Игорь Некрасов – Воплощение Похоти 6 (страница 35)
Теодор кивнул, его лицо оставалось непроницаемой маской усталости.
— Будет сделано, сестра.
— Вторая группа, — Элоди перевела взгляд на оставшихся в строю, но потрёпанных инквизиторов во главе со старшим жрецом, — вы ищете Сердце снаружи. Обыщите руины храма, подземные ходы, канализацию — всё, что могло служить прибежищем его силы. Двигайтесь методично. Не упустите ни одного следа.
Жрец склонил голову в знак согласия, его руки невольно сжали посох.
— Третья группа… все, кто ранен или на пределе, — она подавила новый приступ кашля, и её голос, хоть и стал тише, не потерял стальной твёрдости, — под моим началом. Мы обыскиваем улицы и дома. Наша задача — найти выживших горожан. Вытащить тех, кто отсиделся в подвалах, кто ранен и не может кричать. Но будьте настороже. Пока мы не найдём ядро, создание некрополиса нельзя считать остановленным. Отдельные твари могут подняться вновь, а отчаяние и страх людей будут продолжать питать его.
Окружавшие её выслушали приказ в гробовой тишине, лишь кивками и взглядами подтверждая своё понимание. Затем началась короткая, отлаженная суета. Жрецы, чьи голоса ещё не сорвались от непрерывных молитв в бою, развернули заговорённые свитки восстановления.
Длинные, монотонные напевы не требовали большой траты их собственной маны — энергия была вложена в пергамент при создании, — но требовали времени и концентрации. Светящиеся печати медленно плыли над рядами воинов, затягивая самые страшные раны, очищая разум от налипшего ужаса и скверны.
Те, у кого сил хватало, помогали другим — туго перевязывали раны простыми бинтами, втирали мази, делились последними глотками воды из походных фляг.
Прошло не больше двадцати минут — больше они позволить себе не могли. Группы сформировались быстро, с отлаженной, почти машинной эффективностью, которую не смогла сломить даже смертельная усталость.
Битва кончилась. Теперь начиналась зачистка.
Группа Теодора двинулась к замку. Их шаги по скрипящему щебню и обломкам были тяжёлыми. Взгляды, острые как отточенные клинки, сканировали каждую бойницу, каждую тень. Они шли не как победители, а как сапёры на минном поле, зная, что самую страшную ловушку Архилич мог оставить именно здесь, напоследок.
Вторая группа рассыпалась цепью по периметру главной площади и ближайших руин. Их посохи и амулеты слабо светились, сканируя эфир на предмет остаточной, сконцентрированной магии. Они заглядывали в каждую яму, каждую промоину, ощупывали магией груды камней, ища аномалии, ища спрятанное, пульсирующее зло.
А Элоди повела свою — самую большую и самую измотанную — группу по безмолвным, вымершим улицам. Они стучали в уцелевшие двери, разбирали завалы у входов в подвалы, хрипло кричали в темноту: «Откликнитесь! Орден Света! Есть кто живой?»
В ответ чаще была гнетущая тишина. Иногда — тяжёлый, сладковатый запах смерти. Изредка — тихий, сдавленный плач или испуганный шорох в глубине. Они вытаскивали перепуганных, голодных, сходящих с ума людей, и проводили им наспех обряды поверхностного очищения, и отправляли к условно безопасному месту — на одну из немногих улиц, не заваленных гниющими трупами.
Они были уставшими до полного изнеможения, их броня висела на них неподъёмным грузом, а каждое движение отзывалось пронзительной болью в мышцах и старых ранах. Но они продолжали.
Потому что это был ещё не конец. Скверна разрослась и пустила корни. Даже если физическая оболочка Архилича была уничтожена, колоссальная негативная энергия, пропитавшая камни, землю и сам воздух Нааркома, никуда не делась. Сейчас у них не было сил на глобальный ритуал очищения всего города.
Поэтому они делали то, что могли, шаг за шагом. И план был прост и жесток в своей необходимости: найти Сердце Некрополиса и уничтожить его, лишив скверну сосредоточенного источника. Спасти уцелевших горожан, успокоить их, чтобы волны страха и отчаяния не подпитывали тёмную энергию дальше. И только тогда, с чистой душой и сердцем, зная, что сделано всё возможное, — отдохнуть, восстановить силы. А уже после — медленно и методично, проводить очистку самого города, камня за камнем, улицу за улицей, чтобы в нём снова можно было жить.
Покинув подземелье всей бандой, мы направились в сторону сражения сквозь густую чащу.
Перед выходом я наскоро избавился от менее нужного хлама через систему, в общем-то просто продал кучу всякого из числа доспехов и оружия, а также парочку артефактов и десяток душ. И, выручив пять тысяч очков власти, тут же вложил их в «Око Древа». И теперь, сидя верхом на своём Упрямце, чёрном как ночь скакуне, я мог видеть то, что транслировали три зомби птицы разведчика: панораму поля боя с высоты.
Картинка была ясной. Лагерь барона — островок в чёрном море. И это море шевелилось. Пауки. Тысячи. Их было намного больше, чем тогда, когда с ними схлестнулась Анора. Но тогда они бились ещё и с гоблинами… а сейчас же вся их ярость была обрушена на людей.
Я внимательно следил за происходящим и оценивал силы.
Армия барона была моментально отброшена от леса и самого лагеря и теперь сгрудилась в более-менее упорядоченный боевой строй на открытой равнине ближе к стенам города. Впереди держали линию самые крепкие — щитоносцы и копейщики, за которыми метались офицеры, пытаясь построить всех остальных.
Тут и там вспыхивали магические взрывы — взметались столбы пламени, земля покрывалась инеем, а невидимые лезвия ветра проносились по рядам пауков, кромсая десятки тварей зараз.
Маги барона работали на износ, но самих пауков было так много, что эти точечные удары казались каплей в океане. Пауканы продолжали бесконечным потоком выливаться из леса, и чёрное море вокруг островка обороны только росло, угрожая поглотить его полностью.
Часть войск барона уже дали деру. Я видел, как они разбегаются, кто-то сумел оседлать лошадь и улепётывал от сражения на всех парах.
Да уж… мой «молот» ещё не готов, — холодно констатировал я. — Силы барона растянуты, есть дезертиры, и куча тех, кого просто задавили в самом начале. Но те, кто остались, дают отпор и ещё не окружены. А раз пауки не успели отрезать их или окружить, то если мы нападём сейчас, столкнёмся с обеими сторонами одновременно.
Хм, нужно выждать. По-любому. Пусть лучше они друг друга посильнее потреплют, а мы пока тут в лесочке потусуемся.
— Всем замедлиться, — отдал я приказ, и ментальный импульс, слово хозяина подземелья, пронеслось по рядам стражей. — Идём тихо. Никаких внезапных появлений. Пусть пока что считают, что в лесу никого нет.
Армия послушно притормозила, словно тяжёлая тёмная река, замедляющая своё течение. Скрип костей и лязг доспехов практически стих, сменившись почти бесшумным шелестом сотен ног по опавшей листве и мягкой земле. Даже костяные големы, обычно громоздкие, двигались теперь с призрачной для своих размеров осторожностью.
Я снова обратил внимание на экраны «Ока Древа» и задумался, обводя взглядом застывшую в ожидании тьму.
Хм, насколько же хорош мой план на самом деле? Зажать их между бароном и нами… звучит просто. Но если пауки окажутся умнее, и вдруг у них есть бесконечный резерв, или их королева вмешается…
В голове прокручивались варианты, каждый с новым риском. Мне нужен был совет, взгляд со стороны. Я оглянулся, желая переговорить со своим генералом, и именно в этот момент заметил движение с краю нашего построения.
К Сате, бесшумно скользящей рядом, подбежала небольшая стая шаурмуков. Они двигались с необычной для этих тварей почтительной осторожностью. Я приметил, что вожак, самый крупный, что-то бережно нёс в передних лапах, прижимая к груди. Это была тусклая сфера, цвета перезрелой сливы. От неё исходила странная, пульсирующая вибрация, которую я чувствовал даже сквозь расстояние. Она словно тянула за собой невидимый шлейф леденящего отчаяния, заставляя воздух вокруг слегка мерцать.
Сата остановилась. Её костяная рука опустилась, и вожак шаурмука почтительно передал ей находку. Она приняла сферу, её гипнокристаллы на лбу замерцали чуть ярче, отражаясь в тёмной, матовой поверхности артефакта. Она молча кивнула шаурмукам, и те, поклонившись, развернулись и бесшумно побежали обратно в сторону Нааркома.
Я остановил своего Упрямца и развернул его, направив к Сате. Нежить, двигавшаяся за мной, послушно начала обтекать нас, обходя стороной, сохраняя тишину и не прерывая своего медленного, скрытного продвижения.
Подъехав вплотную, я внимательнее посмотрел на сферу в её руках, затем перевёл взгляд на безглазый череп некромантки и спросил, понизив голос:
— Это та вещь, что ты… «позаимствовала»?
Её костяная голова повернулась ко мне. Гипнокристаллы на лбу слабо мерцали, отражаясь в тёмной поверхности сферы.
— Да, господин. Ядро незавершённого некрополиса. Сердце Скверны.
— И что оно делает?
— Это… — она задумалась на мгновение, будто подбирая слова. — … это резервуар… источник, — её голос звучал сухо, как шелест пергамента, но в нём слышалось научное любопытство. — Подобный сфере сбора маны, но на порядки мощнее. В нём могут храниться сотни тысяч единиц негативной энергии. И души. Тысячи душ. Они заключены внутри и… непрерывно истязаются, производя энергию скверны, которая питает владельца и может распространяться, оскверняя землю и вообще всё вокруг.