Игорь Огай – Прорыв осады (страница 10)

– Накидайте, – согласился Шеф.

Он дождался, пока дверь закроется, и только тогда повернулся к «пехоте». Зато с места сразу взял в карьер:

– А теперь давайте начистоту, ребята. Если мы немедленно, в течение недели не прекратим отстрел контактеров, то Евгению Санычу не придется больше беспокоиться о недостатке средств. Они нам не понадобятся.

– Почему? – не утерпел Федор. – Бандюков этих так и так прижмем. Они по-любому не конкуренты.

Павел скептически выслушал бахвальство, наблюдая больше за Филиппычем, чем за Шефом.

– Семен, ты ведь не все сказал? – произнес он. – В УВД проблемы?

– Нет, отчего же? – Тот невинно пожал плечами. – Там действительно все… Зато вот я другой сигнальчик получил. По большому везению и очень старым связям.

– Ага, – поддакнул Шеф. – Сколько нам это «везение» стоило, напомнить?

– Неважно, Сергей, неважно. Результат главное.

Павел вздохнул:

– Кто на этот раз?

– УКРО ФСБ, – с готовностью сообщил Пронин. – Оно, конечно, и ладно бы, не так уж круты по сравнению с тем КГБ… Хреново только, что как раз там у меня связей – ноль. Даже денег не знаю с кем передать. Да и масштабы сумм, скажем прямо, – не наши теперешние.

– УКРО, – просмаковал Федор. – УКРО…

– Управление контрразведывательных операций, – тяжеловесно расшифровал Шеф. – Конкретно на нас они, может быть, и не скоро выйдут. Хотя после вашей беседы с капитаном… Н-нда… Однако, не дай бог, сообразят про нелюдей.

– Сообразят, – уверенно произнес Филиппыч. – К сожалению, не полные идиоты… Им и надо-то одного живого контактера взять или тех же стрелков раньше нас.

– Вот именно, – согласился Шеф. – А в итоге что? Непоправимое нарушение режима конспирации. Ассамблея еще смогла бы вычистить память всему управлению, но у нас силенки не те. Если же тему Древа подгребет под себя кто-то из наших силовиков… В общем, этот вариант мы как-то уже обсуждали.

– Что называется – апокалипсис сегодня, – вставил Семен.

– А я не присутствовал, – напомнил Федор. – Можно вкратце?..

Потапов смерил его взглядом, но все же сказал:

– Если вкратце, то возможны три варианта. Новые технологии, которые быстро появятся из Древа, наша спецура попытается разворовать и распродать. Угадай кому.

– Лучеметы для НАТО, – вспомнил Филиппыч свою любимую присказку. – Сто баксов за штуку.

– Не столь грубо… – Шеф поморщился. – Но примерно так. Вариант в нашей стране очень даже реальный. Что будет с балансом сил на планете, попробуй, Федя, представить сам. Второе: попытаются засекретиться и со временем использовать на благо родины. Менее вероятно, однако результат будет очень похож на предыдущий. И даже хуже.

– Почему? – заинтересованно перебил Федор. – Пусть уж лучеметы для ВДВ, чем для морских котиков.

Шеф снисходительно вздохнул.

– Солнцеподобный Атауальпа тоже так думал. И посмотри теперь, во что превратилась цивилизация инков.

– Кто такой? – снова перебил Сергеев.

– Их древний император, – отозвался Павел. – Считается, что он первым нашел и применил пятьсот лет назад «сокровища древних богов». Оружие, компьютеры, репликаторы, звездолеты… Все это просто украдено и размножено.

– Они стали заложниками чужой техники, – вернулся Шеф к своему рассуждению. – В одночасье получили мировое господство и самые примитивные знания начали красть, а не добывать. Забыли даже свой великолепный календарь – своровали китайский во время освободительного похода по своей ветви реальности. Результат: замороженная культура. Жестокий кастовый строй, рабовладельчество, жертвоприношения и комплекс избранной расы. Всех белых, черных и желтых к ногтю… И все это до первого хорошего восстания.

– Так это когда было? – уточнил Федор. – Пятьсот лет назад – какая к черту культура?

– Вот какая была, такая и осталась! – отрезал Шеф. – Хочешь дожить и посмотреть на Россию через пятьсот лет при нынешней культуре, но с лучеметами?

Федор нахмурился.

– Н-нет… – выговорил он. – Наверно…

– Слава богу. Тогда вот тебе третий вариант – самый реальный. Спецы, как обычно, обосрутся, информация просочится в прессу, материальные доказательства – на улицы. Ты когда-нибудь мечтал о прилете марсиан? Я имею в виду в разумном возрасте? Так вот это будет похлеще. Общество наше к такому не готово. Будет шок, будет потрясение, со всеми соответствующими политическими и экономическими последствиями.

Даже не дослушав толком, Федор поднял руки.

– Ладно, Шеф, сдаюсь. Спецам отдавать Древо нельзя. Какие возможности не допустить?

– Прекратить отстрел, – невозмутимо напомнил тот. – Зачистить свидетелей. Уничтожить вещдоки, а в идеале и сами дела «интуристов».

Павел вздохнул. Ничего невыполнимого, но… Почему, спрашивается, любая локальная проблема отдела немедленно становится угрозой для цивилизации!?

– Вещдоки и дела я прощупаю, – проворчал Филиппыч. – На днях. Вы, пехота, больше в УВД не суйтесь, ваша забота – стрелки.

– Наша, – согласно качнул головой Федор. – Номера «Ровера» запиши, с него начнем.

– Могут быть липовые, – усомнился Семен, выбирая на столе Шефа листок почище.

– Могут. А что поделать?

Филиппыч поморщился и выдернул из письменного набора карандаш.

– Не надо ничего писать, – произнес Павел, и все посмотрели на него. Федор с открытым ртом, Семен с занесенным над бумагой карандашом. Шеф просто так. – Про поисковые кристаллы смарров Евгений Саныч правду сказал?

– Правду, – подтвердил Потапов и перевел взгляд на Филиппыча. – А ты, старый хрыч, почему не сообразил?

– Не старее, чем ты! – огрызнулся тот. – Почему, почему?.. Ты же сам уже полгода твердишь: «Работать по-земному, ограничиваться в спецсредствах!..» И потом, что значит не сообразил?

Шеф уставился на своего соратника, и постепенно взор его озарился пониманием:

– Так вот почему ты на первом этаже торчишь!

– Да, поэтому, – с напором подтвердил Семен. – К атлантам в спецхран без пропуска не пройдешь, а с ним – твои сисадмины сразу засекут. В котельной у самих ящеров пусто, как подмели все. Оставалось только гипербореев трясти.

– Ну и как? – деловито осведомился Павел. – Натряс?

– А то! Они в свое время целую коллекцию насобирали, воровали уж или покупали – не знаю. Но два шкафа, почти битком.

– Почему мне не сказал? – поинтересовался Потапов. – И аналитикам?

– Да потому что аналитики – одно название. Если уж гипербореи не смогли магию ящеров понять, куда твоим соплякам?

Шеф подумал еще секунду, потом решительно поднялся.

– Нам понимать не обязательно. Нам бы использовать… Показывай.

Дверь на этаж гипербореев была открыта, так же как утром, и видеть кромешную, совершенно необитаемую нынче тьму сразу за ее порогом было жутко. Несколько раз Павел уже переступал этот порог, но всегда в сопровождении кого-то из обитателей этажа. Причем в этом было не только недоверие, но и предосторожность. Землянин был уверен, что жители полярного континента как-то играют с пространством, и списать это ощущение на потерю пространственной ориентации в попытках не отстать от проводника, который терялся в темноте на расстоянии двух шагов, никак не удавалось.

– Возьми-ка вот, – произнес Филиппыч, поднимая с пола и протягивая Федору фонарь. – Не отставайте сильно. Не туда повернете и… Я там значки накалякал, так что строго по ним.

Сам он взял заранее оставленный у порога батареечный светильник. Включил, пробормотал тихо: «Ну, с богом, что ли?..» И шагнул вперед по коридору.

По самому обычному коридору. В ярко-белом свете фонаря выяснилось, что стены, оказывается, были покрыты дешевыми стеклообоями с побелкой. Дверь с надписью на четырех языках «Комната для переговоров» – единственная доступная для большинства выходцев из «светлого мира» – такая же дешевая пластиковая створка. И лишь потолок был темным под цвет зимнего полярного неба, с выключенными сейчас искорками «звезд» – единственного когда-то источника света.

Обычный коридор. Проще некуда. Даже скучно…

– Здесь вот по этой линии, – сообщил Филиппыч останавливаясь. – И к стеночке поближе, иначе не туда повернете.

Павел выглянул из-за левого его плеча. Федор – из-за правого. Впереди был все такой же коридор, только вдоль одной его стены по полу тянулась жирная виляющая линия, явно прочерченная маркером. На стене у начала линии имелась кривая рукописная надпись: «Влево 3 комн. Пуст. Потом кровать. Не ложиться!!!»

Павел в удивлении поднял брови и посмотрел на другую стену. Там было: «Вправо 2 перекр. Тройной. Оч. ветвится. Пока не ходить!!!»

Федор включил свой фонарь и посветил прямо. Луч, насколько хватало мощности, высветил все те же стены и черный потолок. Линия маркера на полу шагов через пять пропадала.

– Ну и где тут «налево» или «направо»? – процитировал Сергеев.

– Налево – это сюда, – сообщил Филиппыч и шагнул на линию. – По другой стороне коридора в такие дебри уйдешь! Я однажды… – Он опасливо покосился на Потапова, но все же закончил: – Еле вернулся я оттуда однажды. Там проходы и на обратном пути делятся, просто чудом угадал.