Игорь Николаев – Железный ветер (страница 50)

— Хрен там не валялся, — ответил капитан, любимое ругательство отца само всплыло в памяти. — Если у этого Рюгена засели идиоты, тем хуже для них.

— Нет, капитан, — напирал майор. — Это приказ Константина. Вы не понимаете, как важен этот человек.

— Важнее всех нас? — осведомился Виктор.

— Вместе взятых.

— Тогда пойдете сами, — подытожил военный, не отрываясь от наблюдения.

Он слышал шумное, чуть затрудненное дыхание контрразведчика, словно карликовый паровоз разводил пары.

— Хорошо, — отозвался Басалаев, подумав не дольше пары секунд. — Ждем пять минут, затем иду я. Дайте мне немного времени, потом начинайте… Десять минут.

— Пять.

— Семь.

— Господин майор, а у вас не было в роду евреев? — спросил Таланов, подавляя неожиданный приступ веселья.

— Нет, только татары. — Майор не проникся комизмом торга. — Если не вернусь — действуйте как считаете нужным… Только ради бога, найдите его, живого или мертвого.

— Найду, — серьезно пообещал Виктор.

На исходе пятой минуты, когда Басалаев начал расстегивать ремешок, готовясь снять шлем, от тени приюта отделилась тень поменьше и побежала по площади, по прежнему маршруту. Новожилов, молодец, не стал указывать на настоящее местонахождение взвода. Ефрейтор вернулся тем же путем, обогнул дом и, запыхавшись, доложил:

— Там люди, примерно десяток. Военных нет. Засады не заметил. Нужного человека не видел, но там все иноземцы, я по-ихнему не силен. Можно идти.

Таланов подозвал связиста, щелкнул тангентой на переговорнике.

— Крикунов, быстро по коням и мчитесь сюда.

— Слушаюсь, — прорвалось сквозь хрип помех.

— Горцишвили, — обратился капитан к командиру первого взвода. — Вы остаетесь здесь. Мы с Гаязовым идем внутрь.

— Командир… — попытался было возразить подчиненный.

— Не обсуждаем, — оборвал его Таланов. — Всем сразу идти нельзя, а если мы попадем в замут, ваши нужнее здесь.

— Слушаюсь, — печально ответил Горцишвили.

Виктор ободряюще хлопнул его по широкому плечу.

— Встретьте Крикунова, машину ставьте туда, на въезде на площадь, чтобы прикрывала все подходы и, если что, простреливала Герца. По сигналу подгоните прямо к выходу.

На этот раз они пересекли площадь по самому короткому пути, так, чтобы быть замеченными, но находиться на открытом пространстве как можно меньше. Десять человек короткой пробежкой промчались к входу. Непосредственно у низкой и широкой лестницы в три мраморные ступеньки группа развернулась в оборонительный полукруг, Таланов и Басалаев поднялись вверх. Дверь была заперта, даже не дверь, а почти что двустворчатые ворота из гладкого дерева, усеянного мелкими пирамидками заклепок. Открыто лишь маленькое смотровое окошко, из узкой щели смотрел кто-то, почти невидимый в темноте, его выдавал лишь блеск глаз. Это было странно, ведь сюда уже впустили Новожилова. Таланов снова приготовился к неприятностям.

— Открывайте, — Басалаев говорил по-немецки, не тратя время на представления. — Мы за вами.

Майор несколько покривил душой, ведь спасти они должны были только одного, но счел это ложью во благо. После томительного мига ожидания створка скрипнула и медленно открылась. Десантников не пришлось уговаривать, взвод по одному втянулся в открывшийся проем.

Приемный зал, неширокий, но с очень высоким сводчатым потолком, терялся в темноте. Окна были плотно занавешены, сумрак рассеивали лишь две оплывающие свечи в стеклянных банках, поставленных на резные деревянные пюпитры, на вид очень старые. Десантники разделились на две группы, двинулись вдоль стен, держа под прицелом весь зал и небольшую группу людей, встречавших бойцов.

Вперед шагнул Басалаев, в его руке щелкнул небольшой, но мощный электрический фонарь. Луч света, показавшийся после свечей ослепительно ярким, обежал зал и остановился на местных обитателях, заставив их болезненно щуриться и прикрывать глаза руками. Их было четверо. Высокий, но очень тощий старик в каком-то черном балахоне, со здоровенной лысиной, окруженной венчиком белесого старческого пуха. Толстяк с изможденным видом и обвисшими щеками, похожий на старого грустного сенбернара. Здоровенный громила, шире далеко не маленького Басалаева раза в два. Он единственный был вооружен, в широченных лапах двуствольный дробовик казался тростинкой. И средних лет мужчина, неожиданно гладко выбритый, в сером пиджаке с воротником «стойкой». Обе руки он держал в карманах. Что-то было в его позе, в этих спрятанных руках такое, что заставило Таланова отметить его особо.

— Кто из вас Иван Терентьев? — С этими словами Басалаев сделал еще шаг, всматриваясь в лица встречавших. — Мы ищем Айвена Тайрента, — повторил он по-немецки.

— Это я. — Человек в пиджаке выступил вперед, по-прежнему не вынимая рук из карманов.

Басалаев подошел к нему вплотную, томительно долго всматривался в лицо, без смущения освещая его в упор.

— Слава богу, — наконец шумно выдохнул майор с явным облегчением. — Это он. Полдела сделано.

— Как у вас с транспортом? — спросил Терентьев, но на него уже не обращали внимания.

— Машина сейчас подойдет, подгоним к выходу и сразу закинем его туда, — предложил Виктор контрразведчику. — Из дверей прямо в авто, чтобы спокойнее.

— Да, — согласился Басалаев. — Дайте мне пару человек, из самых надежных, и мы помчимся напрямую. Не нравится мне шебуршание там… — Он кивком обозначил направление, которое нервировало и самого Таланова.

— Что с транспортом, — терпеливо повторил Иван, не трогаясь с места. — Сначала надо вывезти детей.

— С ними потом разберемся, — отмахнулся майор, крепко захватывая рукав пиджака Терентьева. — Сначала вывезем тебя.

Издалека возник шум моторов, знакомый и родной, он пробился сквозь толстую дверь и заставил сердце Басалаева ускорить ритм. Неужели эта безумная эпопея с «попаданием» наконец-то близка к завершению?

«Попаданец» сделал какое-то резкое, быстрое движение рукой и освободился от захвата, рукав выскользнул из пальцев майора, словно намыленный. «Ведь учили же, захват только за тело, зацепить мышцу, желательно до кости» — запоздало подумал контрразведчик.

— Мужик, не дури, — попросил он. — Сейчас подъедет повозка, прыгнем туда — и с ветерком в тыл. С детьми разберемся, обещаю.

С этими словами он наступал на «попаданца», маскируя движение тоном и прямым, честным взглядом. Еще пару шагов, затем уже правильный захват, нормальный болевой прием, скрутить дурака — и в бронеавтомобиль. А там пусть жалуется.

Старик с тонзурой что-то заговорил, обращаясь к Терентьеву, громила с дробовиком угрожающе выставил челюсть и приподнял оружие, десантники немедленно взяли его на прицел. Терентьев отступил еще на шаг и достал из кармана маленький, но отнюдь не дамский пистолет.

— Ты не понял, — все так же терпеливо, словно объясняя ребенку прописную истину, сообщил он Басалаеву. — Надо вывезти детей.

Майора перекосило от злости, он покраснел еще больше, став похожим на Сеньора-Помидора из сказки.

— Будем уговаривать? — для порядка уточнил у него Таланов.

— Некогда. Берите его, — решительно скомандовал Басалаев. — Дайте в морду и отберите пистоль. Можете ему что-нибудь прострелить. Всех не перестреляешь, — сообщил он Терентьеву. — Он шестизарядный.

— В ногу, — скомандовал капитан своим. По разумению Виктора, с него и его солдат уже хватило риска и приключений, чтобы играть в благородство с этим Терентьевым-Тайрентом. — Ниже колена и не из трофейных, от них дырки большие.

Громила с дробовиком опять было вознамерился устроить бузу, но ему в грудь уперся ручной пулемет. Бронеавтомобиль взрыкнул мотором уже на площади, шумно прошуршали шины, несколько мотоциклов остановилось у самого входа, сапоги гвардейцев застучали по лестнице, поднимаясь.

— Кончайте скорее, время подгоняет, — нетерпеливо поторопил Басалаев.

Человек с пистолетом ухмыльнулся, уголки его губ поползли вверх в почти волчьей усмешке.

— Ловкие ребята, — одобрил он, вынимая из кармана вторую руку. — Но не настолько.

И Терентьев продемонстрировал зажатую в кулаке гранату. Небольшой ребристый предмет, похожий на зеленый лимон. «РГО» — лучшая противопехотная граната в мире. Без чеки, удерживаемая от взрыва только предохранительной скобой.

Показав гранату, Терентьев тут же, опережая реакцию обступивших его десантников, надежно спрятал руку за пазуху.

— Отобрать быстро не сможете, — пояснил он. — Я же сказал, сначала вывозим детей.

Томительное мгновение майор смотрел на «попаданца» с таким видом, будто увидел перед собой некое экзотическое насекомое, с почти научным любопытством.

— Твою кавалерию, — проговорил он наконец с усталой брезгливостью. — Еще один идеалист…

Глава 8

ОСАЖДЕННЫЕ

— Вы ловкие ребята, — повторил Терентьев. — Но и я не лаптем щи хлебаю.

Новая группа десантников вошла в приемный зал и немедленно изготовилась к стрельбе. Басалаев переглянулся с ближайшим к спятившему «попаданцу» гвардейцем, тот понимающе моргнул и сместился чуть в сторону, так, чтобы оказаться слева от Терентьева, с той стороны, где располагалась граната. Все с той же волчьей усмешкой писатель синхронно шагнул назад, не вынимая руки из-за пазухи, сохраняя прежнее расстояние между собой и ближайшим солдатом.

— Да хорош уже ерундить. — В голосе Ивана прорезалось отчетливое и нескрываемое раздражение, почти злость. — Я сам работал в контрразведке и все эти уловки знаю. Может, делом займемся? Подгоняйте свой броневик, будем сажать детей.