Пообещала, что вернется.
«Пускай идет, – сказал Иван. —
Но всё по-равному, без скидок.
И чтобы слез не лила там,
И чтобы не было обиды».
Плот был готов, и решено,
Что выйти надо утром рано.
С собой всё собрано давно.
Осталось так, что мало-мало.
Еды собрали, что смогли:
Сушеных ягод, рыбу, мясо.
А дальше всё, что по пути,
А что в пути – совсем неясно.
С собою взяли три ножа,
Рогатин пару, пару кольев,
Одежды теплой каждый взял,
И всё, наверное, не боле.
Решили топоры не брать.
Вернутся, нет, никто не знает.
А людям вдруг тут зимовать,
Им надо запастись дровами.
***
Всю ночь у яркого костра
Иван сидел с семьею вместе.
Разлука долгой быть могла,
Когда вернется, неизвестно.
Наказы братьям раздавал.
Семья на плечи их ложится.
Сестер и мать он утешал,
Что с доброй вестью воротится.
***
Чуть свет, а все уж на ногах.
Народ их провожал с надеждой.
Теперь жизнь всех у них в руках,
Сестер и мать прижал он нежно.
И вот бригада на плоту.
Руками машут на прощанье.
Куда идут, и что найдут,
И выполнят ли обещанье…
Другие две бригады в лес:
Вверх по реке и вниз уходят.
Им все смотрели долго вслед.
Пусть не погибнут, пусть приходят.
И понесла река вперед,
Вперед, в неведомые дали.
И что их ждет, и кто их ждет,
Как прежде, вновь они не знали.
***
В лицо дул свежий ветерок,
А в сердце – уголек надежды
Что всё ж спасут они народ
И будут вместе все, как прежде.
Вдоль берега леса, поля.
Не видно ничего жилого.
Чужая, дикая земля.
И снова лес, и снова, снова.
Уже полдня они плывут.
Наверное, пора причалить.
И дальше уж пешком пойдут,
А плот придется здесь оставить.
На берег вышли не спеша
И сразу уходить не стали.
Расположились у костра,
Лесной смородины нарвали.
Согрели в кружке кипятка,
