Игорь Нокс – Остров судьбы (страница 57)
Рисунок пропал, стена пещеры передо мной также исчезла. Словно растворилась, сделалась прозрачной. Я видел сундуки, наваленные один на другой. Видел мешки неподалеку от сундуков и некое подобие деревянных ящиков. Видел человеческие скелеты в рваном, прогнившем тряпье. Серебряные монеты неровным слоем устилали землю. Не высоко — скорее, будто кто-то выронил горстку денег из широких карманов.
Стоило убрать руку с нарисованной повязки, как все померкло, и передо мной вновь появлялся рисунок на стене. Повторно приложив руку, я уже не увидел впереди ничего, кроме все той же стены. Виртуальные галлюцинации или видение по квесту? Я выхватил саблю с пояса и принялся бить эфесом об стену. На удивление поверхность стала хорошо откалываться. Необожженная глина — или что-то очень близкое к ней.
Вскоре я уже отдирал крупные куски породы голыми руками. Быстро проявились бреши. А спустя минуту уже проламывал стену пинками. Расчистив проход, проник внутрь с факелом в руках. В глазах вдруг померкло, тело стало ватным и обмякло. Я повалился наземь, словно убитый.
Глава 26. На пороге тайны
Александр Эксквемелин, «Пираты Америки»
Олоннэ ждал, пока флибустьеры послушно оттащат булыжники с прохода. Освободив, наконец, путь к запрятанным сбережениям, они двинулись вперед. Первым пошел сам адмирал, гордым взглядом осматривая ценности, пролежавшие здесь год. Землю зловеще устилали трупы рабов и пиратов, застреленных Олоннэ год назад.
– Берите пока рундуки, – заговорил Олоннэ. – Дождемся Ле Пикара, его люди возьмут остальное.
– Не возьмут. – Голос донесся откуда-то из тоннеля.
– Кто говорит? – рявкнул Олоннэ в темноту.
– Это не важно, Франсуа. Я тот, кого ты подстрелил, стоя на том же самом месте. Я ждал тебя больше года.
– Что за вздор! – Олоннэ обнажил саблю. – Выйди на свет!
Ответа не последовало.
– Притащите сюда этого чертягу! – скомандовал пират. – Я хочу видеть, с кем говорю!
Трое флибустьеров, держа в руках факелы и сабли, ринулись в тоннель. Свет озарил широкую человеческую фигуру с абордажным топором в руке. Силуэт скрылся за поворотом, стоило пиратам приблизиться. Они побежали за ним.
Олоннэ не видел, что происходило за поворотом. Лишь слышал, как брякнула сталь. Затем донеслись чьи-то стоны, но резко затихли. Легкий свет факелов, отражавшийся от стен пещеры, внезапно погас.
– Я слишком долго ждал тебя, Олоннэ, – повторился голос незнакомца.
Франсуа Олоннэ среагировал молниеносно, выхватив пистолет из-за пояса и выстрелив во тьму.
Оставшиеся флибустьеры также потянулись к кремневым пистолетам, не отводя взгляда от коридора. В одного из них вдруг вонзился кортик, кровь брызнула из грудной клетки. Затем три выстрела прогромыхали один за другим, и стоящие возле Олоннэ пираты рухнули. Сюда приближался неизвестный; с его абордажного топора стекали капли крови.
– Финнан? Финнан Хорингтон? Старый пьянчуга? Это ты? – Свет валяющихся на земле факелов осветил лицо человека. Взгляд Олоннэ недолго изображал удивление. – Я выверну тебе кишки за такие проделки!
Олоннэ помнил Финнана как доброго любителя выпить и подраться. Тот был матросом на его «Дельфине». За без малого год он явно покрупнел, отрастил бороду. Тело опоясывал ремень с кремневыми пистолетами. Тем удивительнее было осознавать, что этот человек не только выжил после выстрела в грудь, но и так сильно изменился.
Флибустьер собрался атаковать, но внезапно страх объял его, и он лишь вытянул лезвие сабли навстречу бывшему члену команды.
– Я ждал тебя больше года, Олоннэ, – безустанно повторял Финнан. – Ты расстрелял нас. Я ждал…
– И зря! – гавкнул флибустьер с яростью в глазах. – С минуты на минуту явится Ле Пикар с командой, и тогда я раскрою твою подлую голову пополам!
– Ошибаешься, – ответил здоровяк Финнан все тем же холодным бездушным голосом. – Будь моя воля, он бы давно тебя прикончил. Пьер Ле Пикар – мой друг. Я пришел убить тебя. Берегись, Олоннэ.
– Берегись-ка сам! – зарычал флибустьер и устремил саблю на старого собрата. Тот отбил удар, удерживая топор двумя руками. Олоннэ замахивался еще и еще, но Финнан каждый раз умело отражал атаки пирата.
Однако Франсуа Олоннэ был образцовым фехтовальщиком. Легкая сабля плясала в его руке как заводная. Финнан пытался заполучить преимущество исключительно физической силой, но ловкий Олоннэ не подпускал его к себе, взмахивая клинком.
Все это продолжалось до того момента, пока сцену боя не нарушил выстрел из темноты пещеры. Олоннэ почувствовал, как больно защекотало бок.
– Ле Пикар? – завопил он, увидев стрелявшего. – Чертов предатель! Проклятье, вы спятили!
Живот был прострелен, камзол быстро пропитался теплой кровью. Финнан, заприметив Ле Пикара, остановился и опустил топор. Скорчившись от боли, Олоннэ припал к рундукам.
– Неужели… неужели вы решились пойти против адмирала всей нашей флотилии? Я сделал тебя богатым, Ле Пикар!
– Ты застрелил моих друзей, – промолвил Финнан, уставившись в одну точку. – Будь моя воля, я умер бы вместе с ними. Но вижу я лишь их прогнившие остатки. Ты хотел, чтобы среди них был и я.
– Финнан прав, – приблизился Пьер Ле Пикар, хлопнув здоровяка по плечу. – Ты сделал многое для становления Флибустьерской Империи в этих водах, с этим согласен каждый. Но ты начал относиться к собственным людям, как к скоту, Олоннэ. Ты начал убивать и резать собственных людей, как собак.
– Мишель отомстит за меня и перережет ваши глотки! – завопил Олоннэ.
– Мишель Баск сейчас рассекает на «Дельфине». Ходят слухи, ему пришелся по душе твой парусник.
– Д'Ожерон отомстит за меня!
– Не отомстит, – ответил Ле Пикар. – Ведь он узнает, как тебя и твоих людей растерзали на части дикие аборигены.
– Что за вздор! В такую чушь никто не поверит.
– Да-да, Франсуа. Именно так все и было. Ты шел в поход на Никарагуа, верно? Но что-то пошло не так, твой корабль сел на мель. А тех индейцев-каннибалов испанцы называют «индиос бравос», если не ошибаюсь.
– Да отсохнет твой язык, сукин ты сын! Я вернулся из Никарагуа на этот остров живым, хоть и с раной в животе. Об этом будут знать все!
– Не будут, – железно отрубил Ле Пикар. – Тебя и твоих людей схватили аборигены и разорвали в клочья.
– Вот что будут знать все! – одобрительно кивнул Финнан. – Это известно!
– Ложь! Вам никто не поверит, чтоб вас!
– Прости, Франсуа, если сможешь. Но это так. Умелые рассказчики донесут эти истории до таверн Тортуги и Порт-Ройяла. Ведь те немногие, кому удалось вырваться из лап аборигенов, все же поведали миру о твоей несчастной смерти. Они и сами едва остались живы. Твоя потеря – огромная трагедия для всего Берегового Братства.
Олоннэ вдруг затих, не находя, что ответить. Пуля прошла навылет, но разбередила старую рану на животе. Об этой пещере никто не знает, кроме них. Если только…
Из тоннелей послышался топот и отрывистые голоса. Вскоре в «комнату» высыпало под две дюжины корсаров. Их привел Бродар Смит.
– Что за брехня здесь происходит? – выпалил одноглазый пират. – Финнан, черт возьми, это ты? Живой?!
Новоприбывшие быстро сообразили, что стряслось. Полдюжины флибустьеров отделилось от общей массы, толпящейся в узком входе из тоннеля, и примкнуло к Ле Пикару. Они были обо всем предупреждены.
– Бродар, – прохрипел истекающий кровью Олоннэ, – это ловушка. Ле Пикар меня предал. Нас предал.
Одноглазый Смит направил пистолет на Ле Пикара. Его люди сделали то же самое.
Люди Ле Пикара вмиг нацелили стволы на Смита.
Финнан покрепче сжал абордажный топор. Пьер Ле Пикар, продолжавший спокойно стоять возле Олоннэ, заговорил:
– Бродар, напомни, кем ты был, когда оказался в этой пещере год назад? Квартирмейстером или еще матросом?
– Матросом, – угрюмо ответил Смит, не сводя палец со пускового крючка.
– Ах, да. Ты прославился уже в Маракайбо. В бою, когда потерял глаз…
– Довольно! – прервал его Бродар Смит. – Наш адмирал не заслужил такой подлой смерти.
– Повтори это еще раз, и я лишу тебя второго глаза, – холодным тоном заговорил Финнан, пристально всматриваясь в глаз Смита. – Повтори это, если считаешь, что мои братья были убиты здесь не напрасно. Повтори это, если Олоннэ и дальше волен относиться к нам, как к собакам.
Смит не нашел, что ответить.
– Сегодня отсюда не вынесут ни фартинга, – продолжил Финнан. – Сегодня здесь умрет Олоннэ. Но только для нас это будет правдой. Для всего остального мира правда заключается в том, что он уже погиб от рук индейцев в своем походе на Никарагуа. И кто эту правду принимать откажется, тот следующим отправится в ад!
Финнан резко занес топор и воткнул его в сердце Олоннэ. Несколько корсаров вздрогнуло.
– Пьер поступил справедливо! – сделал вывод один из пиратов, стоящих возле Смита, и прошагал в сторону Ле Пикара. За ним последовало еще пятеро.
– Это лучшая смерть, какую заслужил Олоннэ, – одобрительно пробасил еще один корсар.
Бродар Смит перевел пистолет с Ле Пикара на Финнана.
– Я ждал его больше года, Бродар. Будь моя воля, я бы сделал это раньше. Ты чувствуешь свою вину перед Олоннэ только потому, что в прошлый раз он оставил тебя живым. Возможно, он действительно нашел в тебе нечто примечательное. Но как бы то ни было, отныне он мертв. Я должен был умереть здесь же и выглядеть сейчас подобно моим братьям. – Финнан указал взглядом на гниющие трупы. – Я чист перед собственной совестью. Я свой долг перед товарищами выполнил. Мне больше нечего терять, Бродар. А тебе?