послал.
– Я и тебя могу туда послать.
– Твое дело. Только вот… Помнишь, чего я после той заварушки на фабрике вам сказал? Не трепался, между прочим, – я вообще не трепло. Подумал на досуге, кому оно могло быть нужно, вспомнил, кто моими «интуристами» интересовался… Ну, плюс слухи всякие, утечка… Теперь я думаю, может быть, нарочно в мою сторону организованная, чтоб лишний аргумент имел. В общем, у Баранова большие проблемы личного плана. Непреодолимые, прямо сказать.
– У шефа УКРО? – машинально уточнил Павел.
– Если в курсе, чего спрашиваешь?
– Что за проблемы?
– Личные, сказал же. Большего не знаю. А теперь сами думайте, послать меня или сходить все-таки на стрелку. Все, бывай. Тормозни здесь, дальше сам дойду.
– Погоди, мне все равно за врачихой…
– Не нужно тебе за врачихой, она уж на полдороге до вашей малины. До развилки пацаны подбросят, а там и сама дотопает. И запомни: Пронин чтоб обязательно пришел.
Павел, не отвечая, притерся к бордюру. Анатолий так же молча выбрался из машины, хлопнул дверцей и, не оборачиваясь, зашагал к метро.
В результате всех этих маневров машина как раз оказалась стоящей носом в сторону области, и Павел просто надавил на газ, выжимая из дряхлого мотора все до последней лошадиной силы. В голове стояла звенящая пустота. Это ничего, пусть уляжется, утрясется. Время есть. Еще примерно минут сорок, за которые нужно собраться и придумать, как все изложить Шефу с Филиппычем, да так, чтобы кондратий не хватил обоих прямо тут же, на месте.
Потому что основной вывод из сказанного Анатолием прост: все конспиративные потуги Земного отдела – прахом. Как минимум последние полгода его личный состав ходил под колпаком у Баранова, не исключая, возможно, и дезертировавшего Павла.
3
– Какого черта, Паша! Я спрашиваю, какого черта ты не можешь сделать без вывертов даже такой простой вещи! – Похоже, Шеф действительно был вне себя, если не дал ему даже рта раскрыть. – Почему пожилая женщина должна пользоваться сомнительной попуткой да еще топать полчаса от развилки пешком!
Филиппыч выглядывал из-за его плеча, однако присоединиться к расправе не спешил.
Едва успевший перешагнуть порог Павел насупился и шмыгнул носом. А он-то еще голову ломал, как бы ему поделикатнее… Хрен вам, сейчас получите всю правду-матку!
– Сергей Анатолич! – гаркнул он, и Шеф на секунду потерял дар речи. – Врачиху я не встретил! Зато я знаете кого встретил?..
– Так, ну-ка тихо! – встрял наконец Филиппыч. Он сильно толкнул Потапова в спину, тот, в свою очередь, уперся Павлу в грудь, и так втроем они вывалились на крыльцо дома.
– Семен!.. – едва обретя равновесие, Потапов обернулся к своему ближайшему соратнику.
– Погоди, Сергей, не бузи. Не видишь, у Паши сказать есть чего.
– Вижу! – агрессивно перебил Потапов и, несколько раз шумно выдохнув, повторил уже тише: – Вижу я. И нечего толкаться.
– А-а-а… – многозначительно протянул Семен, оглядываясь на закрытую за собой дверь. Как только врачиха перестала их слышать, необходимость бузить отпала сама собой.
– Так, теперь по делу, – переключился Шеф. – Говори, Паша.
Тот хмыкнул. Подобного расшаркивания перед посторонним в общем-то для отдела человеком он не понимал, но начальству, как всегда, виднее.
– Короче так. Шеф УКРО Баранов назначил нам стрелку. Сегодня в семь. Место должны выбрать мы и сообщить по этому номеру. Лучше на нейтральной территории.