Игорь Некрасов – Вулкан Капитал: Орал на Работе 2. 18+ (страница 81)

Снова закрыв глаза, он перехватил инициативу. Его бёдра встретили её очередное опускание короткими, но мощными толчками снизу вверх. Чувствуя, что вот-вот сорвётся, он с силой впился пальцами в её бёдра, полностью остановив её, и затем одним резким, глубоким движением вогнал член в неё до самого предела, заставив её взвыть. Его член, набухший и пульсирующий, будто распираемый изнутри, на секунду замер в самой глубине её тела.

И тогда его отпустило. С тихим стоном он начал кончать, ощущая, как горячие толчки спермы вырываются из него и заполняют её узкий проход. Карина, почувствовав это, прикусила губу, её тело затряслось в мелкой дрожи, и она снова упёрлась руками в его грудь, на этот раз впиваясь ногтями в кожу, оставляя красные царапины.

Её стоны стали тихими, прерывистыми, идущими из самой глубины горла, пока его член последними судорожными толчками изливал в неё всё до последней капли. Карина безвольно рухнула на него, её горячее дыхание обжигало шею и ухо. Игорь, всё ещё не вынимая свой постепенно мягчеющий член, чувствовал, как её анус ритмично и слабо пульсирует вокруг него в такт её тяжёлому дыханию. Всё её тело было влажным и горячим.

— Наглый… наглый котик… — выдохнула она прерывисто, и в её голосе не было ни злости, ни упрёка, лишь усталая, блаженная истома.

Игорь, сам ещё не пришедший в себя, тяжело дышал. Он запустил пальцы в её растрёпанные волосы и стал нежно гладить их, наслаждаясь этой минутой тишины и близости после бури.

Через несколько мгновений Карина с неохотой приподнялась. Раздался мягкий, влажный звук, когда его член вышел из её растянутой, заполненной дырочки. Она тут же прикрыла её ладонью, стараясь удержать вытекающую сперму.

— Ну всё, — прошептала она, всё ещё тяжело дыша. — Теперь умываться и спать.

Игорь смотрел на неё, на её запыхавшееся, милое лицо, на волосы, прилипшие ко лбу и щекам. Его взгляд скользнул ниже, и он увидел то, о чём она говорила вначале. На её внутренних бёдрах и смуглой коже лобка были размазаны красновато-рыженькие пятна — следы месячных. Они смешались с её соками и его спермой, создавая картину предельной, животной интимности.

— Чур, я первая в душ! — объявила она, с трудом поднимаясь с него и придерживая ладонью свою попку.

Игорь, с улыбкой приподнимаясь на локте, кивнул.

— Хорошо.

— А ты вставай давай, — она слегка толкнула его ногой в бок, но без злобы. — Я не оставлю тебя одного в своей комнате. Так что брысь отсюда.

Игорь лишь кивнул, всё так же улыбаясь, и лениво поднялся с пола. Он смотрел, как она, всё ещё тяжело дыша, поправляет халат, и на её лице играла усталая, но довольная улыбка.

— Давай уже, Игорь, — протянула она капризно, но мягко. — А то я чувствую, как из меня вытекают… твои будущие дети, — фыркнула она, смущённо опуская глаза.

Игорь вздохнул, сгорбясь.

— Ла-адно…

Он наклонился, чтобы натянуть штаны, но замер, увидев на своём лобке и основании члена тёмные, размазанные следы её крови. Поняв, что штаны только всё испачкают, он так и оставил их в руках.

— Только давай недолго, Карин, — пробормотал он и вышел из комнаты, его расслабленный член покачивался при ходьбе.

Карина, выходя следом и придерживая ладонью попку, закрыла дверь в свою комнату.

— Постараюсь, — бросила она через плечо и скрылась в ванной.

Игорь услышал, как щёлкнул замок и зашумела вода.

Он тяжело вздохнул, и в голове пронеслось: «Так… я хочу пить». Он побрёл на кухню, и на столе увидел тот самый остывший чай, и, сделав несколько глотков, подумал: «Пиздец… как же хочется спать…» Горьковатая прохлада напитка немного освежила, но усталость за весь этот насыщенный день брала своё.

Ленивый взгляд скользнул вниз, к его члену. На коже всё ещё были видны следы их близости — засохшие блестящие дорожки и рыжеватые разводы. Решив, что ждать конца её омовений нет сил, он подошёл к кухонной раковине, включил тёплую воду и быстрыми движениями смыл с себя все следы, отмыв и член, и лобок.

Стряхнув воду, он натянул штаны на влажную кожу — неприятно, но терпимо. И, почти падая от усталости, поплёлся в свою комнату, чтобы хоть немного прилечь, пока Карина занимает ванную. Он рухнул на свою неубранную кровать, и сквозь сонную дымку в голове доносился ровный шум воды из-за стены.

Веки налились свинцом и неотвратимо смыкались.

«Нет, так нельзя… Надо тоже помыться…» — промелькнула последняя вялая мысль, но тело уже отключилось.

Он едва прикрыл глаза от блаженной усталости и не заметил, как провалился в глубокий, мгновенный сон, даже не успев перевернуться.

Глава 18

Из объятий сна Игоря вырвало настойчивое: «Сосеееед! Вставай!» Голос Карины, звонкий и насмешливый, пробивался сквозь дрему. Он резко дёрнулся, сердце на мгновение ушло в пятки, и он бессознательно выкрикнул в пустоту:

— Сколько сейчас⁈ Сколько время⁈

Послышался сдержанный смех Карины, стоявшей у дверей в его комнату.

— Да не переживай ты так! У тебя ещё час в запасе есть, соня ты моя.

Игорь, отдышавшись, с облегчением потёр глаза и потянулся. Рука нащупала на тумбочке телефон. Он вспомнил, что забыл поставить его на зарядку, но на экране всё ещё маячили жизнеутверждающие 13%. Экран смартфона подтвердил слова Карины — действительно, времени было достаточно, чтобы собраться.

«Блин, и будильник снова забыл поставить», — лениво подумал он, чувствуя, как сознание потихоньку возвращается в реальность.

— Ну что, проснулся же? — снова раздался её голос, уже без насмешки, а скорее с лёгкой заботой, прозвучавшей мягко и почти нежно.

Игорь сладко потянулся, расправляя одеревеневшие мышцы, и улыбнулся в полумрак комнаты.

— Да… Спасибо, Карин. Большое. — пробормотал он, и в его хриплом от сна голосе слышалась искренняя, неподдельная благодарность. — Выручила.

— Должен будешь! — бросила она через плечо уже из коридора, и в этой фразе прозвучала игривая, но в то же время многообещающая угроза. Затем он услышал, как её босые ноги зашлёпали в сторону кухни, и через мгновение донёсся её голос, оживлённый и деловитый: — Эй, ты яичницу будешь? Сделать тебе?

Игорь сел на кровати, и это простое движение отозвалось в висках тяжёлым, глухим стуком. Вчерашние посиделки с Дарьей и поздний отход ко сну напомнили о себе тупой пульсацией. Веки были тяжелыми, как свинцовые ставни, а шершавый язык прилип к нёбу, и ощутился такой отвратительный вкус, словно у него во рту ночевали кошки, а потом проснулись и насрали.

Он схватился за голову, сгрёб пальцами волосы и ответил:

— Да! — его голос прозвучал надтреснуто и устало. — Буду. Спасибо.

С кухни донёсся одобрительный возглас:

— Хорошо!

Игорь ещё несколько минут сидел на краю кровати, протирая глаза. Он сладко, до хруста в челюсти, зевнул и попытался собрать в голове обрывки вчерашнего. Дарья, её пальцы… Потом Лейла, Карина, карты… анус…

Его мысли прервало неприятное липкое ощущение в паху.

«Чёрт, — с досадой подумал он, — вчерашнего подмывания в раковине явно не хватило».

Стыдливая ночная помывка на кухне смыла основные следы «боёв» с Кариной, но не избавила от ощущения, что он всё ещё покрыт тонкой, невидимой плёнкой вчерашней страсти — смесью пота, стресса и памяти о её теле.

С тяжёлым вздохом, заставив себя подняться, он мысленно констатировал: «Так, ладно. Нормальный душ — по-любому надо».

Выйдя из комнаты, он уловил доносящиеся с кухни звуки — шипение масла на сковороде и лёгкий напев Карины. Он краем глаза мельком увидел её спину, склонившуюся над столешницей, и свернул в ванную.

Щёлкнул выключатель.

Яркий свет отразился в кафеле и зеркале, заставив его поморщиться. Он повернул кран, и прохладная вода омыла его лицо, смывая остатки сна.

Плеснул воды на голову, смочив взъерошенные волосы. Вода, стекая по шее, казалось, смывала не просто пот, а саму память о вчерашнем хаосе.

Вдохнув ароматный запах мыла, он почувствовал, как окончательно просыпается, глядя на своё отражение в зеркале — уставшее, но уже более чистое и осознанное.

Быстрый душ занял не больше пяти минут. Стоя под струями, Игорь с наслаждением смыл с себя остатки вчерашнего дня. Но, вытираясь пушистым полотенцем, он с досадой осознал промашку: чистые трусы остались в его комнате.

«Ну вот, блин, — с раздражением подумал он, — и что теперь, обратно в эти пропотевшие штаны лезть? На только что вымытое тело? Нет уж, бред».

Решив не портить свежесть утреннего омовения, он, приоткрыл дверь ванной. Из кухни по прежнему доносилось шипение жарившейся яичницы.

«Проскочу быстро и незаметно», — мысленно заключил он и, крадучись босиком по коридору, ринулся к заветной цели. «Главное — тишина и скорость», — мысленно твердил он, но на середине пути мокрая нога неудачно ступила на пол, от чего его покосило.

Руки беспомощно взметнулись в воздухе, и с грохотом, достойным падения мешка картошки в погреб, он рухнул на пол, больно приложившись локтем. Резкая боль тут же отдалась прострелом в плечо, а линолеум прилип к мокрой коже спины и бедер.

— А-а-аргх! Блять! — вырвалось у него, пока он корчился на полу, хватаясь за ушибленный локоть. — Сука! Нахуй!

Из кухни тут же донеслись быстрые шаги. В проёме показалась Карина с лопаткой в руке, её взгляд скользнул с его голого, влажного тела на полу к его лицу, искажённому гримасой боли, и она расхохоталась.