Игорь Оборвалов – Дело живого Бога (страница 2)

Священник обернулся. Его взгляд на секунду стал острым — он узнал Рябова. Но тут же сменил выражение на пастырское.

— Конечно, сын мой. О чём вы хотели поговорить?

— О воскресении. Буквальном.

Сергий усмехнулся.

— Вы не прихожанин, господин Рябов. Вы — Комендант. Я знаю, кто вы.

— Тем лучше. Давайте без масок.

Они отошли в угол собора, где никого не было.

— Зачем вам это? — спросил Рябов. — Зачем воскрешать мёртвых?

— А зачем вы ищете правду? — ответил Сергий. — Потому что не можете иначе. Я тоже не могу иначе. Я видел смерть. Много смертей. Я понял, что Бог не спасёт. Технология спасёт. А технология — это «Вечность».

— «Вечность» убивала людей.

— «Вечность» давала шанс. Ваш Герасимов перегнул палку. Мы будем мягче.

— Вы будете убивать, чтобы воскрешать.

— Мы будем жертвовать, чтобы спасать. Это разная этика.

Рябов посмотрел на Сергия долгим взглядом.

— Вы не безумец. Вы умный человек, который выбрал безумие. Это страшнее.

— Может быть, — согласился Сергий. — Но вы не остановите нас. У нас слишком много сторонников. И слишком много веры.

— Вера без истины — это фанатизм.

— Истина без веры — это цинизм. Выберите, что хуже.

Рябов молчал. Сергий улыбнулся и направился к алтарю.

— У вас есть два дня, господин Рябов. Если хотите помешать нам — попробуйте. Но советую думать не о нас, а о себе. Ваша команда — не бессмертна.

— Моя команда — люди, — ответил Рябов. — Этого достаточно.

— Посмотрим, — сказал Сергий и исчез за алтарной дверью.

Глава 4. Тайная вечеря

Рябов собрал всех в «Коменданте». Женя, Алексей, Коля, Юрий Николаевич, Лиза — все сидели за столом, заставленным распечатками и планшетами.

— Два дня, — сказал Рябов. — Иначе — сто воскрешённых трупов в Исаакиевском. Наш план — проникнуть в собор за час до ритуала, вывести отца Сергия и отключить систему подачи чипов.

— Где система? — спросил Коля.

— В подвале собора. Туда ведёт служебный ход через ризницу. Женя, ты взламываешь дверь. Алексей и Коля — нейтрализуете охрану. Юра и Лиза — эвакуируете прихожан, которые не в курсе.

— А ты? — спросила Лиза.

— А я встречаюсь с отцом Сергием. Лицом к лицу.

— Это опасно, — заметил Юрий Николаевич.

— Всё опасно. Но если мы не сделаем — погибнут люди.

— Не люди, — поправил Алексей. — Трупы.

— Трупы, которые оживут, — сказал Рябов. — И будут убивать. Без разбора. Потому что мозг без души — это зверь.

Женя поднял руку.

— У меня есть зацепка. Я нашёл, кто финансирует «Братство». Те же заказчики, что и «Вечность». Но теперь они хотят не власти, а хаоса. Хаос легче контролировать.

— Имена?

— Те же. Плюс один новый — депутат Госдумы. Сейчас запрос подам.

— Не надо, — остановил Рябов. — Политика оставим на потом. Сначала — собор.

Разошлись поздно. Рябов остался в кабинете один, выключил свет, смотрел в окно.

На душе было тревожно. Не из-за операции — он привык. Из-за слов Сергия: «Истина без веры — это цинизм».

Рябов не знал, во что он верит. В правду? В справедливость? В команду?

Может, вера — это просто не сдаваться. Даже когда кажется, что всё против тебя.

Он лёг на раскладушку и закрыл глаза. Завтра — важный день.

Глава 5. Соборная ночь

За час до рассвета группа собралась у служебного входа в Исаакиевский собор. Рябов проверил оружие — пистолет с глушителем, запасная обойма, нож. Алексей и Коля — всё то же самое. Женя — ноутбук и набор отмычек. Юрий Николаевич и Лиза — медицинские сумки, чтобы оказывать помощь пострадавшим.

— Всем быть на связи, — сказал Рябов. — Женя, ты главный по координации. Если что-то пойдёт не так — отводи всех к машинам и уезжайте.

— А ты?

— А я задержу их.

— Нет, — сказал Алексей. — Мы все вместе. Или никак.

— Спорить будем потом, — рявкнул Рябов. — По местам.

Женя взломал служебную дверь за три минуты. Они вошли в ризницу — узкий коридор с высокими потолками, где пахло ладаном и старой древесиной.

— Охрана в подвале, — прошептал Женя, глядя в планшет. — Четверо. Вооружены. Бронежилетов нет.

— Коля, Алексей — ваша работа. Тихо.

Братья-близнецы (Коля и Алексей, хоть и не родные, но работали синхронно) скользнули в темноту. Через минуту — два глухих удара. Ещё через минуту — ещё два.

— Готово, — сказал Коля по рации. — Все связаны. Живые.

— Молодцы. Женя, веди к подвалу.

Подвал Исаакиевского собора оказался не подвалом в привычном смысле — это был целый подземный комплекс, построенный ещё в XIX веке. Высокие своды, старинные кирпичные стены, и среди этой древности — современное оборудование: криокамеры, мониторы, провода, генераторы.

В центре стоял алтарь — походный, с распятием и свечами. У алтаря молился отец Сергий.

Он не обернулся, когда они вошли.

— Я знал, что вы придёте, — сказал он, не поднимая головы. — Но вы опоздали.

— Ритуал через час, — ответил Рябов. — Мы успели.

— Ритуал уже начался. Чипы уже в телах. Осталось только произнести молитву — и они восстанут.

— Вы не сделаете этого.

— Почему же? Я верю в то, что делаю. А вы? Вы верите в то, что правда на вашей стороне? Или вы просто боитесь?

— Боюсь, — признал Рябов. — Боюсь безумцев с властью над жизнью и смертью. Думаете, Бог дал вам право воскрешать?