Живую душу повстречать
Им повезло в лесу дремучем.
Потом немного отошли
И загалдели невпопадку.
Иван сказал: «Эй, всё молчим!»
И объяснил всё по порядку.
Что власть народная их всех
Вдруг объявила кулаками.
И их, и членов их семей
Сюда вот в ссылку и сослали.
«Но ссылка – это же не смерть,
А нас конвой завел и бросил.
Иль что, не люди мы теперь?
Иль мол про нас никто не спросит?
Ну ладно б были мужики,
А то ведь бабы, ребятишки.
Среди неведомой тайги.
И хлеба нет, есть только шишки.
«Да, невеселые дела, —
Сказал им мужичок. – Давайте
Мы познакомимся сперва.
Поговорим, не унывайте».
Он наклонился и достал
Картошку, полбуханки хлеба,
Головку лука, сахар, чай.
Что это: быль иль всё же небыль?
От вида этой всей еды
У них в желудках засосало.
Но в этом не было беды,
Их всё ж удача повстречала.
Костер горит, и разговор
Меж тем приятный затянулся.
Он им представился Петром,
Скрутил цигарку, улыбнулся.
И прикурил от уголька.
Картошки бросил, пусть печется.
«Дорога ваша нелегка,
Но всё ж пройти еще придется.
Медведя тут недалеко
Не вы случайно завалили?
Он что же, сам на вас пошел?
Иль вы зверюгу раздразнили?»
«Он сам на Федора напал.
Никто его не злил, не трогал.
Вот я рогатиной и дал,
Степан ударил камнем в морду.
Зверь бросил Федора, и к нам.
Мы в лес бегом, и он за нами.
Да в общем, виноват он сам.
Мы ж ему смерти не желали.
Я ж не охотник, в первый раз
С рогатиной и на медведя.
И Бог меня, наверно, спас.
Не дал погибнуть в лапах зверя».
«Давненько что-то не слыхал
Я про медведей вот такое.
Да, Федора, конечно, жаль,
И что-то лес стал неспокоен».
Сходили к Федору еще,
А Петр сказал, что крест он срубит,
И установит здесь его,
И приглядит, пока жив будет.
«Живу я здесь недалеко.
Охотой, сбором промышляю.
Сын, дочь, собака, вот и всё.
