Игорь Негатин – Псарь (страница 34)

– Нечто такое мне довелось видеть в замке Крэйо, – заметил Трэмп. – Там мы похожий сундук пытались открыть несколько часов. Открыли, конечно, но при этом погиб один из моих приятелей. Сундучок оказался с секретом, и когда вскрыли крышку, вылезли отравленные шипы. Полагаю, что спешить не стоит.

– А что было внутри? В том сундуке из Крэйо?

– Пустяки, – отмахнулся Рэйнар, не спуская глаз с сундука, – любовная переписка одного из норров и женский локон, перевязанный алой лентой.

Вот такой у нас кубик. Загадочный. И без единого намека на щель. Рэйнар оторвал кусок тряпки и свернул в тампон. Потом намочил в вине и начал медленно протирать поверхность, бормоча какую-то невнятную несуразицу. Я молча стоял рядом и наблюдал, как «взламывают» средневековые сейфы. Спустя несколько минут воин что-то буркнул и осторожно повернул сундучок на бок. Красное вино сделало свое дело, стали заметны щель и какие-то пятна на боках.

– Надо нажать вот на эти две доски, – объяснил он. – Но делать это лучше вдвоем, чтобы не нависать над сундуком. Мало ли…

– Давай, – кивнул я. Нажали, внутри что-то щелкнуло, и в верхней части появилась щель.

– Осторожно, мастер, – предостерег Трэмп. Он пошевелил крышку, а потом развернул сундук так, чтобы одна сторона была обращена к стене, и встал сбоку. Мы осторожно приподняли крышку, и вдруг что-то свистнуло.

– Вот дьявол! – с довольным видом пробурчал Трэмп. В стену вонзились три короткие стрелы. Небольшие – сантиметров семь длиной. – Нам повезло!

Внутри были видны механизм, похожий на арбалет, и вещи, укрытые серой тканью. Рэйнар уже потянулся, чтобы отодвинуть арбалет в сторону, но я его остановил:

– Погоди! Вдруг здесь не одна ловушка? – Потом взял кочергу и попытался убрать механизм. Убирался он тяжело и откинуть его можно было лишь в одну сторону. Раздался щелчок, и, порвав мешковину, мелькнул длинный острый шип. Выскочил и замер. Возьмись мы за арбалет рукой – получили бы серьезный укол этой штукой, да еще неизвестно чем смазанной.

– Уф…

– Вроде все. Больше сюрпризов не будет.

Внутри мы обнаружили кольчугу и кожаный тубус. Кольчуга очень крепкая. Плотного плетения. Под ней лежал кошелек, украшенный затейливой вышивкой. На завязках висели два серебряных шарика. Трэмп высыпал монеты из кошелька на стол и хмыкнул:

– Старые монеты. Отчеканены еще при отце нынешнего короля – Гэральде Втором.

– Вот и займись. Пересчитай, сколько здесь.

Пока он возился с серебром, я осторожно открыл тубус. Внутри лежали карта и обрывок выцветшей тряпки. На куске плотной ткани проглядывал расплывчатый рисунок, но пергамент меня интересовал больше. Пока я рассматривал карту, Трэмп считал деньги. Наконец он закончил раскладывать монеты на столе.

– Пятьсот сорок восемь, пятьсот сорок девять и пятьсот пятьдесят, – он поднял голову и с удовлетворением хмыкнул. – Здесь пятьсот пятьдесят даллиноров.

– Хороший улов, – кивнул я, не отрываясь от находки. – Отложи две сотни монет в сторону. Сто даллиноров для тебя и сто для Мэдда Стоука. Отдадим, когда вернется.

– Мастер? – Трэмп непонимающе дернул бровью.

– Это награда.

– Спасибо!

– Кольчуга тоже твоя.

– Вы серьезно?

– Да. Надеюсь, что будет впору.

Обрадованный Рэйнар убежал примерять обновку, а я вернулся к карте. Она лежала в кожаном тубусе и почти не пострадала. Нет, это была не какая-нибудь «пиратская» карта с ярко-красным крестом, черепом с костями и надписями на непонятном языке. Обычная карта Асперанорра. Вся ее необычность была в том, что эта являлась точной копией карты, которую я уже видел. У деда. Даже тубус такой же. Из толстой кожи. И значок на футляре присутствовал. Ромб с растительным орнаментом.

Кроме всего этого была еще одна загадка: три двоеточия. Одно из этих двоеточий было нарисовано на том месте, где мы сейчас находились. Второе – на месте, откуда я прибыл. Да, двоеточие было изображено там, где жили старик с Кэйрой, – на берегу залива Зуннагэр. Третье двоеточие находилось на западном побережье. В еще двух местах были нарисованы кружки с вопросительными знаками. Нет, не нашими. В местном алфавите имелся знак, означающий и вопрос, и удивление.

– Хорошая? – спросил Рэйнар. Глядя на его довольную физиономию, я ухмыльнулся. Парень просто светится. Даже грудь выпятил. Красивая ему досталась кольчуга.

– Ты имеешь в виду карту или кольчугу? – усмехнулся я. – Если карту, то лучше нашей.

Трэмп погладил обновку и подошел ко мне. С интересом грянул на пергамент, а потом неожиданно ткнул пальцем в двоеточие на западном побережье.

– Вот здесь я родился.

– Здесь?

– Не совсем здесь. Ближе к берегу. Видите, здесь остров нарисован и две точки? Мой дом находится вот тут – на материке.

– А кто живет на острове?

– Когда-то жил один затворник. Потом он умер, и теперь там поселился знахарь, у которого учится мой средний брат.

– Слушай, Рэйнар, – прищурился я. – А дом на острове случайно не похож на этот?

– На этот? Пожалуй, да – похож. Внутри я не был.

Через пять дней, утром, монах пришел ко мне и обрадовал: опасность миновала. Мальчик начал выздоравливать. Да, выглядел он неплохо. Щеки порозовели, появился аппетит. Жена Инвара по моей просьбе готовила ему супы и куриные бульоны. Поголовье птичьего двора сильно уменьшилось, но это не беда. Инвар собирался отправиться в Грэньярд, чтобы закупить соль и припасы на зиму. Купит и новых кур.

Когда Андрюшка немного оправился, у нас состоялся серьезный разговор. Надо заметить, что паренек неглупый – сам все понял. Конечно, кое-что в его понимании ситуации выглядело слишком сказочно, но суть уловил верно. Только сестренку, оставшуюся в нашем мире, жалел. Насчет его медальона я оказался прав. Это последний подарок отца. Его мать после гибели мужа постаралась избавиться от всех вещей. Словно вытравливала память о погибшем. Медальон не нашла. Андрей прятал его. Он оказался сильнее взрослого человека. Да, бывает и так.

Монах Торри начал заниматься с мальчиком языком. Понемногу, чтобы не утомлять. Думаю, что не пройдет и месяца, как парень заговорит. Дети всегда быстрее адаптируются в чужой стране, нежели взрослые.

Деревня… Оказалось, что и название есть. Деревня Рунакамм – «Тяжелая вода». Да, учитывая местный климат, легкими эти воды не назовешь. Скоро осенние шторма начнутся и вообще будет весело.

Погода стояла отличная. На удивление. Рэйнар рассказал, что середина осени всегда теплая и солнечная. Просто бабье лето какое-то. Жители? Тут все и просто, и сложно. Монах Торри ходил по домам и только головой качал от царивших здесь бедности и антисанитарии. Как я уже говорил, жители Асперанорра чистоплотные. А тут царили грязь и болезни.

Несколько человек бросили дома, погрузили вещи в лодку и уплыли. Задерживать их никто не стал. Люди в Асперанорре свободные. Нет, рабство здесь есть. Куда же без этого. Но рабами здесь становятся либо попав в плен, либо за долги. Кстати, надо заметить, что в Асперанорре существует понятие «рунг». Этот термин означает «временное рабство». Применим к попавшим в рабство из-за финансовых проблем. Рунгнор – «человек привязанный к земле». Должник, обязанный отработать определенное время своему кредитору.

Через два дня, когда мы с маленьким Андреем гуляли по побережью и разговаривали, он заметил всадника на вороном коне. Глазастый парень! Следом за этим здоровяком на черной лошади шел еще один конь, нагруженный тремя мешками. Мэдд! Через двадцать минут он подъехал ближе, и я с удовольствием увидел его вечно хмурую физиономию.

– Этерн дарр, мастер! – пророкотал здоровяк и посмотрел на паренька. – Это ваш брат?

– Этерн дарр, Мэдд! Да, это он. Его зовут Андрей.

– Андрэ? Хорошее имя. Этерн дарр, Андрэ!

– Этерн дарр, мастер, – с серьезным видом кивнул парень. Здороваться он уже научился.

– Хм… мастер, – хмыкнул здоровяк. – Хорошо, пусть будет мастер. Но можешь называть меня просто Мэдд.

– Как съездил? – спросил я.

– Съездил хорошо. Но вот сюда ехал плохо.

– Что-то случилось?

– Как вам сказать. – Он покосился на Андрея.

– Мальчик не понимает, – покачал я головой. – Только учится.

– Дракон, мастер Серж, – скривился Мэдд. – В этих краях появился новый дракон…

30

Да, с драконами интересно получилось. По крайней мере для меня. Для местных это не новость, а мне любопытно. Нет, не скажу, что жажду с ними встретиться, но желательно бы знать заранее, что делать в этом случае. Задумаешься о делах наших скорбных, а тут глядишь, и пикирует на тебя эдакая… с крыльями.

– На сожженных людей я наткнулся к югу от деревни, – рассказывал Мэдд, не отрываясь от супа, поданного хозяйкой. Он с большим удовольствием хлебал горячую похлебку, закусывая большим куском хлеба. Видимо, вяленое мясо и сухие лепешки уже приелись.

– Далеко?

– Нет. В дневном переходе отсюда.

Так… Значит, километров сорок-пятьдесят, не больше. Не очень приятная новость. Если честно, то я даже не знал, как на нее реагировать. Просто не представлял. Ладно бы какой-нибудь бандитствующий элемент объявился, а тут…

– Что-то случилось, дядя Сережа? – спросил Андрей и настороженно посмотрел на нас.

– Нет, ничего страшного. Пока мы рядом, тебе нечего бояться. – Я взлохматил его русую шевелюру и кивнул на Рэйнара: – Иди вон, с дядькой поговори о верховой езде.