А телу хочется еще,
И ковшик льет на камни воду.
И жар захватывает всё,
Сжимает всё, и нет свободы.
Вот жара схлынула волна,
Тепло струится внутрь по телу.
Такая нега разлилась,
Смола стекает вниз по стенам.
Водой облился ледяной,
И снова в жар, а веник хлещет.
И тело дышит чистотой,
Душа внутри аж вся трепещет.
***
Довольны банею вполне.
Вдыхая свежий запах ночи,
Они сидели при луне,
И хорошо им было очень.
Иван пошел сказать, чтоб дед
Шел в баню мыться со Степаном…
Бутыль пустая на столе,
А с нею рядом два стакана.
Дед завалился на печи,
Степан лежал внизу, на лавке.
Тихонько спали мужики,
Знать, не судьба помыться в баньке.
***
Он тихо затушил свечу
И вышел из дому, а в небе
Как будто кто из звезд вверху
Раскинул сказочные сети.
И вот, как в сети рыбака,
Как будто рыба в море синем,
Попалась яркая луна,
И нет оттуда ей спасенья.
И от прикосновенья рук
Им тоже нет уже спасенья.
Дурманил разнотравья дух
На сеновале в мягком сене.
Одежда прочь, и шепот губ.
Слова любви, томленья звуки.
И нежные касанья рук,
И предвкушенья сладки муки.
Пульс учащается, и кровь
Всё заполняет до предела.
И ощущенья, как вино,
Все растекаются по телу.
А руки, медленно скользя,
Волнуют бугорки и ямки.
И звуки в воздухе парят.
Дыханье стало очень жарким.
Рот приоткрыт, и поцелуй
Сливает губы с замираньем.
Не стало ничего вокруг.
Желанье правит их телами.
Он и она, и ничего
Для них сейчас не существует.
Она волнует лишь его,
Он лишь ее одну волнует.
И гроздья поцелуев вновь
Ласкают трепетное тело.
Набухла и твердеет плоть,
Страсть раскалилась до предела.
Томленье, стоны, нежность рук.
Всё ближе, ближе то мгновенье.
Соединенье сладких губ
