Игорь Николаев – Высокое Искусство (страница 102)
- Неужели? - яда в словах колдуньи прибавилось, будто накипи поверх бульона, так что ведьма отступила на пару шагов, словно в замешательстве.
- Что я сделала? - хрипло спросила красноглазая. - В чем ты меня винишь?
- Действительно, твои литиры оказались не столь хороши... - магичка прищелкнула длинными пальцами с выкрашенными в золотой цвет ногтями. На руках не было ни колец, ни браслетов, лишь серебряная проволока, аккуратно введенная под кожу и свитая хитрыми узорами для концентрации магической энергии.
- Да, это тебя и подвело. Слишком безыскусная работа.
- Не понимаю, - ведьма отступила еще на шаг, откинула голову, стараясь продемонстрировать невиновность, уверенность, решительность.
- Когда Лента ничего не добилась, я удивилась - почему? Мой Ритуал был безупречен. Вещи принадлежали Искре. То есть указание на цель обязано было воплотиться. Тогда я проверила слова [1], которые ты начертала на панцире Ленты. И ошибки показались слишком простыми, слишком нарочитыми для естественных. Самую малость, но все же...
- Мои руки больше привычны к мечу, - попыталась защититься ведьма.
- Не настолько. И я заглянула глубже.
Колдунья сжала кулаки с такой силой, что выступили капли крови там, где позолоченные ногти впились в кожу. Однако голос остался спокоен и выдержан.
- Как же я была удивлена, когда выяснилось, что литиры нанесены в два слоя, - с деланным удивлением сообщила магичка.
Ведьма промолчала, лишь крепче сжала пальцы на спирали, охватывающей рукоять меча.
- Я отдала тебе ясное и прямое указание. Символы должны быть сплетены в узор Смерти. Так, чтобы Лента нашла цель и убила ее. Но скрытый узор... хм... не подскажешь ли, каким он был?
- Узор Соглядатая, - ведьма скривила губы в недоброй усмешке. Красноглазая вроде ничего и не сделала, во всяком случае, ничего заметного, однако в ней произошла явная перемена. Ушло подобострастие и опасение, остались готовность и собранность опытного воина.
- Соглядатая... - колдунья словно покатала слово на языке, сморщилась от неприятного привкуса. - Ты ослушалась. Или, если быть точной, предала меня.
- Да, - согласилась ведьма, отбросив демонстрацию покаяния, не испытывая ни капли страха или вины. - Мне не нужно, чтобы Лента
- Ясно, - сухо, как южный ветер, отметила колдунья. - Зачем? Хотела прикончить ее самолично? Отомстить за позорный провал на корабле?
- Нет. После... корабля мне стало интересно, по чью душу ты отправила меня. Как вышло, что девка без капли магической силы и умений одним лишь движением сотворила чудо некромантии? И меня ждали удивительные открытия!
- Знание тебе на пользу не пошло.
- Как же вы все глупы... - с неподдельным разочарованием сказала ведьма. - Как ограничены. Вы так боитесь, что Искра уничтожит вас, отберет ваше привилегированное, сладкое, сонное бытие. А я не боюсь. И потому достойна обладать ей больше вас всех, вместе взятых.
- Потому что ты грязное отродье, - слова колдуньи лязгнули, как зубья медвежьего капкана. - Жалкая бездарная дрянь, которая не смогла отказаться от глупых железок ради служения чистой магии. Скудоумное порождение глупости, которое сходит с ума и подыхает от неумеренного колдовства и частых переходов.
- Забавно, когда твоя магия оказывалась бессильна, когда ты снова и снова посылала меня обстряпать свои тайные, грязные дела, я не слышала ничего подобного, - хмыкнула ведьма, и кожа новенькой перчатки заскрипела, когда пальцы сжались на рукояти меча. - Наоборот, когда, когда требовалось красть, запугивать и убивать, ты пела хвалу моим навыкам, моей воле, моей готовности к переходам.
- Надеешься кошмарными пытками выжать из души Искры силу Основания? Хочешь удержать больной разум на краю и хоть немного продлить существование? Тобой движет такой же страх, только он изливается из другого источника.
- И это в числе прочего, - холодно отозвалась ведьма. - Но лишь в числе. Пока вы тряслись от ужаса, я смотрела на вас и задавалась вопросом, неужели никто не подумает, сколь много сокрыто в сущности Основания? Какая это сила, какие возможности? Но нет, вы как хлевная скотина, которая боится, что ее возьмут за хвост и оттащат от корыта, полного жратвы. Поэтому Искра - моя. Не ваша.
Сталь едва слышно зашипела, скользя по дереву ножен. Ведьма обнажила клинок, обозначила короткий салют магичке.
- Что, правда? - подняла брови колдунья в непритворном удивлении. - Нет, в самом деле? Ты попробуешь убить меня... этим?
Она разомкнула руки, подняла вверх ладонями. Воздух над пальцами заколебался, как поверх невидимого и очень жаркого пламени.
- Нет, разумеется, - скупо улыбнулась ведьма и, быстро сложив пальцы левой руки в хитрую фигуру, острием клинка сбила одну из свечей на границе круга.
- Наслаждайся.
Пестрая лента, не меняя скорости, не прекращая движения, изогнулась, скользнула поверх самой себя, рванувшись к бреши, открывшейся в магической защите. Магичка с яростным возгласом швырнула поток огня в направлении ведьмы и запоздала всего лишь на мгновение. Многоножка уже пробивалась через круг, высохшая кровь затормозила чудовище, однако полностью остановить не смогла. Колдунья не стала тратить время на проклятия и дальнейшие вопли. Она развернулась к бездумному врагу, вытянула вперед руки. Кожа зашипела, потекла капельками жира в тех местах, где раскалилась, обжигая плоть изнутри, вживленная проволока.
Лента щелкнула всеми челюстями сразу и вырвалась на свободу. Жидкий огонь облил панцирь, сжигая литиры и символы, лед покрывал суставы и когти, замедляя движения. Но чудовище ползло и ползло вперед, извиваясь многоцветным телом.
Несколько мгновений ведьма наблюдала за разворачивающейся схваткой. Решила не соваться в безумный круговорот магических сил и взбежала наверх по лестнице, оставив сражавшихся один на один.
* * *
Курцио задернул шторы. Островитянин не любил яркий свет, предпочитая сумрак. Кроме того, при свете изысканных, почти не дающих нагара свечей, выпученные глаза Юло казались почти нормальными. Разговор не складывался.
- Вы обманули меня, - бросил обвинение Курцио. - Вы скрыли от меня главное. От меня! Ключевого исполнителя. И я не хочу в этом больше участвовать.
- Друг мой... - женщина легким движением руки поправила громадный парик, и мужчина подумал, как ее шея выдерживает этакую тяжесть, да еще ежедневно?
- Друг мой, не скажу, что твой выбор так уж богат. Всадник не меняет на переправе коня, и сам понимаешь, конь тем более не может заменить на переправе всадника.
- Конь, - скривился, как в готовности плюнуть, мужчина.
- Да. Привилегированный, ответственный, крайне важный исполнитель, - с деловитой безжалостностью ответила глава Совета Золота и Серебра. - И разумеется нисколько не ровня Совету. Когда одержишь победу, будешь приближен. Если выйдешь из игры, потеряешь все.
- Это больше не игра. Это безумие, которое вы породили бессмысленной игрой в тайны. Совет запутал сам себя, запутал исполнителей, и вот достойный итог. Наш план отправился в нужник.
- Неужели? Я что-то упустила? Быть может, на троне по-прежнему сиятельная задница кого-то из Готдуа? Или наши наемники не избавляются беспрепятственно от лишних, вредных людей по всей столице?
- Артиго-младший жив. И случилось это потому, что вы раздробили хороший план на осколки, которые сложились в неправильную мозаику.
- Это ненадолго.
- Неужели? Я что-то упустил? - возвратил шпильку островитянин. - Его голова уже доставлена в бочонке с солью?
- Это ненадолго, - повторила собеседница.
- А если надолго?
- Ну и что? - с восхитительным пренебрежением отмахнулась Юло. - Это не важно.
- Никто из вас не понимает... Никто, - с продолжительным и горестным вздохом скрестил руки Курцио. - Сальтолучард слишком долго стоял наособицу от мира, возвел слишком высокую стену меж собой и континентом!
- Ну да, разумеется, Тайный Совет в полном составе ничего не понял, пребывая в плену заблуждений! - ехидно отозвалась женщина. - И лишь многомудрый Курцио прозрел истину бестрепетным взором!
- Да! - воскликнул он. - Да! Потому что понимаю, как живут
- Так кто же он? - в свою очередь едва повысила голос Юло. - Он человек, он был смертен, теперь он мертв! А отвратительный мальчишка лишь помеха на дороге. Мы отбросим его в сторону, как ветку под тележным колесом!
- Император это символ! - Курцио потряс сжатым кулаком. - Он как первая льдинка в лютую стужу, он точка с которой начинает расти ледяной панцирь! Это не ветка, но камень, о который ломается колесо. Вы боитесь только других приматоров, которых не сумели купить и соблазнить? Напрасно!
- Кого же нам еще бояться? - развела руками Юло. - Ночных демонов? Проклятий горстки беглецов? Может быть гнева лжебога Пантократора?!
Она, в свою очередь, махнула кулаком, словно вколачивая гвоздь.
- За нами сила, за нами род, который веками копил силы, пока другие лишь растрачивали. За нами власть моря и золота, за нами лучшие наемники мира! Милость Двоих с Алеинсэ, так что же против нас?
- Император - не человек, - повторил Курцио. - Это символ. Это надежда для всех и каждого, кому мы не сунули в зубы кошель золота и обещание торговой привилегии. Мелкая знать и нищее рыцарство, которые боятся, что их куцые владения отберут наши могущественные союзники. И ведь отберут, а мы закроем глаза, потому что такова цена молчания и согласия! Церковь Пантократора, которой сейчас придется отступить перед истинной верой. Небогатое купечество, мастеровые и крестьяне, которые должны возместить наши затраты и наполнить казну. Любой, кто думает, что достоин большего чем имеет. Любой, чья жизнь теперь ухудшится, и кто станет винить в том Алеинсэ. И еще те, кто увидит в смуте не беду, а шанс. Их тысячи тысяч, а юный Артиго - точка притяжения этой громады. И пусть Двое будут милосердны к нам, если у его отца имеется хоть капля рассудка и амбиций, а парень не совсем идиот. И ведь это лишь вершина горы!