Игорь Негатин – Право остаться (страница 42)

– Честное слово, парни, я не собирался этого делать… – Стив попытался затянуться незажженной сигарой, а когда ничего не вышло, посмотрел на нее и осторожно отложил в сторону, рассудив, что от такой некачественной вещи можно ожидать чего угодно. Даже взрыва.

– Как так «не собирался»?!

– Ну… – Палмер пожал плечами, икнул и выдохнул: – Так получилось.

– Н-нечаянно?

– Можно сказать и так.

– Стив… – встрял я. – Ты н-неисправим!

– Это все папина кровь виновата.

– Наговариваешь на папашу, стервец? – покосился Марк и постучал пальцем по столу.

– Я?! Боже меня упаси! Папаша, да упокоит Господь его душу, был изрядным любителем женщин. Он изменил моей мамочке… через две недели после их свадьбы.

– Зачем?!

– Он сказал, что так получилось. – Палмер развел руками. – По привычке.

– Боже мой… – раздался гневный возглас мистера Харта. – Молодые люди! Послушали бы себя со стороны! Вы пропали для семейной жизни! Не знаю про Алекса, но Стив…

– Я тебя умоляю, Харт! – ухмыльнулся Брэдли и попытался подцепить кусок ветчины. Последний. Он долго тыкал вилкой, а потом плюнул на манеры и сгреб закуску рукой. – Не ты ли брал дополнительные дежурства, чтобы прогуляться к одной соломенной вдовушке?

– Я?! – вытаращил глаза Арлен.

– Нет, раздери меня дьявол, это был я!

– Это были искренние и нежные… – Старик вытянул губы вперед, будто собрался играть на дудочке. Долго дул впустую, но наконец закончил свою фразу: – Ч-ч-чувства!

– Разумеется! Причем они менялись в зависимости от твоего настроения и дня недели! По пятницам, Харт, ты захаживал к вдове молочника, а по средам…

– Перестань! Ты… г-г-говоришь… глупости!

– Как бы не так.

– Ну и компания у нас собралась! – Я обвел их взглядом. – Образец добропорядочности! Полагаю, что за это надо выпить!

– Алекс, ты как всегда прав!

– Наливай!

Сидели, ужинали и пили бренди. Вспоминали былое и хохотали над бородатыми анекдотами. Поверьте на слово, эти люди ничем не отличаются от нас с вами. Они так же смеются над своими ошибками и так же грустят, вспоминая погибших друзей. Помянули всех, кто ушел. Роджера Темпеста, которому я обязан жизнью. Сэма Покровского, которого бандит убил ножом в спину. Вспомнили и старого охотника Логана, и нашего Роберта Грина. Помянули старика О’Хару и еще десяток людей, с которыми я не был знаком. Как же много смертей я пережил в этом мире…

Утро было не совсем добрым.

Я открыл один глаз и обнаружил себя в гостиной, лежащим поперек дивана. На полу, подложив под голову седло, храпел Марк Брэдли. Кто-то очень бережно укрыл его плащом и даже поставил рядом графин с водой. Голова… В общем – вы меня понимаете. Кошмар.

Внизу, на первом этаже, слышались голоса. Надо заметить, что очень веселые и бодрые голоса. Один я опознал – это голос нашей квартирной хозяйки. Второй не поддавался идентификации, и я решил, что это Стив Палмер. Ошибся. Наш рыжий ловелас обнаружился несколько секунд спустя мирно сопящим в кресле. На столе, за которым мы ужинали, царил идеальный порядок. Судя по всему, кто-то изрядно потрудился, убирая грязные тарелки, бокалы и пустые бутылки.

Здоровье вернулось только к вечеру. Наши гости отправились по домам, а мы с Брэдли устроились перед камином и поправляли здоровье капелькой бренди. Стив Палмер обещал проводить старика Харта домой, а потом привести себя в должный вид и продолжать заниматься делом. Он выглядел изрядно повеселевшим после того, как мы с Брэдли озвучили его «жалованье». Восемьдесят марок в месяц или восемь русских рублей. Разумеется, все «служебные» расходы – за наш счет. Если быть точным – за счет русского советника, но это ему знать не обязательно. Ну и премия, «по результатам».

– Надо отправить отчет статскому советнику, – сказал я. – Было бы неплохо, чтобы нам переслали досье на русского купца, который начал якшаться с этим Кротовым.

Отчет был написан во время моего вынужденного безделья и занял целых десять страниц. Человек, который передаст корреспонденцию Ростовскому, служил на небольшой должности в Русской Промышленной компании, чье представительство размещалось в деловой части Вустера. Азаров, Акакий Владимирович. Если не ошибаюсь, состоял в чине губернского секретаря.

– Сомневаюсь, что они найдут что-нибудь интересное, – поморщился Брэдли. – Если запахло серьезной махинацией, то этот купец будет осторожен, как мышь, которая пытается умыкнуть сыр из мышеловки.

– Кстати, что ты собираешься делать с этим браслетом из вустерского экспресса?

– Понятия не имею, – пожал плечами Брэдли.

– Надо бы найти хозяина.

– Талицкий, ты же видел, как парни Брикмана относятся к своим обязанностям?

– Надеюсь, что не все.

– У тебя что, есть знакомые в этом бюро?

– Хм… Думаю, что найдутся.

Я подумал, что надо бы черкнуть письмо Катрин Бестужевой в Ривертаун. Помощь не нужна, но вот хороший совет не помешает. Учитывая ее… хм… связи в бюро Пола Брикмана, Катрин – единственная, кто может сдвинуть это дело с мертвой точки. Была у меня мыслишка насчет того ограбления. Ничего серьезного. Не более чем версия, но проверить не помешает.

– Талицкий, ты меня удивляешь… Попробуй.

– Лишним не будет.

– Господи, как же болит голова… – Марк сморщился и провел рукой по лицу. – Какого дьявола мы вчера так здорово набрались? Ужин начинался тихо и прилично… Несколько бутылок вина, курица, будь она неладна, приятный разговор…

– Чем тебе не понравилась курица?

– Она была такой старой, что вполне могла быть свидетельницей битвы при Вустере. Надо уважать старость! Все-таки – почему мы так напились?

– Почему… – хмыкнул я. – Видимо, кто-то из нас задал неправильный вопрос.

– Какой? – спросил Марк и уставился на меня.

– Кто-то потер ладони и спросил: «Ну что, мальчики?» Дальше не помню.

– Значит, это был старик Харт, – с хмурым видом заявил Брэдли и шмыгнул носом. – Его любимое выражение. Талицкий, скажи мне на милость, почему все пьянки начинаются вот с таких, совершенно невинных фраз?

37

Акакий Владимирович Азаров, служивший в Русской Промышленной компании, оказался молодым человеком – ему было не больше двадцати пяти, а выглядел и того моложе. Тихий и безобидный человечек. Имя как нельзя лучше оправдывало его внешность[6]. Нет, никаких ассоциаций с гоголевской шинелью не возникало. Возможно, лет эдак через сорок он и превратится в нечто похожее, но очень, очень сомневаюсь! Учитывая службу на господина Ростовского, конечно. Это тонколицый, белокожий человек с очень грустными глазами и бородой-эспаньолкой, которая, надо полагать, была отпущена для придания должной солидности этому «бойцу невидимого фронта».

Никаких особенных предосторожностей и многозначительных подмигиваний не было. Пришел, передал конверт, на котором был написан адрес несуществующей в Форт-Россе компании, и ушел. Обратный адрес: лавка Арлена Харта. Акакий Владимирович посмотрел на меня и равнодушно известил: «Отправим первым же пароходом. Да-с». Равнодушно-то равнодушно, но взгляд у него внимательный и цепкий. Посмотрел, будто смолой мазнул. Даже на кармане моего пальто взгляд задержал, а там, между прочим, револьвер лежит. Очень наблюдательный малый. Марк Брэдли уверял, что оружие почти незаметно. Конверт для господина Ростовского отправился в отдельный ящик письменного стола. В сторону от прочей корреспонденции. Вот и все шпионские игры. Никакой романтики! Даже обидно.

Я вышел из здания, чей фасад был украшен четырьмя белоснежными колоннами и двумя статуями, которые поддерживали полукруглый портик. Атланты не атланты, но кто-то очень на них похожий. В который раз ловлю себя на мысли, что пора бы засесть за книги, чтобы хоть немного разобраться в истории «призрачного» мира. Не собираюсь углубляться в детали, но хотя бы примерно знать «кто, куда и зачем». Когда-нибудь это незнание сыграет со мной злую шутку. Бросил взгляд на развевающийся флаг Форт-Росса, поднял воротник пальто и повернул в сторону площади, которая носила имя «площадь Четырех вдов». Дело в том, что здесь находится памятник женщинам, чьи мужья погибли на последней войне. Да, еще одна прореха в моих знаниях – понятия не имею, что это была за война. Одно знаю точно – не с Россией. Иначе бы не было таких «шоколадных» условий для торговли между королевством Тейяс и Форт-Россом.

Погода была… как вам сказать… весенняя, но довольно прохладная. Со стороны моря дул сильный ветер, и бродить по улицам желания не было. Брэдли отправился на агентурную встречу, и мне пришлось обедать в одиночку. Я выбрал небольшой кабачок, а если быть точным, то нечто среднее между закусочной и кондитерской. Аккурат в десяти минутах ходьбы от Русской Промышленной компании. Занял угловой столик неподалеку от окна и, чтобы немного согреться, заказал кружку горячего вина со специями и тарелку горячих бутербродов с ветчиной, сыром и зеленью. Кстати, в некоторых забегаловках не подают пива. Хотите вина – пожалуйста! Бренди или виски – извольте. Пиво – нельзя. Причин не знаю, не выяснял. И без этого было о чем подумать. Кроме новостей, о которых уже имел честь вам рассказывать, есть и другие загадки.

Во-первых, зачем к Кротову захаживают «часовщики»? Что может быть общего между этими «сталкерами» и безродным мошенником? Не знаете? Вот и я не знаю.

Во-вторых, кто эти два джентльмена «британской наружности», о которых рассказывал Брэдли? Если они и работали у ювелира какое-то время, то сейчас их нет. Как в воду канули. Кто такие? Зачем? У меня были осторожные предположения, но опять же незнание местной политической ситуации здорово мешало расследованию.