Игорь Негатин – Право вернуться (страница 15)

Все это мелочи по сравнению с главным.

В городе нет церквей. В том смысле, что вообще нет. Ни церквей, ни костелов, ни молитвенных домов. Мало того — я нигде не видел крестов и распятий. На кладбище стоят простые надгробные камни. В доме моей хозяйки, миссис Грегори, не видел Библии, хотя, учитывая ее постоянное восклицание «Слава богу!», эта книга обязана лежать на самом видном месте. Единственный колокол, который есть в Ривертауне, висит на здании мэрии и звонит лишь по особенным случаям.

Не видел ни одного священнослужителя. Мало того, жители — белые. Здесь нет ни одного индейца, негра или мулата. Лица горожан загорелые, но не более того. Даже старик О'Хара, который уже лиловый от выпивки, и тот белый. Относительно, разумеется, но белый.

В общем, я слегка завис. Первые дни не обращал на это внимания, но сейчас, когда все немного утряслось, эти несуразности стали проявляться во всей красе. Нет, определенно с этим миром что-то не так.

Мне срочно был нужен источник информации. Какой-нибудь книжный червь, который с радостью поделится своими знаниями. Человек, от которого местных жителей уже тошнит. Ему нужен благодарный слушатель, а мне нужны сведения. Только где такого найти в этой деревне?

— Мистер Талицкий! — Открылась дверь, и в контору влетел запыхавшийся парнишка лет десяти-двенадцати, который почти одновременно свалил стул, захлопнул дверь и подтянул шлейку штанов. Прыткий юноша…

— Что случилось, малыш?

— Мистер Талицкий!

— Я уже тебя услышал. Что случилось?

— В салуне мистера Коллинза опять драка!

— Давно дерутся?

— Не знаю, меня сразу послали за вами. — Паренек шмыгнул и вытер рукавом нос.

— Думаешь, пока мы дойдем, не перестанут?

— Что вы, сэр! Парни только начали!

— Вот как…

— Они даже до мебели еще не добрались, сэр! — уточнил парень.

— Понятно… Ну раз так, то пошли, посмотрим, — спокойно сказал я.

Спокойно… Какое там спокойно! Врать не буду — легкий холодок по животу пробежался. Судите сами: я не вышибала и усмирять разбушевавшихся гуляк не умею. Разве что словом божьим, как любит повторять старик О'Хара. Интересно, каким именно словом и к каким богам нужно обращаться… но это не важно. Главное, что пора отрабатывать свое жалованье.

Я вздохнул, надел шляпу и, взяв дробовик, отправился следом за мальчонкой, который выбежал на улицу и понесся вперед, да так, что пятки сверкали. Иногда он останавливался и ждал меня, топчась на одном месте, как молодой жеребенок. Эх, молодость…

14

Грохнул выстрел, затягивая бар белым пороховым дымом. Вот что мне нравится в этом городе, так это правильная реакция. Можно горло сорвать, пытаясь перекричать этих пьяных парней, но выстрел в потолок ближе и понятнее — оборачиваются и… молча смотрят, кто это такой борзый им веселиться мешает?

— Слава богу… — сказал я и обвел взглядом прокуренный салун. Семь человек, месивших друг другу морды, и еще двое, которые без сознания валялись между столиками, уткнувшись лицами в грязный, заплеванный пол. — Надеюсь, джентльмены, вы неплохо повеселились? Время заплатить по счету и разойтись по домам!

— Ты кто?

— Сдается мне, что это новый помощник шерифа, — послышался насмешливый голос.

— Понимаю… — протянул здоровенный парень в серой рабочей блузе. Он демонстративно почесал кулаки и ощерился: — Еще не битый, значит…

Сердце колючим куском льда ухнуло вниз. Страшно? Да, страшно. Это вам не переводы в офисе строчить, воюя с докучливыми клиентами и словарями. В глотке пересохло, а кровь, как паровой молот, ударила по вискам. Мир стал серым и сузился, превратившись в мутный туннель.

Именно в этот момент мне вдруг показалось, что передо мной появилась покойная жена. Вышла из глубины зала мимо этих разъяренных драчунов и встала между нами. Она и до этого приходила, но лишь в тяжелых предрассветных снах, когда хотелось выть от боли. Я даже парней не видел. Смотрел на жену, стоящую передо мной, и как наяву видел белокурую студентку в одном из московских театров. Ее маленькую и хрупкую фигурку с армейским биноклем в коричневом кожаном чехле. Восторженный взгляд на сцену. Серьезный и даже немного грустный… В горле встал ком.

— Улыбнитесь, девушка…

— Простите, что вы сказали?

— Улыбнитесь! У вас очаровательная улыбка…

Как давно это было. Слова, перевернувшие нашу жизнь и наши судьбы… Словно и не со мной было, а с кем-то другим, призрачным и ненастоящим.

Потом неожиданно отпустило. Будто струна лопнула. Неожиданно вернулись звуки, и мир стал цветным, но теперь простым и понятным. Я даже улыбнулся. Нет, не дуболомам этим глупеньким, в нескольких метрах от меня застывшим, а образу. Фигурке этой стройной, любимой, которая поблекла и начала исчезать, окатив напоследок таким нестерпимым жаром, что дыхание перехватило. Словно вкус ее губ почувствовал. Потому и улыбка у меня счастливая, этим дурачкам непонятная.

Только на душе больно… до хрипа горлового, рычащего.

— Пасть захлопни, — предложил я и вытащил из кармана сигарету.

Неторопливо прикурил, глубоко затянулся. Нет, не играл. Ни капли фальши. Что мне ваши угрозы слюнявые после такого свидания? Плюнуть и растереть! Ну что? Поиграем в любовь и дружбу?! Кураж? Может, и была капля куража, куда же без этого…

— Что?!

— Повторяю — тупым, немощным и глухим… — сказал я. — Вечеринка закончена! Платим и расходимся. Если кто-то недоволен моим решением, то может выйти вперед и сказать прямо. Остальные заберут его тело и выразят соболезнование близким. Обещаю, что смельчак умрет быстро. Кто первый?

— У него только один патрон… — сказал кто-то из них, но тихо и как-то неуверенно.

— Ты что, хочешь, чтобы здесь стало на один труп больше? Так не стесняйся! — Я положил руку на кобуру с револьвером. — Сегодня О'Хара как раз новый гроб на витрину поставил.

Тихо-то как! Прямо как на похоронах. Давайте, ребята! Смотрите, внимательно смотрите. Можете в глаза заглянуть, если желание возникнет. Смерть увидели? Вот это правильно. Мой мир по ту сторону Бытия остался, а здесь так — оболочка, пустая и бездушная. Выстрелю, если понадобится… Мне будет тяжело, но ничего — справлюсь.

Первым очнулся Коллинз — хозяин, а по совместительству и бармен в этой забегаловке. Светловолосый мужчина лет пятидесяти с красным лицом и пышными моржовыми усами. Он протер барную стойку грязной тряпкой, широко улыбнулся и предложил:

— Мистер Талицкий, может, стаканчик виски на сон грядущий?

— Бренди, если можно.

— Разумеется! Как раз доставили из Брикстоуна! Изумительный букет. — Он кивнул и как заправский фокусник достал из-под стола бутылку и стаканчик.

— Будьте так добры, — поморщился я и отставил в сторону наперсток, который здесь за рюмку считают.

— Что?

— Дайте чистый стакан.

— Стакан?

— Да, стакан.

— Как вам будет угодно… — удивленно протянул он и поставил стакан, еще раз пройдясь тряпкой по столешнице. Я взял бутылку и набулькал половину. Махнул одним духом и почувствовал, как в желудок побежал огненный ручеек. Не люблю спиртное, но иногда оно помогает. Допил и аккуратно поставил стакан на стол. Будто точку в конце строки.

— Прекрасное бренди, мистер Коллинз! Сколько с меня за выпивку?

— Что вы, мистер Алекс! — Он даже ладони перед собой выставил для убедительности.

— Простите?..

— За счет заведения!

— Спасибо! — Я дотронулся до края шляпы. — Кстати, мистер Коллинз, если кто-то из этих джентльменов забудет с вами расплатиться, то зайдите к нам в офис. Потолкуем.

— Да, сэр!

— Спокойной ночи, джентльмены, — кивнул парням и вышел. Постоял на веранде, вдыхая свежий вечерний воздух, а потом повернулся и побрел в контору.

На следующий день я проснулся с плохим настроением. Еще бы! Спал в офисе, потому и не выспался. Тело затекло и ломило, будто всю ночь избивали, молотя всем, что попадало под руку. Вышел во двор, разделся до пояса и с наслаждением окунулся в бочку с водой, которая стояла рядом с нашей конюшней. По двору уже шаркал ботинками старик, ворчливо выговаривая своему псу, безродному и такому же дряхлому, как и он сам.

— Доброе утро, мистер!

— Доброе утро, мистер Алекс!

— Будете пить кофе? — отфыркиваясь, как морж, предложил я.

— Кофе?

— Да. Как раз собираюсь варить.

— Вечер выдался непростым, не так ли?

— Уже знаете?