Игорь Негатин – Право остаться (страница 49)

– Что именно?

– Кто убрал этих бандитов?

– Понятия не имею, – пожал плечами Брэдли. – Не удивлюсь, если это дело рук Кротова.

– Думаешь, он сам этим занимался?

– Не исключено.

– Ты полагаешь, – недоверчиво хмыкнул я, – что Багги сообщил Кротову, кто именно будет заниматься этим грязным делом? Очень сомневаюсь. Это, если можно так выразиться, служебная информация.

– Когда убивали Стива Палмера и Франческу, – поморщился Брэдли, – Кротов мог стоять на другой стороне улицы и наблюдать за происходящим. Так и срисовал этих мальчиков.

– Тогда он и правда очень шустрый малый… Ты собрал вещи?

– Да. Сейчас приедет Харт, и можем перебираться.

Нам пришлось покинуть нашу добрую хозяйку. Можно дождаться таких гостей, что не обрадуешься. С помощью мистера Харта мы нашли небольшую квартиру на окраине, куда и переселились. Надо было немного отсидеться и дождаться ответа из Форт-Росса. Обычная, ничем не примечательная квартира. Две полутемных комнаты и гостиная, совмещенная с кухней. Удобства – во дворе.

Ответ от Ростовского пришел через две недели. Прочитал письмо – и захотелось выругаться. Статский советник благодарил за информацию, но высказал мнение о «преждевременности активных действий» в Форт-Россе. Если перевести эту канцелярщину на обычный язык, то за купцом установили тайное наблюдение, но обысков и арестов не будет. Пока не будет. Жаль. Я надеялся, что лесопилку перевернут кверху дном и найдут что-нибудь полезное. Судя по всему, не все так просто, как нам бы того хотелось. Вот дьявол! Воистину, нет для России страшней врага, чем враг внутренний!

К моему большому удивлению, Ростовский очень заинтересовался двумя приказчиками, которые некогда работали в ювелирной лавке. Он даже приложил к письму два рисунка-портрета и попросил найти людей, которые смогли бы их опознать. Последняя новость нас с Брэдли не только удивила, но и сильно озадачила. На русских землях появились фальшивые золотые рубли, изготовленные из дешевого сплава. Мало того – обнаружились поддельные документы: старательские патенты и прочие ценные бумаги, которые выдаются властями Форт-Росса! Несмотря на все старания, мошенников обнаружить не удалось.

– Ты спрашивал, при чем здесь наш ювелир? – хмыкнул Брэдли, когда я перевел эту часть письма. – Вот тебе и ответ, мистер Талицкий…

42

Дым раздирал легкие. Дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Вот уж никогда бы не подумал, что буду сидеть в горящем доме, но держаться подальше от выхода. Чтобы не подстрелили, как зайца. Уже слегка обгорелого и закопченного.

– Пора выбираться отсюда… – прохрипел Брэдли. – Вали, я прикрою.

– Черта с два, мистер Брэдли! Выбираться будем вместе!

– Сгорим!

– Прорвемся!

– Иди ты к дьяволу, Алекс! Вдвоем не вырваться!

– Один… – Я выстрелил в промелькнувшую за окном тень и зашелся в удушливом кашле.

– Что?

– Один я не уйду!

– Ты охренел, Талицкий?!

– Я темноты боюсь!

– Идиот…

– Заткнись! Береги силы, Марк! Они тебе еще понадобятся!

Спрятаться в Вустере не так уж и сложно. Надо найти неприметный домишко на окраине, с хмурой и неразговорчивой хозяйкой, и залечь на дно. На неделю, а лучше на две. Потому что на более длительный срок не получится. Вас найдут. Обязательно найдут. Этот город не сильно жалует чужаков.

Мы так и поступили. Две недели жили, не привлекая чужого внимания, но нас все же выследили. Знаете, это паршивое чувство, когда из охотника превращаешься в дичь. Дичь, которую уже нашли и обложили, как медведя в берлоге. Теперь осталось выкурить нас из укрытия и пристрелить на фоне пожарища. Прекрасный финал, черт меня побери! Нет, мальчики, мне такие финалы не по нутру!

Гореть – страшно. Поверьте мне на слово и никогда не суйтесь в пекло! Разве что другого выхода не будет. Мы успели перебраться на кухню, рассчитывая выскочить в боковую дверь. Не получилось. Нас поджидали! Несколько залпов – и мы оставили эту глупую затею. Назад в комнаты? Там уже полыхал огонь. Кухню заволокло дымом, и мы прижимались к полу, где еще можно было дышать. Трудно, но можно. За дверью что-то тяжело рухнуло. Жарко.

Марк хрипел и ругался, пока я перевязывал его рану куском какой-то тряпки, попавшейся под руку. Плохая рана. Пулю он словил, когда мы ломились на первый этаж. Кто-то из нападавших выстрелил по мелькнувшим в окне фигурам и попал. Попал, паскуда! Так что у меня на руках раненый Брэдли, вокруг пожар, и нет никаких мыслей, как выбираться из этой ситуации.

Пожарные? Они есть и обязательно прибудут на место пожара. Минут через сорок. Или через час. Если с пожарной каланчи заметят. Как правило, приезжают уже на «белый дым», когда рядом с пепелищем воют чумазые погорельцы, а соседи еще не отошли от беготни с ведрами и баграми. Соседей не видно. Стрельба, знаете ли, отбивает охоту помогать. Под пули никто соваться не хочет, и правильно делает.

Вещи? Сгорели или, если быть точным, догорают. Кроме тех, что мы успели набросить на себя. Мне повезло больше – я хоть сапоги и штаны успел натянуть, а Брэдли щеголял в одном исподнем. Еще и окровавленном. Хорошо мы, наверное, выглядели. Полураздетые, но с патронташами, переброшенными через плечо.

– Терпи, приятель, терпи!

– Нормально… – Он хотел что-то добавить, но только рукой шевельнул и скривился.

Припекало все сильнее и сильнее. Дым… Он словно железной щеткой рвал горло, резал глаза и не позволял нормально прицелиться. Кто-то невидимый стрелял по дому, не давая нам возможности поднять голову и хоть немного оглядеться. Еще немного – и мы здесь точно изжаримся!

– Вали один, Талицкий… – Брэдли смотрел на меня мутным взглядом. Ему надо к медику, и чем скорее, тем лучше.

– Иди-ка ты, приятель!

– Сгорим… кхе… сгорим к чертям!

– Давай через парадный вход!

– Там… там сейчас… крыша… рухнет. Оба погибнем… впустую…

– Другого выхода все равно нет! – Я приподнялся с пола и несколько раз выстрелил куда-то в темноту: в ответ раздалось пять или шесть выстрелов, которые высадили последнее уцелевшее стекло и снесли банку с крупой, стоявшую на покосившейся полке. Закашлялся и попытался поднять Марка. Кажется, еще немного, и я буду харкать сажей. Распахнул дверь в комнату – и отшатнулся. Лицо опалило огнем. По стенам змеились языки пламени.

Надо пройти через гостиную, прихожую и подобраться к парадному входу. Причем нет никакой гарантии, что там нас не поджидают. К черту! Другого выхода все равно нет. Я перебросил руку Марка себе за шею и попытался приподнять.

– Черт, Брэдли! Тебе надо бы похудеть немного!.. – срывая горло, прохрипел я.

Судя по всему, он уже не слышал. Обмяк и стал еще тяжелее.

Не помню, как мы выбрались наружу. Очнулся, когда все уже закончилось. Все слилось в один сплошной кошмар. Помню огонь, удушливый дым, разъедающий глаза, тяжелое тело Марка Брэдли, выстрелы и, наконец, какую-то канаву, заросшую кустарником, куда мы и свалились. Нападавшие нас или не заметили, или решили убраться от греха подальше. Тем более что вдали слышались перезвон пожарного колокола и крики. Всё как в тумане… В голове билась только одна мысль: «Надо… найти… медика…»

Врача я нашел. Соседи подсказали, когда вылезли из своих домов. Под занавес этого ночного «фейерверка». Они так старательно тыкали пальцами, объясняя дорогу, что было понятно – никак не дождутся, когда я отсюда уйду. Когда все сгорит, они с радостью будут копаться на пепелище.

Раны оказались серьезными. Это вам не простреленная рука, когда в ране и покопаться не грех. Полостные ранения всегда были крайне опасными. Тем более что антибиотиков в этом мире еще не изобрели.

Деньги? Деньги – ерунда, достанем. Главное, что документы не сгорели. Наши патенты лежали в потайном отделении патронташей и не пострадали. Там же нашлось и десять золотых монет. Чековые книжки пропали со всеми остальными вещами. Ладно, это не беда. Главное, чтобы Брэдли поправился.

– Не буду скрывать, – сказал доктор, – дела плохи. Вы же понимаете, что всегда есть…

– Понимаю и постараюсь помочь. Скажите, доктор, Марк Брэдли может остаться у вас, пока я не подыщу место, куда его перевезти?

– У меня не так много места… – растерялся он. – Может быть, вам обратиться в городскую больницу?

– Нельзя нам в больницу. Вот… – я вытащил два золотых рубля, – это задаток. Заплачу больше, когда вернусь.

– Да, конечно…

– Вот и прекрасно.

– Вы здорово обгорели, мистер, – медик показал на мои руки. – Ожоги надо перевязать.

– Позже, – отмахнулся я. – И вот еще что…

– Что?

– У вас не найдется какого-нибудь пиджака?

Когда я вышел от доктора, начинало светать. Рядом с живой, аккуратно подстриженной изгородью стоял помощник шерифа – Эдгар Льюис. Он, судя по всему, сегодня дежурил и прибыл вместе с пожарными. Курил и лениво разглядывал их беготню.

– Что с Брэдли? – без лишних предисловий спросил он.

– Ранен.

– Тяжело?

– Да.

– Дьявол… Я вас предупреждал, – окрысился он, – вы не послушались.