Игорь Некрасов – Вулкан Капитал: Орал на Работе 3. 18+ (страница 78)

Он поставил бутылку коньяка в подарочном пакете на деревянную столешницу с глухим стуком.

— Вот, — сказал он, тяжело дыша, его голос звучал хрипло от бега и холода. — Кто хотел пить?

Семён Семёныч, казалось, только сейчас полностью осознал их возвращение. Он покосился на бутылку, потом перевёл взгляд с Игоря на Азизу, сидевшую на диване с закрытыми глазами и запрокинутой головой, и обратно. Амина же, игнорируя напряжение, вдруг оживилась. Она соскользнула с колен Семёна Семёныча, встала и, пошатываясь, оперлась руками о стол, её глаза блестели от новой идеи.

— Короче, пока мы вас ждали, мы придумали, во что будем играть и пить коньяк! — объявила она торжествующе, тыча пальцем в бутылку.

С дивана донёсся хриплый, уставший смех Азизы.

— О, ещё одна охуенная игра? — прокомментировала она, и в её голосе слышался откровенный, пьяный сарказм.

Амина фыркнула, но не обиделась, наоборот, её улыбка стала ещё шире и хитрее.

— Дэ-э-э… — протянула она. — И я думаю… вам понравится…

Глава 19

Игорь, стоя у стола и всё ещё переводя дух после бега, тяжело вздохнул.

— Ну и что за игра? — спросил он с натянутой ухмылкой, переводя взгляд с Амины на остальных. — Та, где я опять буду один играть и выполнять ваши задания?

Он сказал это шутя, с горьковатой нотой в голосе, и сам же коротко, нервно рассмеялся. Внутри же прокручивалось: «Заебали эти игры, может, просто пойти лечь спать».

Амина в этот момент громко рассмеялась, её смех был звонким и беззаботным, будто она и не слышала подтекста.

— Нет, — парировала она, качнув головой так, что рыжие волны волос колыхнулись. — Но ты давай побольше привлекай к себе внимание… — она обвела взглядом комнату, её взгляд скользнул по Азизе, развалившейся на диване, задержался на Ксюше, а затем прилип к Миле, стоявшей в тени. — Миль, — позвала Амина уже более мягко, но с ноткой приказа. — Чо стоишь там? Давай тоже за стол.

Миля, будто нехотя, медленно поднесла вэйп к губам. Её большие глаза, отражающие синий свет телевизора, смотрели поверх парилки прямо на Амину. Она сделала глубокую, неторопливую затяжку, задержала дым в лёгких, на мгновение замерла, и затем выпустила его тонкой, идеальной струйкой, которая поплыла к потолку, растворяясь в полумраке.

Потом, не меняя выражения лица, она просто сказала: «Окей». И пошла, её движения были плавными, почти невесомыми. Она обошла стол и опустилась на диван, пройдя между Аминой и Семёном Семёнычем, который тут же заёрзал, стараясь уступить ей больше места.

Игорь, видя, что места у стола не осталось, а Азиза молча смотрит на него с дивана, махнул рукой и направился к ней. Он плюхнулся рядом, чувствуя, как пружины дивана прогибаются под его весом. Полотенце под ним съехалось, обнажив бедро, но ему было уже всё равно. Азиза лишь слегка подалась в сторону, дав ему место, но не отодвигаясь далеко.

— Ну что за игра-то, Амина? — спросила она, её голос прозвучал хрипло и устало.

Лицо Амины озарила радостная, почти детская улыбка, и она торжествующе объявила:

— Короче, игра называется «Я никогда не…»!

— Ой, блээ… — тут же выдохнула Азиза, закатив глаза с таким выражением, будто ей предложили навернуть тарелку говна.

Амина рассмеялась, видя её реакцию, и тут же спросила, подмигивая:

— Мы её уже играли как-то, помнишь, Азиз?

— Ага, — буркнула Азиза, уже с сарказмом в голосе. — Ебать как весело было.

Амина, пропустив её язвительность мимо ушей, обвела взглядом всех собравшихся в полумраке и спросила: «Ну что, играем?» В её тоне не было вопроса, скорее требовательное ожидание согласия.

— Ну, мне пох, — лениво бросила Миля, не отрываясь от экрана телефона, но затем она медленно подняла взгляд и перевела его на Игоря, и её губы тронула едва заметная, ядовитая усмешка. — Хотя будет весело, когда я спрошу у Игоря: «Любишь ли ты нюхать?»

Игорь почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он посмотрел на Милю, пытаясь прочесть в её отстранённом лице хоть что-то.

«Сука, — пронеслось у него в голове, — … это она опять про свои вонючие трусы… И она явно просто так не успокоится. Нахер я их вообще нюхал?».

— А что за прикол-то? — вмешалась Азиза, её голос стал резче, с лёгким любопытством. Она смотрела на Милю. — Ты уже несколько раз об этом говоришь. Нюхать что?

Амина, почуяв интерес и не желая терять контроль над началом игры, перебила их, хлопнув в ладоши.

— Ну вот! — воскликнула она. — Сейчас сыграем и узнаем! — Она перевела взгляд с одного на другого, убедившись, что внимание приковано к ней. — Так, народ, знаете, как играть?

— Я… да, — тут же почти выкрикнула Ксюша, поднимая свой стакан, как будто сдавая экзамен.

Семён Семёныч, откашлявшись и приняв важный, лекторский вид, несмотря на то, что сидел в полотенце, тут же вставил своё:

— Дорогая Амина, — начал он, делая многозначительную паузу, — учитывая различный уровень информированности, считаю, было бы логично и правильно всё же озвучить правила игры. Дабы избежать возможных разночтений и…

— А ты, Сема, никогда не играл в это? — перебила его Амина, смотря на него с наигранным удивлением и хитрой усмешкой.

Её, в свою очередь, перебила Азиза, бросив усталый взгляд на Амину:

— Да скажи уж правило им, че тянешь-то.

Амина фыркнула, но сдалась.

— Ладно, короче, слушайте, — сказала она, снова хлопнув. — Всё просто. Я говорю фразу, которая начинается со слов «Я никогда не…». Например, «Я никогда не прыгала с парашютом». Все, кто прыгал с парашютом, — пьют. Кто не прыгал — не пьёт. Потом ход переходит к следующему по кругу, и он говорит свою фразу. Вот и всё. Понятно же?

— Ага, — коротко, без интонации, бросила Миля, её взгляд уже снова скользил по экрану телефона.

— Да, безусловно, правила предельно ясны и лаконичны, — тут же подхватил Семён Семёныч, кивая с важным видом, будто только что проанализировал сложный финансовый отчёт. — Логика игры основывается на принципе добровольного признания в виде употребления алкогольного напитка. Всё понятно.

— Да-да, — нетерпеливо закивала Ксюша, перебивая его возможные дальнейшие рассуждения. — Давай начинать уже! Кто первый ходит?

— Понятно, — пробормотал Игорь, делая вид, что поправляет полотенце на бёдрах.

Затем он почувствовал на себе взгляд и обернулся на Милю, та, поймав его взгляд, медленно отвела глаза от телефона. На её губах играла та самая хитрая, знающая улыбка, которая заставила Игоря внутренне сжаться.

«Бля, по-любому, — моментально пронеслось у него в голове, — она щас скажет какую-нибудь дичь».

— Так, Ксюш, сейчас решим, — сказала Амина, оглядывая стол. — Но нам нужны стаканы. А то пить из горлышка — не комильфо. — Её взгляд упал на Игоря. — Игорь, глянь на кухне, там должны быть. Принеси сколько найдёшь, но только нормальных.

Азиза, не открывая глаз и всё так же откинувшись на спинку дивана, добавила хриплым, уставшим голосом:

— И сполосни их, а то мало ли кто пил из этих стаканов.

Миля тут же, не отрываясь от телефона, шутя добавила своим ровным, бесстрастным тоном:

— И понюхай их, а то мало ли воняют чем-то.

Она закончила фразу, и её губы тронула едва заметная ухмылка — будто она сама наслаждалась собственной, очень конкретной шуткой.

Азиза резко открыла глаза и повернула голову к Миле, её лицо выражало уже неподдельное любопытство.

— Да ты заебала, — резко сказала она, смотря прямо на Милю. — Что за прикол-то? Ты уже который раз про это нюхание говоришь. Объясни шутку хоть, что ли?

Игорь, уже поднявшийся с дивана, чтобы идти за стаканами, резко влез в разговор, стараясь звучать максимально естественно и даже с лёгкой обидой:

— Да я сам не знаю, про что она! — сказал он, разводя руками и избегая смотреть прямо на Милю. — Сама придумала, сама смеется.

«Ебебо, бля», — про себя добавил он.

Миля медленно перевела на него свой тяжёлый, безразличный взгляд.

— А-а-ага, — коротко и многозначительно бросила она, растягивая звук. Затем она повернулась обратно к Азизе, её лицо снова стало отстранённым. — Да я просто угораю уж, — сказала она ровным тоном, как будто констатируя факт. — Забей, короче.

Азиза фыркнула, качая головой, но напряжение, казалось, немного спало.

— Ясно, ебанько, — процедила она, уже скорее с усталой усмешкой, чем со злостью.

И они обе — Азиза с циничной ухмылкой, а Миля с той же своей призрачной, едва уловимой усмешкой — посмеялись над словом «ебанько», как будто это было исчерпывающим объяснением всей этой странной перепалки.

Игорь же, чувствуя, как по спине стекает холодный пот, хотя в комнате было душно, не говоря больше ни слова, быстро направился в сторону кухни, чтобы наконец-то скрыться из поля зрения.

Отойдя в уголок кухонной зоны, он услышал, как кто-то убавил музыку. Громкая музыка сменилась приглушённым фоном, и из гостиной теперь доносились увлечённые, перебивающие друг друга голоса. Он различал хихиканье Амины, хриплый смех Азизы и ровный, лекторский голос Семёна Семёныча, который, видимо, снова что-то расспрашивал про правила или, возможно, уже делился каким-то «никогда» из своей жизни.

Игорь открыл первый шкафчик. Внутри лежали аккуратные стопки тарелок. Он захлопнул его и потянулся к следующему. Его пьяная, уставшая голова медленно соображала, прокручивая обрывки мыслей.

«Кстати, а почему именно меня попросили принести стаканы? — задумался он, упираясь лбом в прохладную дверцу шкафа. — Да ещё и помыть их… Бля, и почему я вообще согласился? Хотя ладно, уже поздно препираться… И будет довольно тупо, если я сейчас вернусь и скажу: „Сами за стаканами идите“.»