Игорь Некрасов – Воплощение Похоти 6 (страница 7)

— Связь стала стабильнее, господин. Радиус действия увеличен на тридцать процентов, количество максимальных каналов связи выросло с двадцати до тридцати. И… — она сделала паузу для драматизма, и огоньки в её глазницах вспыхнули ярче, — к списку сложных задач добавилась новая функция. «Метка».

— Метка? — я с интересом подошёл ближе к экранам Древа.

— Да, теперь мы можем пометить ключевые цели, — она провела по одному из экранов, и на нём появился сложный рунический символ, а затем один из солдат барона подсветился голубым огоньком. — И Древо будет приоритезировать наблюдение, подсвечивая их нам, даже если мы в данный момент смотрим на что-то другое, помеченные цели в поле зрения всегда будут отмечены огоньком. Это идеально для отслеживания лидеров или… отдельных, особенно интересных существ, групп врагов и вообще кого и что угодно, даже неживые объекты.

Хм, а это и вправду удобно, — промелькнула у меня в голове мысль, и на лице появилась довольная улыбка. Затем я сфокусировался на магическом экране и произнёс:

— Тогда отметьте все самые важные цели: паладинов, не только тех, что скачут к нам, но и тех, что уже в лагере барона, а также магов, самых сильных воинов, командиров и, само собой, самого барона.

— Будет сделано, — сказала Сата.

Я же продолжал наблюдать. Картинка была невероятно чёткая по сравнению с тем, что было до этого, будто 4к.

Вот одна из зомби-птиц парила высоко над лесом, открывая панораму на километр вокруг. Вот шаурмук пробирался через подлесок, и я мог разглядеть каждую травинку. А вот ещё один, затаившийся на окраине лагеря барона, откуда было прекрасно видно, как солдаты тушат последние очаги пожара и хоронят погибших.

— Отлично, Сата. Это именно то, что нам было нужно. Теперь осталось только поймать новых разведчиков.

Она молча кивнула и приступила к отмечанию врагов, и в напряжённой тишине склепа было слышно лишь едва уловимое потрескивание магии и тихий, похожий на шелест ветра, звук поворачивающихся на своих основах черепов. Ну и уставшее сопение Шарка, конечно.

Именно в этот момент, пока я наблюдал за тем, как крупный отряд паладинов движется в нашу сторону, в склеп впорхнула Балия, её лицо сияло предвкушением, словно она несла не новость, а коробку с самыми изощрёнными игрушками для предстоящей оргии.

— Господин! Эти зелёные уроды очнулись!

— Отлично. — сказал я и повернулся к Балии. — Идём.

Наши «гости» — несколько захваченных гоблинов до сих пор пребывали в бессознательном состоянии, и тратить на них зелье для пробуждения я считал нецелесообразной тратой ресурсов.

Но теперь, раз они очнулись, можно было попробовать получить информацию из первых уст о планах Халтоса. Также я лелеял слабую надежду выудить что-нибудь и о Королеве Пауков.

Хисаны, которых я допросил ранее, пока они осматривали молниноску, были пойманы пауками в самом начале всей заварушки, да и о тонкостях гоблинской политики нихера не знали. Так что все надежды были на гоблинов. Но и от них, по честному, я особых полезных разведданных не ждал.

Мы с Балией отправились в тюремный блок.

Воздух там был густым и влажным, пах страхом, немытыми телами и явными последствиями того, что Нис упорно пропускал походы в туалет.

В соседней камере от паладинов сидели, точнее стояли со спущенными штанами гоблины, они прижимались к прутьям клетки и, просунув между ними свои пипирки, пытались ими же дотянуться до синеволосой девушки, Ешки, которая была в отключке, видимо, из-за Сабрины, подпившей у неё кровушки.

— Эй! Проснись! — орал один, прижимая свой тощий член к прутьям решётки. — Соси! Давай, соси!

— Иди к нам, соси! — вопил другой, непристойно двигая бёдрами в сторону Ешки. — Встать! Сосать!

Паладин Нис, измождённый, лишь с холодным презрением смотрел на эту вакханалию. Видя эту сцену, сам я лишь усмехнулся, одновременно думая, что пора бы тут прибраться.

Воняет ужасно… очень грязно и очень липко.

Гоблины, покрытые шрамами и грязью, при нашем появлении зарычали и с силой начали бросаться на решётки, отделяющие нас, пытаясь прокусить их.

— Ну что, ребята, побеседуем? — весело произнёс я, останавливаясь перед клеткой и смотря на их глупые рожи.

— Выпустить! — выкрикнул первый и тут же указал на Ешку, добавив. — Дать трахать та девка!

— И эта девка тоже! — добавил второй, указывая на Балию.

Я вздохнул.

Допрос был делом небыстрым и до смешного утомительным. Гоблины отвечали односложно, коверкая слова и делая вид, что плохо понимают язык. Их ответы сводились к мычанию и бормотанию чего-то невнятного про «Великого Халтоса», который «всех раздавит».

— Так-так, — я присел на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне. — Расскажите-ка дяденьке демону про вашего «Великого» поподробней. Чем занимается? Как проводит досуг?

Один из гоблинов, чуть более упитанный, чем его сородич, выпятил грудь.

— Халтос… великий! Сильный! Он… много делать бум-бум! — он неумело изобразил взрыв.

— Бум-бум, это понятно, — кивнул я. — А, скажем, у него есть… подружка?

Гоблин нахмурил свой низкий лоб, явно напрягая извилины.

— Ебаться? Халтос… с крылатой! — выпалил он наконец. — Она кричать! Всегда кричать! На непонятном! «Крааа! Крааа!» — он неуклюже сымитировал карканье. — А Халтос орать в ответ! «Да! Заебись! Какая сочная пизда!»

Балия, стоявшая за моей спиной, фыркнула, прикрыв рот рукой, и начав смеяться.

Я же с трудом сдержал улыбку и задумался:

Представление было поистине эпическим: могущественный маг, король гоблинов, трахается с уродливой гарпией, и всё это сопровождается развратными криками.

— Понятно, — сделал я серьёзное лицо. — А теперь о важном. Сколько у вас орков? Троллей? Магов?

Гоблины переглянулись. Казалось, в их глазах плескалась пустота.

— Орки… много! — уверенно заявил тот же упитанный.

— Много — это сколько? Десять? Сто? Тысяча?

— М-м-м… — его лицо исказилось в гримасе предельного напряжения. — Больше чем… пальцы! — он торжествующе показал на свои грязные лапы.

— Больше десяти, ясно, — вздохнул я. — А тролли? Огры?

— Тролли… тоже есть! Большие! Один… два… — он начал загибать пальцы, но быстро запутался. — Много!

Было ощущение, что эти оболтусы совершенно ничего не знают и не участвуют ни в каких делах подземелья. Они были пешками, пушечным мясом в чистом виде.

Ну, в целом, если сравнить их с моими скелетами, те тоже нигде особо не участвуют, кроме как в роли статистов в виде охраны и того же пушечного мяса. Но скелеты… скелеты молчат и беспрекословно выполняют приказы, а эти… тупят и бесят.

Терпение лопнуло. Я кивнул Балии.

— Убеди их говорить чётче.

Лицо суккубы озарилось блаженной улыбкой. Она щёлкнула пальцами, и вскоре в её руке появилась плеть с отполированными до блеска шипами.

— С удовольствием, господин.

Первый удар, шипящий, как змея, опустился на спину упитанного гоблина. Тот взвыл не столько от боли, сколько от унижения.

— Говори, мразь! — голос Балии был сладок, как мёд, но в тоже время остр, как лезвие. — Числа! Цифры!

Под аккомпанемент щелчков хлыста и визгов гоблинов нам всё-таки удалось выжать из них какую-то информацию. Орков — около сотни. Троллей и огров — штук десять. Магов, помимо самого Халтоса, ещё около пятидесяти. И это всё еще не считая полутысячи гоблинов. А также я выяснил, что у Халтоса остались уцелевшие из числа вассалов. как оказалось, часть из них всегда находились при нём. В целом все цифры были приблизительными, но уже давали общее представление — вражеская армия была серьёзной.

Далее я покинул тюрьму и хисаны, которых я допросил повторно, подтвердили услышанное и добавили несколько ценных деталей. А сопоставив их слова с тем, что мне ранее рассказывал Костя о своей жизни под началом Халтоса, и тем, что я успел увидеть через экраны древа, у меня в голове сложилась более-менее целостная картина.

Враг был силён, многочислен и сидел в крепкой, хорошо защищённой норе. Штурм в лоб был бы самоубийством.

Отправив хисанов обратно к их обязанностям — обучать молниноску и по возможности каждый день отлавливать новых шаурмуков для пополнения рядов наших разведчиков, — я решил, что если я хочу победить его, то лучше будет выманить. Но пока он ослаблен, у меня есть время разобраться с паладинами, а также придумать, что делать с королевой пауков.

Я решил, что сидеть в тронном зале, за экраном древа или другим занятием без дела — верный путь к тому, чтобы сойти с ума от предвкушения будущих битв.

Нужно было размяться, пройтись, подумать. И вот, идя по пустынному каменному коридору, освещённому лишь тусклым свечением факелов, я заметил у стены какой-то блестящий предмет.

Это была небольшая металлическая сфера, испещрённая мелкими аккуратными рунами. Она лежала так, словно её кто-то обронил, и маняще блестела.

Любопытство заставило меня наклониться и поднять её, и в ту же секунду в мою голову ударила волна мыслей и эмоций. Это был тихий, навязчивый шёпот, который заполнял сознание, не неся в себе множества слов, выделялось лишь одно чистое, неопровержимое побуждение:

Вот он, твой меч. Острый. Надёжный. Приставь к горлу. Одного движения будет достаточно. Освобождение. Покой…

Рука сама потянулась к эфесу моего клинка. Это был не страх, не ужас, а странное, почти желанное ощущение неизбежности. Но где-то на дне разума, в самой глубине моей сущности, вспыхнула ярость.