Игорь Некрасов – Воплощение Похоти 5. 18+ (страница 37)

Её руки вцепились в простыни, и она задыхаясь прошептала:

— Хватит… пожалуйста, просто сделай это… засунь его…

Но я не спешил. Я перевернул её на живот, заставляя встать на колени. Мои ладони легли на её хрупкие ягодицы, и я начал шлёпать их — сначала легко, затем всё сильнее, пока её бледная кожа не залилась алым румянцем.

Она вскрикивала от каждого удара, но её бёдра сами подавались навстречу. Я провёл пальцами между её ног, снова найдя её влажную киску, и продолжил ласкать её, пока она не застонала, уткнувшись лицом в подушку.

Всё будет на моих условиях. — пронеслось в голове и только тогда я встал на колени, пристроившись ближе, взял свой член, смазанный её слюной и смазкой, и направил его к её влагалищу.

— Готова? — прошептал я и одним мощным, уверенным движением вогнал его в неё сзади даже не думая дожидаться ответа.

Амина вскрикнула — громко, пронзительно, и её тело выгнулось дугой. Её ноги задрожали, но она сама подалась назад, насаживаясь на меня глубже. Я схватил её за талию и начал трахать её в этом положении — яростно, без остановки, наслаждаясь каждым её стоном, каждым вздрагиванием её тела.

Её стоны становились всё громче, отрывистее, её пальцы впились в простыни, а бёдра начали мелко, судорожно подрагивать — я чувствовал, как её внутренности ритмично сжимаются вокруг моего члена. Она была на грани, её дыхание превратилось в сплошной хриплый вопль.

И в самый пик её надвигающегося оргазма, когда её тело напряглось, я резко вынул свой член, весь блестящий от её сокровенной влаги.

Она издала звук, похожий на стон разочарования и протеста, но я, не давая ей опомниться, начал водить его твёрдой, пульсирующей головкой между её полных, набухших от возбуждения половых губ, едва касаясь её клитора.

Затем, прежде чем она успела что-либо сказать, я грубо перевернул её на спину, закинул её стройные ноги себе на плечи и, глядя ей прямо в затуманенные глаза, вновь вогнал член в неё до самого основания.

Она тут же разразилась громким, срывающимся стоном, в котором смешались боль, облегчение и дикое наслаждение.

— Ааааах! Да! Давай! Трахни меня! Быстрее! Трахай быстрее! — кричала она, её голос был хриплым и прерывистым.

Но я действовал в другом ритме — нарочито медленном, но невероятно глубоком, прямо противоположном её мольбам. Каждое движение было выверенным и твёрдым, и она, вопреки своим собственным словам, кричала от каждого такого проникновения, её тело выгибалось, пытаясь принять долгожданный член полностью.

Моя рука скользнула по её телу — от трепещущего, влажного живота вверх, к её маленькой, упругой груди. Я сжал её, заставив её вскрикнуть, а затем моя ладонь переместилась выше, к её шее. Я нежно, но твёрдо обхватил её горло, не перекрывая дыхание, а просто чувствуя под пальцами учащённый пульс, бьющийся в такт нашему дикому соитию. А затем, сжал, слегка придушив её, глаза Амины расширились на мгновение, а затем снова закатились от нахлынувшей волны покорности и блаженства.

Это был не просто секс. Это было полное доминирование, физическое и психологическое.

И она, к своему удивлению и, видимо, дикому удовольствию, полностью отдалась этому, отвечая всё более страстными, разбитыми стонами и встречными движениями бёдер, царапая мне предплечья до локтей своими острыми, похожими на когти ногтями.

В этом диком, животном соитии смешались гнев, недопонимание, долгое воздержание и странная, извращённая форма примирения.

Я менял позы, то прижимая её к холодной каменной стене, то опускаясь с ней на грубый ковёр на полу, то снова закидывая её на промятую кровать, ни на секунду не давая ей опомниться, пока мы оба не достигли кульминации.

Я с низким, победным рыком заполнил её киску горячими потоками спермы, окрашивая стенки влагалища белым, и её собственное тело затряслось в немом, затяжном крике подо мной. Её ноги судорожно обвились вокруг моей спины, впиваясь пятками в мои ягодицы не желая отпускать и будто желая выдавить из члена всё до последней капли.

Это продолжалось несколько минут, и наконец мы рухнули на кровать, тяжело дыша, оба покрытые потом, слюной и смазкой. Лежа рядом, я чувствовал, как моя усталость от тренировок сменилась приятной, разливающейся по телу энергией и глубоким, животным удовлетворением.

Я поднялся на локоть и посмотрел на Амину.

Она лежала, её грудь быстро вздымалась, а на лице играла довольная, почти пьяная от наслаждения улыбка.

Она была действительно хорошо оттрахана, — подумал я, — и тут она потянулась ко мне, обвилась вокруг руки и, всё с той же блаженной улыбкой, почти сразу погрузилась в глубокий сон.

Я полежал так ещё несколько минут, наслаждаясь покоем, затем осторожно высвободился, привёл себя в порядок и бросил на её пизденку, из которой вытекало мое добро довольный взгляд и тихонько вышел из спальни.

Проблемы никуда не делись. Но сейчас я чувствовал себя готовым снова с ними столкнуться.

Едва я сделал несколько шагов по коридору, как почувствовал долгожданный сигнал — «Отряды возвращаются».

Я ускорил шаг и направился к тронному залу, успев как раз к моменту, когда отряды, слившись в один мрачный поток костей, плоти и металла, начали входить через главные ворота.

Глава 18

Вот и они, мои ненаглядные… мои дорогие… мои… — думал я с теплотой про себя, как буквально с порога на меня, всё ещё покрытая засохшей чёрной кровью пауков и мелкими царапинами, с пылающими глазами, направилась Анора, расталкивая всех на пути.

— Какого хрена, Сэм⁈ — её голос гремел, эхом отражаясь от каменных стен. — Какого хрена там были тысячи пауков? Тысячи! Почему разведка ничего не нашла⁈ Как можно было не заметить такую тучу⁈ И где было подкрепление⁈ Где эти вампирши, которые должны были быть на подхвате, находились, чёрт возьми? Почему они припёрлись, когда я уже всех победила, и моего же поднятого паука чуть не прикончили⁈

Она была в ярости, и её гнев был справедлив. Но я не мог позволить, чтобы на меня публично орали.

— Успокойся, Анора, — попытался я парировать. — Всё было под контролем. Вы побеждали, и вы бы ушли почти без потерь, если бы не те гиганты, что возникли из ниоткуда.

— Вот именно, из ниоткуда! — она ткнула пальцем в воздух. — Разведка — херня! В следующий раз чтоб такого не было! Я не хочу просто так умирать, в конце концов! И ещё! В такой ситуации, при появлении неизвестного ранее врага, когда ничего не понятно, ты приказал вытащить эти коконы! Зачем⁈ Ради чего…

Терпение моё лопнуло. Я почувствовал, как по всему телу пробежала волна ярости. Я сделал шаг вперёд, навис над ней, и мой голос прозвучал низко и опасно, заставляя воздух содрогнуться.

— Замолчи и успокойся. Сейчас же. Это приказ.

Она замерла, и её гнев мгновенно отступил перед моей сущностью хозяина подземелья. Её челюсть сжалась.

— Мы поговорим позже, а сейчас иди и приведи себя в порядок.

Она кивнула и направилась к лестнице. Я же перевёл взгляд на остальных.

— Вы! Докладывайте, если есть что сказать, но не повторяйте ошибок Аноры.

Костя и Ольха выглядели измотанными, но живыми. Костя что-то тихонько бурчал про то, что «зелья — дерьмо» и надо бы повысить их уровень, а Ольха лишь ласково гладила свой хвост и в целом выглядела довольной.

— Вы оба молодцы, — сказал я, и в голосе уже не было гнева. — Идите отдыхайте. Вы это заслужили.

Костя тут же встрепенулся.

— Господин! А… артефакты? Можно? Для… восстановления, эм… морального состояния, эм…

Я понимающе хмыкнул. После такого дня он заслужил утешение.

— Можешь не выдумывать больше ничего, — я достал артефакты и протянул ему. — Держи.

Его крысиная морда расплылась в блаженной ухмылке, а затем он спросил:

— А сколько я могу ими пользоваться в этот раз?

Я задумался, глядя на него.

— Давай сделаем так, ты можешь их оставить себе, но пообещай не сходить с ума, ладно? Пользуйся сколько хочешь, но в меру, чтобы не подохнуть, и не забывай про свои обязанности по ежедневной вылазке для сбора ресурсов, а также и тренировки.

— Да, конечно, господин, я обещаю, я всё понял и больше не подведу.

— Отлично, иди мойся, отдыхай, трахайся, а потом через пару часов подойди ко мне, нужно будет кое-что обсудить.

— Хорошо, господин! — сказал он и убежал.

— Так, а у тебя как дела? — обратился я к наге. — Есть вопросы? Нет? Тогда можешь отдыхать.

Ольха кивнула мне и поплыла в сторону лестницы. Остальные уцелевшие воины — павшие всадники, изверги — разошлись по своим постам, а раненые потянулись в склеп, где Сата могла заняться их «лечением». Рядом остался Дуллахан, костяные гиганты и мясной голем, который привлёк мое внимание, но разбирательства с ним я решил пока отложить и направился к груде белесых коконов, сложенных недалеко от трона.

Я подошёл к одному из них и, присев, произнёс:

— Распаковка, че-е-ек! — усмехнулся и начал аккуратно, но с трудом разрезать липкую, невероятно прочную паутину. — Твою мать! Чего она такая прочная⁈ После нескольких минут, около десяти, я наконец смог разорвать её и заглянуть внутрь. И обомлел.

Внутри, туго замотанный, был не хисан. Там лежал… обычный, тощий гоблин.

Я медленно повернул голову и уставился на Дуллахана.

Мой взгляд, полный немого вопроса «Какого хрена?», должен был говорить сам за себя. Всадник не мог говорить, но плечами пожал в ответ.