Игорь Николаев – Дворянство. Том 1 (страница 39)
Оттовио не сдержал легкую гримасу пренебрежения, но руку протянул. Горцы из охраны ощутимо напряглись, более по привычке, нежели в силу настоящей опасности.
- Представьте, сколько труда было вложено в сие творение, - с мягкой улыбкой сказал Шотан, и вид у него был такой, будто сейчас граф находился мыслями в совершенно ином месте, далеко отсюда.
- Сначала горные мастера разведали жилы с лучшим железом и добыли его из утробы Столпов. Ведь только там водится лучший металл в Ойкумене. Зачастую рудокопам приходилось биться с демонами и тварями, которых все еще можно встретить глубоко под землей. Затем крупицы драгоценного металла были расплавлены и превращены в слитки стали. Их опалял жар доменных печей, в которых пылала частица адского пламени, их плющили водяные молоты, куя основу для будущего меча. А затем лучшие кузнецы, которые берут в оплату лишь золото, превратили железную полосу в настоящий клинок. Они закалили его, придав алмазную твердость и в то же время сохранив гибкость. Затем шлифовальщики отполировали меч до такой степени, что в него можно смотреть, как в зеркало.
Оттовио поднял клинок с видом, будто и в самом деле почувствовал удивительную силу мастерского труда, заключенного в металле.
- В этом орудии сплавлены богатство и мощь, - продолжил Шотан. - Труд множества людей, чье мастерство оттачивалось десятилетиями. Надежды и гордость за бесскверную работу. И эта сила теперь принадлежит лишь Вам. Только Вам.
Оттовио взял тренировочный меч крепче и поднял вертикально, зацепив полированной плоскостью неяркий луч полуденного солнца. Негромко и почти робко сказал, больше попросил, как восьмой сын, а не как Император:
- Научите меня.
Шотан отступил на шаг и склонился со словами:
- Почту за честь, Ваше Императорское Величество.
* * *
- Славно, - повторил Шотан, жмурясь, будто хорек, укравший с господского стола мясо.
- А теперь, достопочтенные, - потер ладони Курцио. - Позвольте мне предложить вам на рассмотрение еще одну идею.
- Вы живем в удивительные времена, - по-прежнему брюзгливо буркнул Вартенслебен. Курцио сдержал улыбку, наблюдая, как желчный старик пытается не выказывать телесную хворь.
- Да, в интересные времена. Полезные идеи множатся, как бурьян в не возделанном поле.
- Это хорошая затея, - очень серьезно вымолвил Курцио, и злобный старик замолчал.
- Какая же? - вопросил Шотан, все еще улыбаясь.
- Императору нужны спутники.
- У императора уже есть спутники, - сразу вступил в оппозицию герцог. - Это мы!
- Безусловно, - сразу же согласился Курцио. - Безупречные, лучшие из лучших! И следует приложить усилия, чтобы так осталось в дальнейшем. Но ему нужна боевая свита.
- Э-э-э… - пробурчал Вартенслебен. - Уж не гетайров ли вы имеете в виду?
- Именно, - склонил голову Курцио.
- О чем речь? - спросил Шотан. - Я помню, это что-то из древней истории, но мое образование было… довольно-таки обрывочным.
- Молодые дворяне, которые станут товарищами Его Величества, особыми порученцами, телохранителями и так далее, - Курцио заметил брезгливую гримасу на лице Шотана и уточнил. – Худородные и нищие, разумеется. Те, кому совершенно нечего ждать в нынешних обстоятельствах. Те, кто может получить что-то лишь из рук Императора. Конечно, мы тщательно подберем их, собрав на каждого…
Курцио пошевелил пальцами, пытаясь вспомнить, есть ли в материковых диалектах аналог слову «досье».
- Мы поняли, - Вартенслебен ответил и за себя, и за графа. - Мальчишки должны понимать, что их верность делится пополам.
- Да.
Шотан провел кончиками пальцев по лицу, поправив непослушный локон.
- Гетайры… - повторил он, будто дегустируя слово на вкус. - Личный топор Императора, который не подчиняется Регентскому Совету. Точнее может не подчиниться… Это будет непросто.
- Не понравилось бы, набирай мы юношей из семей высоких бономов и тем более приматоров. Это истолковали бы как покушение на исключительное представительство Совета, желание перетащить на свою сторону знать Мильвесса. А худородная голытьба никому не интересна.
Вартенслебен усмехнулся, и не по-стариковски крепкие зубы щелкнули, словно клыки гиены.
- А тем временем их станут обучать опытные воины из роты любезного капитана? - уточнил герцог. - Те, что даже из паршивого крестьянина за считанные месяцы сделают неплохого воина?
- Именно, - усмехнулся Курцио. - Дешевая беспутная молодежь и наемники. Что может быть скучнее и безобиднее?
Три дворянина молча улыбались друг другу, и от этих улыбок опытного физиономиста бросило бы в дрожь. Но свидетелей у разговора не имелось, так что дрожать было некому.
_________________________
Надо сказать, что Шотан ни разу не лукавит. Классический двуручный меч действительно прекрасный снаряд ОФП и дает хорошую базу для использования другого оружия. Потому он и был в ходу до XVII столетия включительно, несмотря на то, что уже наступил век шпаги.
Про суставы - тоже истинная правда, я был знаком с человеком, который вполне успешно купировал проблемы поясницы, упражняясь с монтанте.
Глава 11
Глава 11
- Забирайте телегу, - полупредложил, полуприказал браконьер. – Кромсать побитого будете на ходу.
- В тележной тряске я его выпотрошу, - со злостью огрызнулась Хель, накладывая бретеру повязку в виде льняного мешочка с кровоостанавливающим травяным сбором внутри.
- Надо бежать, - повторил Марьядек. – К полудню весть долетит до графского замка. К вечеру по нашим следам бросится вся округа. Если до завтрашнего утра не перейдем границу, можно сразу повеситься всей компанией на одном суку. Так что берите телегу.
- А трофейные лошади? – проявила неожиданную мародерскую смекалку Гамилла. Впрочем, от нее это слышать было как раз нормально, дворянка хорошо понимала ценность боевых коней.
- Нельзя, - отрезал практичный и явно повидавший изнанку жизни браконьер. - Они нам не по карману, сразу видно. Значит украли. И опять веревка на суку.
Гамилла витиевато и совсем не по-женски выругалась. Грималь молча помогал Елене. Слуги мертвецов поспешно разбегались, судя по всему, заодно растаскивая хозяйское добро. Кричали женщины, впрочем, не заходя на площадь.
- Да быстрее же! - рявкнул Марьядек. - Пока наши рожи не запомнили! - он с тоской глянул на костыль, оценивая его как хорошую примету.
Все развивалось сумбурно и суетливо, у Артиго имелись неплохие шансы убежать повторно, но мальчишка впал в прострацию и просто лежал на деревянной ступеньке у конюшни, пока его не подобрал Кадфаль.
- Идем, парень, - сумрачно вымолвил здоровенный искупитель, рядом с которым Артиго казался лилипутом. - Наворотил ты сегодня дел.
Ребенок опять разрыдался, тихонько и с безнадежной тоской. Наверное, Артиго можно было понять, с его точки зрения плохие люди только что разбили вдребезги мечту вернуться к привычной жизни с почтением окружающих, слугами, тончайшими простынями. Выдернули обратно к холоду, трясучему седлу, грязной одежде и воронам в котле. Но понять его никто не стремился. Точнее единственный человек, способный на это, сейчас глухо стонал под руками Хель.
- А я д-д-думал, б-б-бретеры стра-а-ашнее, - прозаикался Гаваль, обнаружив неплохую соображалку. Чтобы понять суть занятий грязного и небритого Раньяна следовало более-менее разбираться в городской жизни, а также уметь делать логические выводы.
- Потому что ты дурень, - приговорила арбалетчица, помогая уложить раненого в телеге. - Поединок двое на одного - верная смерть даже для очень хорошего бойца. Отбиться от трех могут лишь великие мастера. Этот уложил пятерых доспешных еще до нашего появления и остался на ногах.
Она поправила безвольную руку бретера и тихо закончила:
- Не седой.
Короткая фраза прозвучала загадочно для окружающих, но Елена сразу поняла ход мыслей арбалетчицы, точнее подумала, что верно поняла. Не седой - значит не Лунный Жнец, который уже в годах. Надо полагать, Гамилла сообразила, кто обязан ей вовремя сделанным выстрелом. Возможно, у этого понимания будут какие-то последствия, однако наступят они не сию минуту, так что Елена запретила себе об этом думать.
Уходили из городка бортников и плотников быстро, шумно, непрофессионально, как табор, а не компания опасных заговорщиков, ловко заметающих следы. Но все же ушли, вроде бы даже без соглядатаев на хвосте. Трофеи бросили, только Грималь и Марьядек обрезали пару кошелей с поясов убитых, оставалось надеяться, что среди медяков найдется хоть малость серебра. Елена заштопала Раньяна прямо на ходу, остановив кровь и наложив повязки, но бретер впал в беспамятство и, если судить по елениному опыту, вышел из строя, по меньшей мере, на пару недель. Так и поехал дальше в телеге на пару с Артиго.
- Почему не сбежал? - коротко спросила Елена у Марьядека, который с мрачным ожесточением работал костылем.
- Сбегу, - отозвался браконьер. - Слишком вы резкие и опасные, сами лезете в петлю и других тащите. Но сбегу потом. А сейчас уходить всем надо. Разбирать не будут.
Горец умолчал о том, кто и что не разберет, и так было ясно.
Двигались быстро и без фонарей, стараясь не привлекать внимания и уйти как можно дальше еще до восхода. Карт, разумеется, не было, однако судя по каменным столбам указателей, шансы быстро выйти за пределы графства имелись. Конечно, это не отменяло преследования, но сильно его осложняло.