Игорь Николаев – Справедливость для всех (страница 109)
— Это неважно, — покачала головой Хель. — Совсем неважно. Ведь любой мой ответ может быть как правдивым, так и ложным. Имеет значение лишь то, верите ли вы. Готовы ли вы рискнуть со слепой игрой случая? Или наоборот, не захотите противиться непознаваемой силе, что сметет любую преграду? Ответ за вами. Но…
Она задумалась на мгновение, словно размышляя. стоит ли продолжать и, видимо, решила, что да, стоит.
— Чтобы между нами не осталось недомолвок.
— Да?..
— Вы дали Артиго некоторые гарантии, приняли на себя обязательства помогать, отправлять долю с городских доходов, не выступать против и так далее.
— Это так, — степенно кивнул барон. — Сие указано в договоре.
— Однажды вы решите, что хозяин своему честному слову барона. Захотел — дал, захотел — взял обратно.
— Да как вы смеете⁈.. — вскинулся Ауффарт с возмущением, которое даже казалось совсем-совсем искренним. Молнар еще больше распрямил и так не узкие плечи. выпятил грудь и пафосно провозгласил. — Никогда славное семейство Молнаров не нарушало данное слово!
— Напоминаю, что я много времени провела в городском архиве, — холодновато улыбнулась женщина. — А там немало документов и записей, что касаются вашей семьи. Очень подробных. Не менее чем за четверть века. Мне продолжать?
Молнар заскрипел зубами, стиснув челюсти до каменных желваков, вцепился в рукоять меча побелевшими пальцами. Несколько мгновений рыцарь метал из глаз испепеляющие молнии, а фамильяр молча наблюдала за ним, не показывая ни единым жестом, что это ее хоть как-то впечатляет.
— Не нужно, — буркнул, в конце концов, барон, убирая ладонь с оружия. — Все, бывало, делали ошибки. Я и члены моей семьи… тоже.
— Понимаю, — кивнула она. — Так вот, однажды вы решите, что слово, данное Артиго, держать не нужно. Собственно вы уже задумывались над этим. И не раз.
Она досадливо поморщилась, видя, что мужчина вновь ярится и намерен энергично спорить.
— Любезный, я же вас не критикую, — сообщила она, и Молнар чуть не подавился готовым вырваться словом. — Я видела графов, герцогов и королей на расстоянии вытянутой руки, так же как вижу вас. И я хорошо знаю, что в нынешнее смутное время нельзя сохранить и приумножить семейное достояние честностью и добрыми делами.
— А-а-а… — мужчина так и не нашелся, что сказать в ответ.
— Ваши предки были хищниками, которые никого не щадили, тащили в нору все, до чего могли дотянуться. Иначе они не оставили бы вам титул и
Барон выдохнул, будто сбрасывая раскаленный пар. Похоже, кавалер не мог решить, то ли протестовать, то ли соглашаться, потому что рыжеволосая стерва говорила чистую правду, притом, кажется, без намерения оскорбить, даже с определенным уважением. Но звучало все равно как насмешка.
— Вы главный хищник в округе. И не можете не думать о том, как избавиться от обязательств, что вас отягощают. Повторюсь, однажды вы решите: данная клятва ничего не стоит. И коль так, пусть ветер унесет ее. А когда это случится…
Ранее Ауффарт сделал шаг назад, теперь же наоборот, Елена ступила вперед, вновь сокращая дистанцию. И еще раз. Вновь они оказались лицом к лицу, и, учитывая рост женщины, она смотрела на кавалера почти вровень. Рыцарь прищурился, и не нужно было уметь читать мысли, чтобы увидеть на грубоватом лице игру надежд и сомнений. Елена отчетливо понимала, что вновь стоит на краю, однако в эту минуту женщине было все равно. Она бросила вызов самой судьбе и оказалась готова ко всему. Теплая от руки деревянная рукоять стилета заполняла ладонь верной, надежной тяжестью.
— Когда это произойдет, — очень тихо, лишь для одного слушателя, произнесла она. — Не забывайте. Я приду за вами. Так же как пришла за всем этим городом.
Мгновение она колебалась и все-таки закончила так, как полагалось не пришельцу из далекого будущего, а фамильяру Его Величества, Левой руке императора:
— По воле моего господина.
Секунда прошла. Две… три… Елена смотрела на барона бесстрастно, с терпеливым ожиданием. Казнимые стенали — некоторые, большинство же исчерпало и силы, и волю к жизни, претерпевая мучительную агонию нескончаемого удушья. Витора по-прежнему застыла перед крестом Больфа Метце, единственного дворянина в списке убиваемых. Глядя на бывшую служанку, несчастный рыцарь погружался в безумие и жевал обрубок языка, пытаясь истечь кровью и поскорее уйти из жизни.
Прошла четверть минуты, половина… целая минута. Ничего не происходило. И стало понятно, что если барон решится навредить фамильяру, это будет не сейчас. Елена поклонилась, не слишком глубоко, однако и без явственного пренебрежения. Отступила на шаг и развернулась, не выпуская, впрочем, кавалера из поля зрения.
— Хель… инда. Ваша светлость, — позвал барон.
Он не был уверен в том, как следует обращаться к фамильяру сообразно этикету и на всякий случай решил целиться повыше. Хель замерла в пол оборота, и теперь Молнар не увидел в ней ни толики сомнений. Женщина приняла герцогское обращение, как должное.
— Если когда-нибудь вы… утомитесь от общества бретера. Если захотите выйти замуж за того, кто оценит ваш ум по достоинству… и не будет стеснять его старыми обычаями. Шлите весть, не откладывая, — сказал Ауффарт. — Я почту за честь надеть вам на руку желтую повязку и принять от вас зеленую.
— Буду помнить. Но… — женщина озорно улыбнулась, такого барон еще не видел и даже чуточку испугался внезапной перемене. — Вы теперь завидный жених. Куда более завидный, чем прежде. Что если к тому времени на вашей руке уже будет зеленая лента? Повязанная, скажем, графской дочкой?
— Тогда предупредите меня заранее. Я решу этот вопрос, — совершенно серьезно пообещал барон. — И к вашему прибытию буду свободен от уз брака. Церковь не запрещает вдовцам жениться повторно. Даже наоборот, весьма поощряет.
— Что ж… запомню, — повторила Хель и вновь улыбнулась. — Ауффарт, вы мне нравитесь. Вы жестокий, безжалостный, алчный, бесчестный. Истинный человек чести, настоящий барон, сын и внук баронов.
— Дольше, — механически поправил кавалер. — Дольше трех поколений…
Он вновь осекся, поняв, что именно сейчас услышал.
— Да, — продолжила Хель с той же загадочной улыбкой. — Это вызывает определенное уважение и даже симпатию. Вы чем-то похожи на графа Весмона. Оба — волки, что не пытаются рядиться в овечью шкуру. Только Адемар веселее и… пошире в талии.
— Весмон? — вскинулся Ауффарт. — Адемар аусф Весмон⁈ Вы знакомы?
— Довольно хорошо, — пожала плечами Хель. — Скажем так, время от времени мы помогали друг другу в сложную пору. За плату и просто так.
— Кто бы мог подумать… — пробормотал барон, уже не зная, как и относиться ко всему этому.
— Мир тесен и в нем совершается немало удивительного, — мировоззренчески заметила Хель. — Но мы все отвлекаемся. Так вот, вы мне нравитесь. Прошу, не доводите до того, чтобы я пришла по вашу душу. Мне это не доставит удовольствия.
— Не буду, — честно пообещал барон и почувствовал себя каким-то глупым мальчишкой.
— Вот и хорошо, — одобрила Хель.
Она быстрым, легким шагом направилась к лестнице и уже на самом краю вновь задержалась, обернулась.
— Окажите мне любезность, — попросила Хель.
— К вашим услугам, — качнул подбородком Ауффар.
— Полагаю, хватит с них. Я удовлетворена, — Хель показала на кресты. — Закончите их страдания. Занялась бы этим сама, но… — женщина красноречивым жестом провела рукой по новому кафтану. — А стражники, боюсь, не справятся быстро и чисто.
— Уверены? — для порядка уточнил Молнар.
— Да. Милосердие — привилегия сильных. Думаю, теперь я могу себе это позволить.
Хель коротким возгласом призвала служанку. Витора, наконец, оторвалась от созерцания распятого и заспешила к госпоже. Молнар остался в одиночестве, и какое-то время думал, морща низкий лоб. Покачал головой, вздохнул и тоже пошел к лестнице, вынимая на ходу меч из ножен. Достав, запоздало сообразил, что коротким клинком распятых убить окажется непросто. Нужно копье.
— Господин! — верный кастелян торопился, невзирая на слабые ноги, а также проступившую через повязки кровь. Ауффарт подождал верного Пио, из уважения к его заслугам. Даже простолюдину следует иногда показывать чуточку доброты и признания. От этого все они работают лучше, старательнее.
— Господин… — Верманду никак не мог отдышаться. — Ваша м-милость…
— Что? — нетерпеливо спросил Ауффарт, взвешивая клинок. Меч был новый непривычный, вроде и хорошо, а баланс чуть иной, надо привыкнуть.
— Там… гость… — кастелян продышался наконец и доложил. — Человек чести.
— Гость? — поднял светлую бровь Ауффарт. — Интересно. Неужто соседи решили явиться с визитом почтения?.. Хотя еще рано.
— Нет, господин. Не сосед. Но… вы его знаете.
Эпилог
Вот и закончилось это путешествие
Однако и то, и другое (то есть упорядоченные писание и «прода») вышло… так себе. Вместо компактного тома в ~ 500.000 знаков получилось в два раза больше (то есть 2.5 стандартных романа АТ за 200 рублей, я просто благотворитель!)