Игорь Носов – Путешествие Незнайки в Каменный город (страница 2)
– Надо красить все брёвнышки в разные цвета. И парус сделать разноцветным!
– Так у тебя не плот будет, а какой-то кит-полосатик! – хихикнул Авоська.
– Сам ты – полосатик! – отрезал Незнайка. – И вообще – не спорь с капитаном.
Второй плот – «плавучая академия искусств» – был представлен Цветиком, Гуслей, Тюбиком и приглашённым из Солнечного города фотографом Объективчиком.
Поэт, музыкант и художник надеялись почерпнуть много вдохновения, чтобы создать поэму, сочинить симфонию и нарисовать величественные пейзажи. А Объективчик расхаживал с фотоаппаратом посреди стройки, фотографировал всех и приговаривал:
– Пожалуйста, не смотрите в объектив, не обращайте на меня внимания. Я предпочитаю настоящий репортаж! Всё должно быть правдоподобно, как в жизни!
Над мачтой плавучего госпиталя развевался флажок с красным крестом. Такие же крестики были на шапочках всей команды. На белом колпаке самого Пилюлькина, Торопыжки, которого за его непоседливость и спешку стали звать «скорой помощью», и на шляпках гостей из Зелёного города – Медуницы и её ученицы Пчёлки. Обе малышки присоединились к экспедиции лишь накануне, так как задержались на съезде лекарей в Змеевке. Приезд Медуницы и Пчёлки очень порадовал всех малышей и малышек, потому что скучный госпиталь начал преображаться в санаторий. Хотя Пилюлькин сделал значительные запасы касторки, постепенно касторочный запах уступил место запаху более приятному – медовому. Ведь Медуница, если помните, все болезни лечила мёдом. А Пчёлка ещё расставила везде вазончики с живыми цветами и повесила забавные плакатики, где с разными шутками напоминалось, как лучше чистить зубы, почему необходимо мыть руки с цветочным мылом и что ни в коем случае нельзя пить некипяченую воду из Огурцовой реки.
Походная кухня, над которой поднимался дымок и распространялся вкусный запах еды, была в руках Пончика, Сиропчика и малышек по имени Карамелька и Пышечка. Они покрасили надстройку, где помещалась кухня (по-морскому – камбуз) бежевой краской, а на стенах и крыше Пышечка нарисовала разные чашечки, тарелочки, ложечки, бублики, конфеты и фрукты. Вдобавок над мачтой подняли флажок с известным афоризмом Пончика: «Режим питания нарушать нельзя!»
Плот Знайки и Стекляшкина, наоборот, стал воплощением строгости и учёности. Он был выкрашен тёмной краской, а парус был просто белым. На мачте развевался флажок с надписью «Знание – сила».
Когда Кнопочка спросила, почему Знайка не хочет украсить своё судно поярче, то он объяснил:
– Наш корабль – научная лаборатория. Здесь ничего не должно отвлекать от размышлений. К тому же, чтобы наблюдать за насекомыми, рыбами, птицами и разными зверями, надо быть незаметным. Тогда никто из животных не будет пугаться и можно будет подойти к ним совсем близко.
Караван замыкала плавучая мастерская Винтика и Шпунтика. Из сарайчика, который находился за каютами на корме, уже слышался звон и скрежет, стук молотка и жужжание сверла.
– Чего это вы там мастерите? – кричал им Пончик.
– Летательный аппарат, – гордо отвечал Шпунтик. – Сиропоплан. Он нам поможет в исследованиях!
– А ещё его можно использовать, чтобы во время плавания горячий обед доставлять из кухни на другие плоты, – обрадовались Карамелька и Пышечка.
– Вот это верно! – подтвердил Пончик, восторженно глядя на соседний плот Винтика и Шпунтика, который был похож скорее на космический корабль, случайно приводнившийся на Огурцовой реке. Везде на палубе были закреплены какие-то приспособления: подъёмный кран, лебёдка, очаг, кузнечные меха, токарный станок и множество других устройств, назначение которых знали только сами мастера…
Коротышки посмеивались, говоря:
– Это не корабль, а какой-то механический ёжик – без головы и без ножек.
И правда, плот очень смахивал на ощетинившегося ежа, особенно когда Винтик установил ещё в разных местах несколько длинных антенн, спутниковых тарелок и солнечные батареи.
Даже серьёзный Стекляшкин не выдержал и пошутил:
– Слетать в космос собрались?
– Нет, – ответил Шпунтик. – Просто всё это для хорошей радиосвязи с Цветочным городом и на случай встречи с инопланетными коротышкоидами.
Стекляшкин только крякнул от удивления.
Словом, флотилия была готова! Научные приборы собраны, ремонтные инструменты исправны, провизия загружена.
– Теперь мы можем отправляться в путешествие, – объявил Незнайка. – Назначаю отплытие на завтра, с восходом солнца!
Глава третья
Отплытие задерживается
На утро ещё затемно на берегу собралось множество жителей Цветочного города. Все хотели посмотреть, как отчалит от берега флотилия.
Ждали приказа Незнайки с флагмана. Но флагман почему-то молчал.
Уже солнце показалось над зарослями огурцов, а капитан всё не появлялся.
– Видно, с картами ещё не разобрался, – предположил Гунька, обращаясь к экипажу – Кнопочке и её подруге Лапочке.
В этот момент луч солнца заглянул в Незнайкино окно и наконец его разбудил. Незнайка открыл глаза, потянулся, сладко зевнул и произнёс:
– Трудно быть капитаном. Даже поспать некогда!
Незнайка оделся, нацепил шляпу, снял со стены карту и свернул её трубочкой: «На что-нибудь сгодится. Можно, к примеру, как в подзорную трубу смотреть».
Он вприпрыжку побежал к берегу и был сильно удивлён таким скоплением малышей и малышек. Он совсем забыл, что сам назначил отплытие на рассвете.
– Слушай, Авоська, – обратился Незнайка к приятелю, – а чего все на берегу в такую рань толпятся?
– Как – чего?! Тебя ждём! Ты же объявил, что отплываем на рассвете!
– Ну?! А я и забыл… Вернее, заработался, знаешь, ночью. Всё карту изучал, – оправдался Незнайка и, изобразив на лице ужасную усталость от бессонной ночи, закричал: – Братцы, наша экспедиция начинается! По местам стоять! Поднять якоря! Отдать швартовы!
Авоська, Небоська, Молчун и Ворчун стали отвязывать стебельки плюща, которыми были привязаны плоты к большущим огурцам, лежащим наполовину в воде. Но в этот миг из зарослей выскочил Пачкуля Пёстренький и закричал:
– Незнайка, Кнопочка, Лапочка! А как же я? Я тоже хочу с вами путешествовать!
– Где же ты был всю эту неделю? – спросила его Кнопочка.
– Я в Зелёный город уезжал. Помогал малышкам делать цветочные клумбы!
– Незнайка, – сказала Кнопочка, – думаю, мы обязаны взять с собой Пёстренького. Вспомни, как здорово мы путешествовали втроём в Солнечный город.
– Хорошо! Я не против… Давай, Пёстренький, прыгай к нам!
– Стой! – вдруг завопил Пилюлькин. – Нам не нужен такой грязнулька. Сейчас же умойся!
– Ладно, ладно, Пилюлькин! – проговорил Пёстренький, уже вскочив на флагманский плот. – Сейчас умоюсь… И даже руки с мылом вымою.
Пёстренький, которого в тот миг и правда можно было назвать только Пачкулей, встал на четвереньки на краю плота и начал умываться. Но как только он наклонился, у него из всех карманов курточки посыпались семена разных цветов и растений.
– Ты, Пёстренький, как настоящий садовник! – сказала Лапочка.
– Нет. Я только помогал настоящей садовнице – малышке Леечке. Она самый известный специалист по цветам во всём Зелёном городе. Мы вместе сажали эти семена, вот у меня и осталось их много в карманах…
Пёстренький собрал семена и снова распихал по карманам куртки и брюк.
Тем временем Пчёлка нашла Пачкуле цветочное мыло, и он хорошенько отмылся.
– Теперь я спокоен! – сказал Пилюлькин. – В длительных плаваниях надо особенно следить за чистотой!
Малыши и малышки на берегу замахали руками и закричали:
– Счастливого пути! Возвращайтесь поскорее! Мы будем скучать!
– Вот откроем новые земли и вернёмся, – ответил за всех Незнайка, входя в роль начальника экспедиции.
Глава четвёртая
Репортаж о плотокрушении
Флотилия у коротышек получилась изумительная. Шесть плотов растянулись цепочкой по зеркалу воды. С отражениями их становилось двенадцать.
Так как все дали волю своей фантазии, то плоты получились непохожими друг на друга. Над их разноцветными парусами летали бабочки и стрекозы, иногда садясь отдохнуть на краешек плота.
Знайка тут же принялся за работу. Он делал беглые зарисовки стрекоз, приговаривая:
– Никогда так близко не видел стрекозу. А ведь она столь удивительно создана природой, что, если внимательно присмотреться, можно и стрекозолёт сконструировать запросто!
А кругом была красота неописуемая. Но Цветик всё же пытался описать первые впечатления в своём дневнике:
«Вокруг нас раскинулись луга. Стройные травинки ещё подёрнуты росой, которая преломляет солнечный свет и сверкает, как бриллиантики. Над водой стелется лёгкий туман и придаёт всему какую-то сказочность. Кажется, будто алмазная роса висит прямо в тумане… А запах! Запах, который исходит от разных трав и цветов. Я просто не могу описать! Это благоухание, которого я раньше никогда не чувствовал даже на родной улице Колокольчиков».
В обед, чтоб не сбавлять темпа и не останавливаться, среди бабочек и стрекоз стал летать ещё и сиропоплан. На нём Карамелька в специальном термосе развозила по экипажам горячий обед и холодное мороженое.
Тем временем флотилию уносило от Цветочного города всё дальше и дальше вниз по реке. Пейзаж начал меняться. По берегам не было уже такой буйной растительности. Лишь у самой воды трáвы, кустарники и молоденькие ивы были зелёными и сочными, а дальше по обе стороны раскинулась степь. Там трава была достаточно сухой, желтовато-бурого цвета.