Игорь Некрасов – Вулкан Капитал: Орал на Работе. 18+ (страница 74)

— Ой…

Как только он преодолел самый тугой барьер, он замер, давая ей привыкнуть. Её внутренности сжимали его член с такой силой, что это было почти болезненно и для него. Затем он начал двигаться — очень медленно, короткими толчками, чувствуя, как каждое движение даётся ей с трудом.

Решив, что дальнейшее промедление только усилит дискомфорт, Игорь крепче схватил её за бёдра и одним плавным, но решительным движением вошёл в неё до конца.

Аня вскрикнула, её ноги задрожали. Но Игорь уже не останавливался. Он начал ускоряться, находя свой ритм, его бёдра встречались с её ягодицами с глухими шлепками. Боль Ани понемногу начала отступать, уступая место новому, непривычному, но уже не столь мучительному чувству наполненности.

Игорь продолжал трахать её в тугую, пылающую попку, наслаждаясь каждым движением. Но ему захотелось большего контраста, острее ощутить разницу. Он резко вынул свой член.

Аня аж дёрнулась от неожиданности.

— Ты что, уже всё? — с разочарованием и недоумением выдохнула она.

Но Игорь ничего не ответил. Он тут же, без предупреждения, вошёл в её влагалище — влажное, горячее и гостеприимное после анальной тесноты. Аня застонала, но на этот раз стон был долгим, глубоким и полным чистого, ничем не омрачённого наслаждения.

Игорь начал свой безумный танец: несколько мощных толчков в её киску, заставлявших её кричать от удовольствия, затем — обратно в тугой анал, где её стоны снова срывались на высоких нотах боли и нового, странного возбуждения. Он переключался с одной дырочки на другую, и Аня уже не могла понять, что ей нравится больше — знакомая сладость или запретная острота.

В один из моментов, когда он трахал её в попку, Игорь поднял взгляд и встретился глазами с тем самым котом. Тот, закончив свои дела, сидел в метре от них и с невозмутимым видом умывал лапу, будто наблюдая за совершенно обыденным зрелищем. Их взгляды встретились на секунду. Игорь фыркнул, не в силах сдержать смех от всей этой сюрреалистичности, и продолжил своё дело.

Вскоре он почувствовал, как тело Ани под ним начало содрогаться в ином ритме. Её внутренние мышцы влагалища, в которое он только что вошел, судорожно зажимали его член, и оттуда хлынула новая волна смазки. Её стон превратился в протяжный, срывающийся крик, который эхом разнёсся по ночной крыше.

Игорь понял — она кончила. Для него это был сигнал, что теперь его черёд. Но за этот бесконечный день его тело, избалованное обилием интима, уже не так легко отзывалось на стимулы. Однако тугая, почти девственная попка Ани сжимала его член с такой невероятной силой, что его головка, зажатая в узком проходе, ощущала каждую пульсацию, каждую складочку, и это двойное наслаждение — от тугой анальной дырочки и от осознания её «первопроходства» — делало своё дело.

Вскоре он почувствовал знакомое, неотвратимое тепло внизу живота. Не вынимая и не спрашивая разрешения, понимая, что секунды решают всё, он сделал несколько последних, глубоких, яростных толчков в её упругую плоть и, войдя в неё на всю длину в последний раз, застонал, изливаясь внутрь её ануса горячими струями спермы.

Аня почувствовала, как внутри нее разливается странное, тёплое ощущение. Это было непривычно, даже немного шокирующе, но в нём была и какая-то извращённая приятность, завершённость акта.

Игорь отстранился, и его твёрдый член с влажным звуком выскользнул из её растянутого отверстия. Следом, медленно и густо, на бетон полилась его сперма. Он смотрел на эту картину: ещё недавно неприступная, крошечная дырочка была теперь заметно растянута, пульсировала и сочилась белыми каплями. От этого зрелища по его усталому телу снова пробежали мурашки возбуждения.

— Это было… странно, — выдохнула Аня, переворачиваясь на спину и тяжело дыша. — Но… здорово.

Она повернула голову и увидела кота. Тот сидел в той же позе и смотрел на них с невозмутимым, но пристальным интересом.

— Он что, всё это время на нас смотрел? — удивлённо прошептала она.

Игорь расхохотался.

— Да. С самого начала, кажется.

— Вот извращенец пушистый, — фыркнула Аня, но и сама не смогла сдержать смех.

Они начали неспешно приводить себя в порядок. Аня потянулась к карману, которого не было, и разочарованно вздохнула:

— Влажных салфеток нет… Блин, я сумочку не взяла, дура!

Она посмотрела на Игоря с комичным отчаянием, но потом её лицо озарила хитрая улыбка.

— Ну что ж… Похоже, придётся идти домой так… сжимая попку, чтобы ничего не полилось, — рассмеялась она, демонстративно напрягая ягодицы.

Игорь не нашёл, что ответить на такую откровенность, и лишь смущённо хмыкнул, наблюдая, как она поправляет юбку. По её внутренней стороне бедра медленно стекала белая полоска. Картина была одновременно развратной и нелепой.

Натягивая штаны, Игорь, чтобы разрядить обстановку, заметил:

— У меня, кстати, до этого ни разу на крыше не было.

— Да? — оживилась Аня. — А какое у тебя самое экстремальное место было?

Игорь задумался. В голове пронеслись образы последних дней: душевая с Леной, кабинет Виктории Викторовны, лестничная клетка с Кариной… Но самым нелепым, пожалуй, был лифт.

— В лифте, — честно ответил он.

— В лифте? — Аня округлила глаза. — И как вы успели?

— Он застрял, — пояснил Игорь с усмешкой.

— Хм-м… — в глазах Ани загорелся азартный огонёк. — Это ведь интересно. Может, как-нибудь и мы попробуем в лифте?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Игорь, подбирая с пола и отряхивая свою футболку. — А у тебя где было самое экстремальное?

— Ой, не заставляй меня вспоминать! — она залилась румянцем, но ухмылка выдавала её. — Ладно… В последнем ряду кинотеатра, на полу, пока на экране показывали фильм. Очень… экстримально и романтично. Особенно когда уборщица чуть не застукала.

Они уже спускались с крыши и вызывали лифт. Игорь с удивлением покачал головой:

— В кинотеатре? И никто не заметил? Ты же в курсе, что там везде камеры снимают?

Аня рассмеялась, прижимаясь к нему в ожидании лифта.

— Это был последний сеанс, нас было человек пять на весь зал. А про камеры… — она заговорщицки подмигнула, — мы об этом уже потом подумали.

Лифт подъехал, и они зашли внутрь. Аня, склонив голову набок, спросила:

— Может, как-нибудь сходим куда-нибудь? Нормально так, как люди?

Игорь фыркнул.

— Обычно, по-моему, сначала куда-то ходят, а потом уже… — он многозначительно посмотрел на неё, — … всё остальное.

— А мы пойдём обратным путём! — парировала Аня, и оба рассмеялись.

— Ладно, можно, — согласился Игорь, нажимая кнопку первого этажа. — А то у меня в последнее время только работа и… э-э-э… дом. Надо и культурно развиваться.

В этот момент лифт с оглушительным грохотом, предсказанным Аней, остановился на её этаже. Игорь, забывший об этой особенности, вздрогнул всем телом. Двери с лязгом разъехались.

— Блин, — фыркнула Аня, — ладно, я побегу. А то папа от этого шума точно проснётся. Ха-ха!

Она быстро чмокнула его в губы, ловко выскользнула из лифта и бесшумно юркнула в свою квартиру.

Игорь ещё секунду постоял около грохочущего лифта, потом тряхнул головой и пошёл к себе домой.

Войдя в квартиру, он почувствовал стойкий запах алкоголя и вчерашней пиццы — наследие внезапного застолья. Но Карины и Лены с Сергеем дома ещё не было. Он открыл на кухне окно, чтобы проветрить, и побрёл в свою комнату.

Рухнув на кровать, он уставился в потолок. «Всё. Завтра — никуда. После работы — сразу домой. И спать. Мой организм просто не выдержит очередного дня, состоящего из стресса, интриг и секс-марафона». С этой твёрдой клятвой он наконец закрыл глаза, и на этот раз его никто не потревожил.

Глава 20

На следующее утро Игорь проснулся от того, что солнечный луч упёрся ему прямо в лицо, словно настойчивый коллектор, требующий начала дня. Он заворчал, потянулся и сел на кровати, пытаясь стряхнуть остатки тяжёлого, непонятного сна, в котором почему-то фигурировали бегущие по крыше коты с презервативами в зубах.

В нос ему ударил странный, сладковато-горький запах. Не какой-то перегар, а что-то другое… палёный сахар? Жжёный пластик? Он сонно потёр переносицу, и его взгляд упал на полуоткрытую дверь в комнату. «Странно, я вроде бы закрывался», — мелькнула первая мысль.

Он встал, намереваясь направиться в ванную, и тут же споткнулся о какой-то предмет. Игорь посмотрел вниз и увидел на полу у своей кровати маленькую бархатную сумочку-кошелёк кислотно-розового цвета. Он бы узнал её из тысячи — это была сумочка Карины.

Он поднял её. Застёжка была расстёгнута. Заглянув внутрь, он не увидел ни денег, ни ключей — только пачку мятных жвачек, пару презервативов в ярких обёртках и пустой флакон от духов.

Мозг, ещё не до конца проснувшийся, начал медленно соображать. Дверь в комнату приоткрыта. Сумочка Карины на полу. Он крепко спал…

«Она была у меня в комнате, пока я спал?» — озадаченно подумал он, оглядывая комнату в поисках других следов вторжения. «Что она тут делала? Пришла за своими… игрушками?» — мысленно усмехнулся он, глядя на свой шкаф, где накануне был припрятан её «арсенал».

Он представил себе картину: Карина, крадущаяся в полумраке, на цыпочках, с пьяной или сонной осторожностью, роется в его шкафу, пытаясь забрать свои дилдо, пока он без задних ног спит в двух шагах. Абсурдность ситуации заставила его тихо рассмеяться прямо посреди комнаты, стоя в одних боксёрах с розовой сумочкой в руках.