Игорь Негатин – Право остаться (страница 56)

– Вы рассчитываете, что я вам поверю?

– Верить или не верить, – он качнул головой и поджал губы, – это ваше право. Если вы не против, то я расскажу историю о гибели мира. Одного из великого множества миров.

– С удовольствием послушаю.

– Итак… – Он посмотрел на огонь камина и прищурился. – Некогда мир был подходящим местом для… двуногих. Таким бы и остался, если бы не бездумное отношение к природе и нравственности. То, что люди называли прогрессом, превратилось в игру для власть имущих. Именно с их подачи мнимые свободы превратились в извращения, а люди – в стадо свиней, готовых на все ради очередной игрушки. Вам это знакомо, мистер Талицкий?

– Есть нечто схожее. Мораль – штука сложная…

– Мораль? – усмехнулся он. – Вы оптимист, мистер Талицкий! Ладно, это ваше право! Я, с вашего позволения, продолжу?

– Конечно. Я весь внимание!

– Все это привело к тому, что мир превратился в загаженное болото, заселенное людьми без идеалов и морали. Само понятие «мораль» стало ехидной шуткой, подкрепленной очередным преступлением извращенца или убийцы, которого обязательно помилуют, потому что смертную казнь упразднили как пережиток варварских времен, недостойный светлого настоящего. Моральные нормы превратились в средство торговли и стали меняться в угоду модным тенденциям. Несмотря на это кастрированное правосудие, повсеместно возникали гражданские войны, спровоцированные мировыми державами…

– Вот это уже знакомо…

– Знакомо?! – Митчелл схватился за ручки кресла и резко наклонился вперед, будто хотел удостовериться в моих словах. – Вы увидели свой мир?!

– Да.

– Нет, мистер Талицкий, я рассказывал о своем мире! Еще пятьдесят лет назад он был очень похож на ваш. Вы можете усмехнуться, и отчасти будете правы: что такое эти жалкие пятьдесят лет? Мгновение! Увы, но для человечества, которое сорвалось и летит в пропасть, каждая секунда на счету.

– Неужели все так печально? – спросил я, но он меня не слышал.

– Цивилизация замкнулась на себе, погрязла в бюрократизме и утратила живое начало. Вы знаете, в чем самая главная проблема мира? В одиночестве, которое не только проникло в души людей, но и стало основополагающим фактором политики всех государств.

– Что, и у нас все так плохо?

– Ваш мир деградирует слишком быстро! Я достаточно хорошо изучил вашу реальность. Мировая доктрина – мусор. Так называемая «Европа»? Мусоросборник. Кладбище для стран и народов. Какое будущее ожидает подобный мир? Хаос! Ваша, – Митчелл презрительно щелкнул пальцами, – Америка напоминает дряхлую и склочную старуху, которая готова пойти на что угодно, лишь бы ей дали сдохнуть в тишине и покое. Ради этого готова утопить мир в крови. Как вам перспективы такого мира?

– Незавидные.

– Что будет дальше, знаете? – спросил Митчелл и пристально посмотрел на меня.

– Догадываюсь. Вы знаете, как помочь?

– Увы… – Он покачал головой.

– Какие же цели вы преследуете, вторгаясь в наш мир? Что изучаете?

– Изучать там нечего. Нам была нужна информация.

– Для чего?

– Чтобы закрыть проход между мирами.

– Вот как… Зачем?

– Поначалу мы хотели положить конец вашим варварским методам в исследованиях, но, увы, нельзя вот так взять и закрыть мир. Эта реальность, как выяснилось, агрессивна в своем поведении.

– Мир-«хищник»…

– Вы так его называете? – улыбнулся мой собеседник. – Вынужден вас разочаровать! Не все так просто, как нам хотелось бы! Признаться, поначалу мы думали, что эта реальность обладает каким-то высшим разумом, который целенаправленно вторгается в иные миры.

– Зачем?!

– Увы, этого никто не знает, но определенно в этом присутствует что-то необъяснимое. Мистер Талицкий, взгляните на сам процесс захвата. Представьте огромную толпу людей, которая в определенный момент попала в зону соприкосновения миров.

– Я не очень хорошо разбираюсь в подобных вещах, но попробую представить.

– Мир не забирает всех подряд, а выбирает личность, которая отвечает его требованиям.

– Каким?

– Увы, этого мы до сих пор не знаем, – развел он руками.

– Все это интересно, мистер Митчелл, но один вопрос не дает мне покоя.

– Какой именно?

– Зачем вам нужен я?

– Вы интересный человек, Александр.

– Спасибо за комплимент. Только поэтому?

– Нет. Дело в другом. Нам был нужен ваш брат, но он всеми силами избегал общения.

– Лучше бы он избегал общения с… другими людьми, – поморщился я.

– Простите?

– Не обращайте внимания. Это личное. Зачем вам Влад Талицкий?

– Дело в том, что пробиться в этот мир довольно сложно. Его исследования…

– Извините, мистер Митчелл, но вы с легкостью проникаете в другие миры. При чем здесь работы моего брата?

– Мы потеряли связь со своим миром, – коротко ответил Митчелл. Он произнес эту фразу таким тоном, что я почувствовал, насколько нелегко далось ему это признание.

– Как так? – вытаращился я.

– Он будто захлопнулся. Как дверь, подхваченная сквозняком.

– То есть вы оказались пленниками этого мира?!

– Отчасти. С помощью нашей техники мы можем открыть переход в сотню параллельных миров, но наш собственный для нас закрыт.

– Вы хотите, чтобы Влад Талицкий помог вам вернуться?

– Боюсь… – Он хотел что-то сказать, но замолчал и посмотрел на огонь камина. Вздохнул и продолжил: – Боюсь, что возвращаться уже некуда, но мы обязаны убедиться и, если это возможно, спасти своих родных.

– Для вас этот мир стал неким ковчегом?

– Простите? – Он, видимо, не понял.

– Ковчег… нечто вроде спасительного убежища для жителей вашего мира.

– Не для всех. Только для небольшой группы наших близких. Мы не претендуем на роль спасителей человечества.

– Вы предлагаете объединить усилия? Группы Влада Талицкого и ваших исследователей?

– Вы совершенно правы. Разумеется, с обоюдной выгодой. Мы подозреваем, что этот мир вашим людям интересен лишь как шлюз между мирами. Наши ученые готовы предоставить Владу технологии, которые позволят открыть с десяток параллельных миров.

– Ну и дела… – протянул я.

– Все это возможно при соблюдении некоторых условий.

– Каких?

– За пределами лабораторий – никакой техники и технологий для широкого потребления. Этот мир должен развиваться сам, без подсказок извне.

– Вы это контролируете?

– Отчасти. Это не всегда получается.

– Например?