Игорь Огай – Предел обороны (страница 19)

Тот сдержал порыв бросить примитивное: «во всем». Если честно, он и сам хотел бы знать это не меньше бизнесменши.

— Давайте так, Маргарита Петровна. Вы расскажете все с самого начала. А состоялось признание или нет. — я потом решу. Когда вы получили заказ на печать этой книги?

— Почти месяц назад.

— Проблемы с заказчиком были?

— С заказчиком? Да, пожалуй, были. Продукция-то для нас не профильная, сами видите. Обычно мы книг не печатаем — больше «оперативку». Поэтому я сразу дорого запросила. Очень дорого.

— Чтобы отвязался?

— Если честно — да. С одной стороны, тираж маленький даже для нас. С другой — переплетные работы: брошюровкой ведь на таком объеме не отделаешься. Ну и общие требования к качеству, конечно. Бумага очень плотная, трехцветная печать… В общем, не хотелось браться. Все это и так недешево, а я еще для острастки тройную рентабельность заложила. Но он согласился.

— Значит, в других фирмах брали еще больше, — вставил наконец Сергеев свое первое за все время разговора слово.

— Да. — В тоне директорши проскользнуло сожаление, какое бывает только у дельцов, упустивших выгоду. — Это я потом поняла, что продешевила.

— Ясно, — кивнул Павел. — А дальше?

— Дальше — еще хуже. То бумагу замочим, то станок разладится, то переплетчики опоздают… Короче, дьявольщина — она и есть… — Директорша с неприязнью покосилась на тисненное золотом название тома. — Кончилось тем, что заказчик для обложки свой материал привез. Верите? А мы уже в переплет отдали. Заменитель, конечно, но под крокодила… Очень креативно получиться могло. А он уперся — только мой, и все. И бух мне под ноги тюк с кожами. Одна только выделка половину прибыли сожрала.

Павел все это время сочувственно кивал, не пытаясь вникнуть в производственные проблемы полиграфистов. И когда директорша закончила — вставил:

— Ну, сдали-то вовремя заказ?

— Да вовремя, куда бы мы делись. Я ж потом только узнала, с кем связалась, — когда срок передвинуть хотела. Пришли сюда всей сектой. Разрисовали пол звездами и уселись песни петь. И сказали, что без тиража не уйдут.

Павел с Сергеевым переглянулись. Вот даже как. Выходит, ребята не особенно-то и таились.

— Ясно, ясно… — снова покивал Павел. — Ну и слава богу, что обошлось. А то ведь знаете, про сектантов всякое рассказывают… Расплатиться, как я понял, они с вами не захотели?

— Ну почему же, все в срок. Я даже удивилась — не ждала ведь уже… — Директорша вдруг прикусила язык. Пристально, с прищуром посмотрела на Павла. — А вы ведь не знали ничего, так? Ой, дура я, опять попалась! Как чувствовала: добром та авантюра не кончится! Напомните-ка, откуда вы?

Вопрос Павел проигнорировал. Он уже почувствовал, куда надо давить.

— Чем они вам заплатили?

Директорша поджала губы.

— Деньгами, конечно, чем еще. Хотите, накладную покажу?

— Бумажки оставьте для налоговой! — рявкнул вдруг Павел так, что даже опер вздрогнул у него за спиной. И тоном ниже продолжил: — Если вам хочется, чтобы эта история закончилась для вас без убытков, отдайте мне то, чем с вами расплатились. Иначе за этой вещью придут другие, и тогда я не поручусь ни за что, вплоть до вашей личной безопасности.

Директорша думала долго, и борьба страха со скупостью открыто читалась на ее лице. Потом глубоко вздохнула:

— Да ладно, чего уж там. С самого начала дело было с душком. — Она встала, гремя ключами, подошла к маленькому аккуратному сейфу в углу кабинета. Оглянулась на Павла. — Только вот что, молодой человек. Мне нужны гарантии отсутствия дальнейших проблем.

— Никаких гарантий, — тот покачал головой. — Только мое обещание больше не приходить. Подумайте сами, зачем вы еще кому-то можете понадобиться, если ни тиража, ни артефакта у вас больше не будет?

— Артефакта? — переспросила директорша, приподняв брови. — Ну что ж, пусть будет артефакт…

Она открыла наконец сейф, вынула из него маленький, целиком скрывшийся в ладони предмет. И, вернувшись к столу, бросила его поверх бумаг.

Побрякушка прокатилась по столешнице и остановилась прямо перед Павлом. Перстень. Варварски массивная золотая оправа, огромный камень. Да-а… Павел и не предполагал, что его невольная оговорка придется настолько к месту. Любимым материалом смарров для изготовления магических артефактов был горный хрусталь. Но иногда — крайне редко — они использовали и алмазы. Крохотный пульсирующий комочек тьмы все еще жил в разряженном камне.

— Что же вы не сбыли его сразу? — осведомился Павел. — Можно было бы действительно провести оплату рублями.

— А никто цену не дает, — посетовала Маргарита Петровна. — Одним — золото без пробы, другим — камень не чистый…

— Нечистый — это точно, — согласился Павел. Он засунул артефакт во внутренний карман куртки и поднялся. — Впредь будете осмотрительнее в выборе контрагентов.

Директорша промолчала, но выражение ее лица лучше всяких слов говорило, что она думает о подобных советах и тех, кто их раздает.

Павел уже шагнул через порог, когда опер за его спиной вернулся на секунду за книгой и как бы невзначай спросил:

— Да, Маргарита Петровна, а договор-то кто от сектантов подписывал, не помните, часом?

— Да как я ее теперь забуду, стерву эту рыжую? Железных Галина Владимировна. Хотите паспортные данные в бухгалтерии возьму? Найдете — привет от меня передайте.

Оперативник Земного отдела и бывший капитан Сергеев переглянулись.

— Не надо паспорта, — выдавил Павел. — Мы так… передадим.

И оба, не сговариваясь, едва ли не бегом ринулись в коридор. В дверях от них шарахнулась девушка-приемщица и какой-то очередной клиент, как раз снимавший пальто. Охранник в подъезде проводил подозрительным взглядом, но сказать ничего не успел. На улице Павел обнаружил, что, уходя из машины, не запер двери на ключ: кто ж об этом помнит в век дистанционных сигнализаций и центральных замков? Но теперь это оказалось на руку: прыгнув за руль, он сразу включил зажигание. Старый мотор пару раз чихнул и завелся в тот момент, когда Сергеев хлопнул своей дверцей.

— Слушай, Паша, — выговорил он, справившись с легкой отдышкой. — Ты куда спешишь так?

— Знакомую одну навестить, — сообщил тот, недобро улыбнувшись. — А ты?

— А я — знакомого. — Ответная ухмылка опера не предвещала ничего хорошего для полковника Железных.

Павел кивнул, порадовавшись взаимопониманию, и утопил газ. Разворачиваясь через Хорошевское шоссе, «Волга» пересекла двойную сплошную и лихо встроилась во встречный поток.

— Почему ты ей ксиву не показал? — спросил Сергеев, опасливо покосившись на затормозивший, чтобы пропустить их, «КАМАЗ». — Я все боялся, вот-вот в отказ уйдет тетка.

— Ни к чему следить лишний раз. — Павел поморщился. — Директриса тебе не приемщица, стала бы фамилии читать, запоминать… У Филиппыча и так работы хватает.

Сергеев понял если и не все, то главное. Во всяком случае, переспрашивать о неизвестном ему Филиппыче ничего не стал.

— Что за перстенек она тебе дала?

— Перстенек… — машинально повторил Павел, пытаясь сменить ряд перед пробкой на Беговой. — С этим перстеньком влипли мы по-крупному, Федя.

— Мы? — уточнил тот. — Раньше ты говорил, что только я.

— А теперь — вся Ассамблея. Ящеров это перстенек, и один черт знает, чем он был заряжен.

— Ящеры, ящеры… — проворчал Федор. — Ты мне уже третий раз про них… Кто такие хоть?

— Очень мерзкие, хитрые и вероломные твари, — холодно произнес Павел. — И очень сильные.

— В каком смысле?

— И в прямом — тоже. Хищные рептилии вот с такенной пастью. Но настоящая природа их могущества никому не понятна. Потому ее принято называть магией.

Сергеев хмыкнул было, подозревая розыгрыш, но тут же прогнал ухмылку, натолкнувшись на тяжелый взгляд Павла.

— Вот Градобор, гад, обрадуется, — проговорил тот скорее для самого себя, чем для Федора. Но капитан все же отреагировал:

— Кто такой Градобор и почему — обрадуется?

— Почти что твой коллега, — успокоил его Павел. — Он очень любит две вещи: иметь дело со старым понятным врагом и во всем оказываться правым.

Телефонная трубка едва не жгла пальцы, когда он набирал номер главного дознавателя. Но обойтись без этого звонка теперь не представлялось возможным.

— Павел, приветствую, — ассамблейщик отозвался с первого же гудка. — Я уже начал беспокоиться, что ты не позвонишь.

— Я и не собирался. Но ты оказался дважды прав, можешь поблагодарить свое Мироздание.

— Не только мое, Павел. Но при случае я не премину это сделать и от твоего имени. Что ты обнаружил?

— Ни слова по телефону. Чем бы ты ни был занят, бросай все и приезжай на Мневники, тридцать один. Мобильная группа тоже не помешает.

Не дожидаясь ответа гиперборея, Павел сложил телефон.

— Вот так вот, — проговорил он, невесело подмигнув Сергееву. — И ничего больше не спрашивай. Без того тошно.

— Да ладно уж… — согласился тот и немедленно нарушил обещание: — Боишься, что ль?