И снова кинулся в атаку.
И видно было: не шутил,
Смертельную затеяв драку.
Они не знали, как же им
С такою глыбою тягаться.
А зверь, видать, матерый был
И, в общем, знал, как дальше драться.
Медведь спокойно, не спеша
Их гнал по лесу, словно зайцев.
Спустилась в пятки их душа,
Куда бежать, что делать дальше.
И стали вспоминать они
Рассказ охотников бывалых,
Как те с рогатиною шли
Медведя брать, и получалось.
И смысла нет бежать вперед,
Зверь раненый вдвойне страшнее.
Он их по запаху найдет,
Следы запутать не сумеют.
Припомнили они точней
Из тех охотничьих рассказов,
Что нужно действовать быстрей
И сообща всем надо, сразу.
Они слегка оторвались
И притаились за кустами.
Все действия обговорив,
Сидели молча, тихо ждали.
И вот раздался веток хруст,
Рычанье и сопенье злое.
Иван решил убить, рискнуть,
Зато оставит их в покое.
Он сжал рогатину в руках
И в напряженье ждал, ну, ближе.
И вот медведь уж в двух шагах,
И он ему навстречу вышел,
Точнее, прыгнул из кустов,
И зверь сначала отшатнулся.
Потом поднялся во весь рост
И на Ивана замахнулся.
Зверь навалился и взревел,
И дыбом сразу встала холка.
И зарычал, и захрипел,
Упал и замер уж надолго.
Да, повезло им, что сказать,
Рогатина попала в сердце.
А если б нет, не убежать,
Куда в лесу от зверя деться.
Иван в крови измазан был.
Медведь плечо задел когтями.
«Пошли скорей обратно к ним», —
Сказал. И к речке побежали…
***
Картина мрачная была.
В крови был Федор, без сознанья.
А рядом Сашка вся в слезах,
И речки тихое журчанье.
Иван присел, обнял ее,
Она прижалась и затихла.
Да, Федор был ужасно плох,
Ему нужна была больница.
Что делать, как им дальше быть,
Они сидели и решали.
Отсюда надо уходить,
Чтоб вновь медведи не напали.
Двумя ножами кое-как
