Игорь Негатин – Рысь Господня (страница 23)

– Куда? – держась за разбитую голову, спросил я.

– Вам же надо перевязать рану? – спросил шевалье де Брег. – Вот и поищем, кто бы мог это сделать.

Мне осталось лишь подняться и следовать за ним, пытаясь вспомнить, с чего началась драка и как здесь оказался этот знаменитый разбойник. Обед, поданный хозяином, оказался вполне приличным. Кусок поросенка, свежий хлеб и кувшин вина. Пока мы утоляли голод, заявилось несколько человек. Они были изрядно пьяны, требовали развлечений и вина. Потом пришли еще четверо. Судя по их взглядам, они были не прочь покопаться в наших вещах. Потом… Драка? Она началась как-то странно. Такое чувство, что потасовку затеяли, дабы вовлечь в нее всех присутствующих, но первым делом – меня и Орландо де Брега.

Помню, как передо мной возникла пьяная девица с ножом. Она рванула сорочку, обнажая свою грудь, завизжала, а я замер, не в силах оторвать взгляд от ее тела. В этот момент кто-то ударил меня по голове и наступила темнота. Ох… Ван Аркон? Откуда он взялся? Не помню… Очнувшись от мыслей, я заметил, что мы подошли к дому, откуда доносились веселые и разухабистые крики.

– Куда мы пришли? – похолодев от страшной догадки, спросил я.

– В дом для развлечений, – пожал плечами де Брег. – Вы имеете что-то против?

– Нет! – Я резко остановился и замотал головой, чем вызвал очередной приступ. – Боже меня упаси! Ни за что!

– Жак… Какого дьявола вы машете головой, как лошадь, которой досаждают слепни?

– Вы с ума сошли, шевалье?!

– Боже меня упаси! Я же не предлагаю вам греховные непотребства, вроде…

– Шевалье!!!

– Экий вы горячий! Жаль, не к месту и не вовремя. Раньше надо было глазами сверкать, когда перед куртизанкой глазами хлопали, уставившись на ее перси. Кстати, позволю себе заметить, смотреть там было не на что. Пустой бурдюк выглядит гораздо лучше.

– Нет, шевалье, я… Я не могу.

– Проклятье! – Шевалье круто развернулся и положил руки на пояс. – Я не заставляю вас уединяться со здешними красотками, но вынужден заставить терпеть их общество! Должны выбить дурь из головы и научиться смотреть в лицо любой опасности! Дьявол, скажу я вам, довольно изобретателен в своих проделках! Если вы, Жак де Тресс, будете теряться при виде женского тела, то очень быстро умрете! Эти края не любят святош и ротозеев!

– Вы сами дьявол, де Брег, если осмеливаетесь такое предлагать послушнику!

– Неужели? – удивился он. – Скажите, мой милый святоша, как вы научитесь общаться с будущей паствой, если боитесь смотреть в глаза женщин? Будете краснеть и отводить глаза в сторону от заблудших созданий, которые придут к вам за утешением и состраданием? Как подберете нужные и убедительные слова, которые проникнут в душу грешниц и грешников? Как распознаете грехи истинные от грехов вымышленных, которые придумывают для того, чтобы скрыть другие, более ужасные злодеяния? Как поймете, чем отличается любовь от прелюбодеяния? Не знаете? Посему, сударь, заткнитесь и следуйте за мной! Ваша голова нуждается в лечении, и это, вы уж поверьте мне на слово, касается не только кровоточащей раны.

Глава 20

Заведение, куда меня привел де Брег, оказалось одним из тех вертепов, которыми полны все прибрежные города. Рассадник людских пороков, которые губят человеческие души, погружая их в бездонную и полную грехов пропасть. К моему удивлению, шевалье обошел дом с другой стороны и стукнул кулаком в неприметную дверь. Щелкнул запор, и на пороге появилась женщина, одетая в яркий и дорогой наряд. Пышная и жгучая брюнетка, с такими черными глазами, что они казались бездонной пропастью. На вид ей было лет двадцать, не больше.

– Помилуй меня, Господи… – прошептал я и замер, пытаясь укрыться за спиной шевалье.

– Орландо… – певуче протянула она. – Любовь моя! Где ты пропадал?

– Извини, Мари, – усмехнулся мой спутник, – но кроме твоих прелестей, есть и другие занятия. Пусть и не такие приятные, но не менее важные.

– Ой, что это за мальчик с тобой? – Она заметила меня и улыбнулась.

– Это мой помощник.

– Экий он красавчик! – Женщина осмотрела меня с головы до ног. – Мои девочки глаза друг дружке выцарапают, прежде чем решат, кому он достанется.

– Ты так думаешь? – хмыкнул де Брег и повернулся ко мне. – Ну что же… Вполне может быть. Видит Бог – твои девочки знают толк в этом деле.

– Шевалье… – сквозь зубы процедил я.

– Жак, черт побери, что вам не нравится?

– Вы говорили о перевязке!

– Ах да, конечно! Мари, мы пришли с просьбой, и надеюсь, ты отнесешься к ней со всем благоразумием и христианским смирением, которое отличает все твои поступки, – сказал шевалье.

Но женщина фыркнула, не дослушав:

– Все что угодно, любовь моя! Что угодно и где угодно!

– Моему другу нужна помощь. Надо перевязать рану, которую он получил в драке. Я бы не хотел, чтобы он истек кровью прямо на пороге твоего дома.

– Ну… – Она посмотрела на Орландо, потом на меня и обиженно надулась. – Заходите. Не держать же вас на пороге.

Не переставал удивляться этому человеку. Человеку, который носит в себе личину дикого зверя. Он был одним из образованнейших людей, с которыми меня когда-либо сталкивала жизнь, но вместе с тем и самым непредсказуемым. Де Брег с легкостью общался с особами королевской крови и разбойниками, блудницами и святыми отцами, уличными торговцами и наемными убийцами.

Несмотря на эти подчас противоречивые качества, де Брег поражал пренебрежительным отношением к жизни и смерти. Причем как своей, так и чужой. Он убивал с легкостью – не размениваясь на правила, принятые среди людей благородной крови. Казалось, что он живет в неком закрытом от простых смертных мире. Мире, который был упрятан в рыжую шкуру рыси. Даже в человеческом облике он сохранял повадки этого дикого зверя. Двигался очень легко и мягко, словно большой кот. Человек, всегда готовый показать острые когти и зубы.

Орландо де Брег… Он и жил в постоянной охоте. Только я еще не знал, за кем именно охотится этот оборотень. Знание пришло позже, когда жизнь изменилась так резко, словно сам Прародитель Зла выиграл мою бессмертную душу и решил испытать на ней все, что доступно простому смертному…

Несмотря на грядущие потрясения, Господь не оставил меня своей милостью, и де Брег сдержал слово! Мне всего лишь перевязали рану, и это сделала одна из девушек, наряженная в такой откровенный наряд, что кровь ударила в голову, а потом понеслась стремительным потоком по жилам, рождая пусть и греховные, но очень привлекательные мысли. Как бы там ни было, мне стало легче, когда мы ушли и вернулись в разгромленный трактир.

На грязной улице, рядом с порогом заведения, лежало четыре мертвых тела. Среди них была та самая женщина, которой Орландо отрубил голову. Признаться, мне стало не по себе, но я предпочел не показывать свои чувства, дабы не нарваться на очередное испытание, на которые так изобретателен мой спутник.

Несколько бездельников, обсуждавших происшествие, старый шелудивый пес и пьяный бродяга, надеявшийся на какую-нибудь подачку вроде кружки вина или ковриги хлеба. На ступенях, привалившись плечом к столбу, стонал окровавленный трактирщик, над которым нависал Ван Аркон. Разбойник что-то объяснял хозяину заведения, а тот вытирал разбитое в кровь лицо и пытался уклониться от тумаков, которыми награждал его собеседник.

– Ван Аркон! Оставьте этот кусок мяса! – крикнул де Брег. – Это, право слово, лишнее.

– Вы слишком добры, сударь! – вздохнул Ван Аркон и отпустил трактирщика. Избитый мужчина кулем осел на землю, но попытался подняться и убраться куда-нибудь подальше. Разбойник покачал головой и повернулся к нам:

– Добрый день, шевалье!

– И вам не хворать. Вы уже закончили с этим бездельником?

– Можно сказать и так.

– Нет, если вы желаете немного развлечься, то мы подождем.

– Я бы повесил эту бестолочь, которая позволяет нападать на своих посетителей.

– Оставьте! Здесь, если мне память не изменяет, есть небольшой кабачок.

– Вы совершенно правы! – кивнул Ван Аркон.

– Вот и прекрасно. Почему бы нам не прогуляться до этого богоугодного заведения и не выпить за встречу?

– С удовольствием!

Кабачок, в который мы направились, оказался вполне приличным заведением. Здесь не было пьяной швали, безработных бродяг и прочего сброда, которыми полны портовые города. Судя по настороженным хозяйским взглядам и дюжему вышибале, здесь дорожили покоем посетителей. Я узнал, – правда, немного позднее, – что в этих стенах совершалось множество сделок, связанных с морским разбоем и работорговлей – излюбленным ремеслом сарацин. Как бы там ни было, но здесь мне показалось уютнее, чем в трактире, который разнесли де Брег и Ван Аркон. Я прикоснулся к перевязанной голове и скривился от боли.

– Итак, что же вас привело в этот Богом и людьми забытый город? – спросил де Брег, когда мы уселись за одним из столов. – Если не ошибаюсь, я не успел задать этот вопрос и узнать причину вашего появления в Магсиэле.

– Превратности судьбы, сударь! – воскликнул Ван Аркон. – Превратности судьбы!

– Неужели все так плохо?

– Ну… Господь не лишил меня своей милости, – признал разбойник.

– Надеюсь, – де Брег обвел взглядом зал, – мы успеем выслушать про ваши злоключения и на этот раз обойдемся без драки.

– Вам просто не повезло. Если бы я не заглянул к одному из здешних торговцев, – развел руками Ван Аркон, – то успел бы к началу потасовки. Эти местные пройдохи совсем страх потеряли.