Игорь Негатин – Правитель (страница 46)

Мужчины, стоявшие в первых рядах, расступились, пропуская вперед пожилого и небогато одетого человека лет семидесяти — семидесяти пяти. Судя по всему, один из тех норров, которые решили обратиться в королевский суд. Рядом с ним шла молодая женщина. На левой стороне ее лица краснели шрамы, которые бугрились узлами свежих рубцов. Кто-то ее сильно избил, изувечив не только лицо, но и тело — она сильно хромала.

Королевский советник — суарнор — окинул их взглядом и кивнул:

— Бэскер ерре скьергихарт?

— Бэскер… — чуть помедлив, ответил старик.

Пока они будут излагать суть взаимных претензий, надо сделать небольшое отступление. Я полагаю, что это не окажется лишним. Если фразу «бэскер ерре скьергихарт» перевести дословно, то получится «защиты или справедливости». Фраза не так проста, как может показаться на первый взгляд. Суд короля отличается от суда, который вершат городские власти. У короля можно попросить только одного: или защиты, или справедливости.

В первом случае, король рассмотрит дело и, если обвинения достаточно серьезны, не требуют дополнительных разбирательств, тотчас и накажет виновного. Вот видите, палач отдыхает? Да, этот здоровенный мужчина с мечом странной формы. Но вмешательство короля будет дорого стоить не только преступнику, но и норру, который обратился в суд. С этого дня норр будет жить при дворе, а все его имущество и земли отойдут в казну. Стать приживалкой в обмен на защиту… Не каждый на это пойдет. Последний довод в желании наказать обидчика. Владения обвиняемого? Их не тронут. Останутся его наследникам, если таковые имеются. Дети за преступления отцов не отвечают.

Есть и вторая возможность — попросить короля о «справедливости». Таким образом, норр обратится не только к королю, но и к богам. По сути — это просьба разрешить поединок между обиженным и обидчиком. Поединок между норрами. Кто победит, тот и прав. Так поступают те, кто не успел «разобраться» с обидчиком до начала праздника. Очень часто поединок превращается в простую формальность. Многие норры не станут сражаться друг с другом, а выставят вместо себя бойцов. Один из бойцов умрет, конфликт будет исчерпан, и норры с чистым сердцем и спокойной совестью отправятся пировать. Праздник закончится, и старая вражда полыхнет с новой силой. Только и на поле битвы будут воевать не норры, а их воины. И приличия на празднике соблюдены, и зрители довольны.

Пока я вам рассказывал, старик-норр закончил жаловаться на своего обидчика и теперь ждал королевского решения. Король несколько секунд подумал, а потом подозвал к себе судебного гнома и двух суарноров. Они посовещались, и король объявил свою волю, которую огласил его советник. Я даже не успел заметить, как к обвиняемому подскочили два дюжих воина и, заломав ему руки, отвели к плахе. Он что-то неразборчиво кричал и даже пытался вырваться. Сопротивлялся и брыкался, да так, что выбил кубок с отравленным вином из рук судебного чиновника. Яд — это возможность выбора. Одна из традиций. Или ты сам выпьешь вино и сдохнешь, или тебе отрубят голову. Выбор невелик, но честен. Наконец парня обуздали и положили на плаху. Палач поднял меч… Удар… Дело закрыто. Суарнор бросил взгляд на тело и, повернувшись к старику, произнес: «Эр мие фьер!» — «Да будет так!»

— А что бы случилось, если бы обвинителя признали виновным, а слова ложью? — спросил я у стоявшего рядом со мной мастера Рэйна.

— То же самое, — пожал плечами Вэльд. — Но казнили бы не только старика-норра, но и эту женщину. Как пособницу оговора. Но кто посмеет врать королю, когда рядом с ним находится гном?

— Да, все верно…

Королевский суд продолжался. Рассмотрели еще несколько обвинений и отрубили еще одну голову. Остальные дела решили миром. Потом пришел черед суда справедливости, и на площадку вышли два норра, которые требовали узаконенного поединка. Сами не стали мечами махать, а выставили двух бойцов.

Доспехов на таких поединках нельзя надевать. Сражаются, как правило, легкими мечами и в одних рубашках. Нет, я не знаю причин этих правил и традиций. Робьен не успел рассказать о всех придворных тонкостях. А может, и рассказывал, но я забыл.

Парням не хотелось умирать, и сражались они вполне серьезно. Увы, но одному не повезло, и через несколько минут ему пустили кровь. Боец начал быстро слабеть, и вскоре его насадили на меч. Норры пожали друг другу руки, поклонились королю и, провожаемые одобрительным гулом, покинули сцену. Именно в тот момент я и подумал, что все это похоже на театр. Несмотря на совершенно реальную кровь, которой забрызгана площадка.

Еще одно дело… Еще одна схватка…

Мне стало скучно смотреть на этих бедных наемников, которых заставляли убивать друг друга не ради правосудия, а на потеху королю и публике. И тут мое внимание привлек мужчина, стоявший неподалеку от нас. Появилось такое ощущение, что ему безумно скучно наблюдать за происходящим. Мастера Вэльда рядом не оказалось, и я обратился к соседу:

— Извините, а кто этот человек?

— Вот этот? — уточнил незнакомый мне норр и смерил меня удивленным взглядом. — Это Ронг норр Гуннэр.

Вот ты, значит, какой, «старик» Гуннэр! Насчет старика кто-то сильно погорячился. Я бы так не сказал. Этому мужчине, которого так хотелось зарезать, лет пятьдесят с небольшим. В пересчете на возраст нашего мира, конечно. Он довольно высок и крепок. Рост где-то под метр девяносто, никак не меньше. Широк в плечах, узок в талии. Худощавое лицо, длинные черные волосы с проседью, заплетенные в тугую косу. Черные, презрительно прищуренные глаза. Тонкие губы, которые он вечно покусывал, будто нервничал или ему противно было стоять и смотреть на весь этот театр.

Аккуратно подстриженные усы и щегольская, заплетенная косичкой борода с двумя или тремя золотыми амулетами. Одежда — под стать званию и положению. На вышитый колет наброшен длинный, почти до колен, темно-зеленый камзол без рукавов. Воротник колета походит на змею. Надо понимать, набит конским волосом. Он украшен шитьем и драгоценными камнями. Да, конечно! Ведь на его землях добывают изумруды. На расшитой перевязи — короткий парадный меч. Да, здесь все с короткими клинками. Древняя традиция королевского дома.

Ронг, видимо, что-то почувствовал и повернул голову. Встретились взглядами и несколько секунд смотрели друг на друга. Потом он усмехнулся и слегка наклонил голову. Значит, он меня прекрасно знал. Мы еще с тобой встретимся, паскуда. Хотя… Почему встретимся? Мы уже встретились! Тут очень кстати рядом со мной возник Трэмп.

— Здесь становится скучно, — вздохнул он и даже поморщился. — Я думал, что будет веселее.

— Будет! Найди и приведи сюда Арруана Мэша, — тихо сказал я. Он вытаращился на меня и захлопал глазами. — Быстро! — Я даже подтолкнул его в бок, чтобы двигался проворнее.

Арруана Мэша нашли где-то в задних рядах, где толпились оруженосцы. Трэмп приволок парня, и у меня было несколько минут, чтобы объяснить Арруану его задачу и пробраться в первый ряд. Мэша просто трясло — того и гляди, свалится в обморок. Я потрепал его по плечу. Примерно через час количество желающих иссякло. Пожилой суарнор устало обвел взглядом зал и даже вздохнул. Потом набрал воздуха и в последний раз объявил прибывшим норрам о праве на королевский суд.

Несколько секунд тишины…

— Я, Серж норр Кларэнс, магистр ордена Черных Псов, — медленно начал говорить, — обвиняю Ронга норр Гуннэра в убийстве моего друга и союзника Сэдра норр Мэша!

Суарнор, который уже изрядно устал от сегодняшних церемоний, даже дар речи потерял. Народ, собравшийся в зале, притих. Стихли разговоры. Не скажу, что «воцарилась мертвая тишина», но до нее было очень недалеко. Только дремавший за спиной короля дракон вдруг встрепенулся, поднял голову и с интересом посмотрел на меня. Обвинение в убийстве — это вам не земельные споры! Это гораздо серьезнее. Я сделал шаг вперед, выдержал небольшую паузу и закончил:

— Кроме этого, я обвиняю Ронга норр Гуннэра в пособничестве нежити, колдовстве и чернокнижии!

И — тишина… Только несколько придворных магов, которые до сих пор молча наблюдали за этим действом, с интересом прислушались к моим словам. Через несколько секунд мне надоело изображать гоголевского ревизора, и я вопросительно посмотрел на суарнора. Он захлопал глазами, прочистил горло и начал:

— Бэскер ерре скьер… — Он еще не закончил, как я его перебил:

— Скьергихарт.

Арруан Мэш, которого вызвали как свидетеля, оказался настоящим мужчиной. Он вдруг перестал трястись и собрался. Распрямил плечи и твердо ответил на все вопросы, которые касались смерти отца. Вопросы сыпались один за другим. Гном, стоявший рядом с троном, внимательно слушал ответы. Очень внимательно. Просто глаз не отрывал от парня.

Через несколько минут опрос закончился, и суарнор вместе с гномом направились к трону короля. Еще несколько минут, несколько взглядов в мою сторону и кивок короля. Решение принято? Суарнор вышел вперед и обратился ко мне:

— Кого из своих бойцов вы хотите выставить на этот бой?

— У меня нет бойцов. В нашем ордене служат рыцари.

— Хорошо, — терпеливо кивнул суарнор. — Кого из рыцарей выставляете на этот бой?

— Благодарю вас, но хочу убить Ронга своими собственными руками.

— Вы сами будете драться?!