Игорь Негатин – Лишнее золото. Судьбы цвета хаки (страница 40)
– Я не курю, а думаю, – отрезал Чамберс и потянулся за новой сигаретой.
– Не нервничай, Легенда! – не открывая глаз, сказал я. – Все пройдет так, как нужно.
– Я должен туда идти!
– Сходишь, – спокойно согласился я. – Вот проверим ангар – и ходи сколько влезет. Хочешь – с ребятами Виктора, а хочешь – в одиночку. Присмотришь себе трактор, выйдешь на заслуженную пенсию и будешь выращивать виноград. А мы с Каримом будем приезжать к тебе в гости. На молодое вино.
– Ладно, виноделы, – прищурился Шайя, – пора выдвигаться. Попрыгали…
Ангар был огорожен трехметровым сетчатым забором, за которым простиралась бескрайняя равнина саванны. Вдоль опоясывающей территорию ограды – дорога. Нет, это, пожалуй, слишком сильно сказано. «Направление» – так будет точнее. Укатанная земля с отпечатками автомобильных протекторов. По ней один раз в полчаса проезжал мобильный патруль, охраняющий этот район города. С левой стороны, метрах в пятидесяти – вышка с будкой для караульного и мощным прожектором, направленным в сторону пустыни. Не знаю, была ли от него польза в охране периметра, но четвероногих тварей он привлекал довольно активно. Самых наглых из них отстреливал патруль.
В связи с этим звучащие по ночам выстрелы никого не удивляли. Особенно на границе терминала. Все ограничивалось короткими репликами в эфире и плоскими шутками охранников, скучавших на соседних постах. Банд здесь никогда не видели. Порто-Франко для бандитов был неприкосновенен, как корова для индусов. Причина? Кто же полезет в город, где удивительным образом перемешались военные и преступники? Здесь процветал подпольный рынок, где можно было приобрести все – от рабов до наркотиков. Кто же из местных дельцов позволит, чтобы им портили бизнес?
Двор перед ангаром был размером с две баскетбольные площадки. Вдоль грузовой рампы развешано несколько тусклых фонарей. Они раскачивались от вечернего ветра, и тени на площадке начинали двигаться, словно живые. Прямо у ворот ограды – домик для двух охранников. У правой стены ангара аккуратными штабелями сложены деревянные поддоны, и чуть в стороне поставлен мусорный контейнер. Судя по его приоткрытой крышке и свисающему куску полиэтилена – забитый под завязку.
Поначалу мы решили, что бандит дал неверную информацию, – уж слишком мирно выглядит это место. Правда, Шайя утверждал, что дезинформация невозможна. Охотно верю: после десяти минут допроса Чамберса вывернуло наизнанку прямо в комнате… Мы внимательно понаблюдали за территорией, и пришлось согласиться с Каримом. Обнаружили несколько вещей, которые плохо сочетаются с обычной торговлей. Во-первых, поверх забора особым образом натянута армированная колючая лента. Гражданские так не сделают. Во-вторых, несколько камер видеонаблюдения. Электроника в этом мире – вещь дорогая и не каждому по карману.
И наконец, охранники выглядели слишком серьезно, чтобы охранять какой-то металлолом для фермеров. «Дикие гуси»[44]. Уверен. Несмотря на это, ребята службу несли из рук вон плохо. Наружу выбирались довольно редко, а территорию вообще не осматривали.
Внутрь пробрались без проблем. Никто не включал сирену, не объявлял тревогу и не пускал осветительные ракеты в воздух. Тихо и мирно… Укрываясь в тени, мы обошли ангар с правой стороны, чтобы не попадаться на глаза охраннику на вышке. Еще несколько минут – и мы, прикрывая друг друга, добрались до запасного входа. Здесь, в двух метрах над землей, было несколько окон. Рядом с ними – гофрированная вентиляционная труба… Прошло еще десять минут, и Карим, возившийся со стеклом, обернулся и показал большой палец – датчиков сигнализации на окнах нет… Это радует. По крайней мере – пока что радует. Кто знает, что нас ожидает внутри…
Щелкнула задвижка, и Карим медленно приподнял окно. И все-таки немного странно… Видеокамеры во дворе висят, а сигнализации нет. Несколько секунд Шайя прислушивался, а потом аккуратно скользнул в оконный проем. Еще минута – и я последовал за ним. Внутри ангара было тихо и прохладно. Пахло пылью, машинным маслом и еще чем-то неуловимым. Рядом с входной дверью горел забранный решеткой фонарь, освещая красно-белую табличку с трафаретной надписью: «Выход». Правее – лестница на второй этаж. Широкий балкон, опоясывающий ангар по периметру. В дальнем углу – офисное помещение.
Несколько рядов с деревянными ящиками. Рядом с ними – запыленный джип с разбитым лобовым стеклом, трактор «Massey Fergusson» и вилочный автопогрузчик TFN. Дьявольщина… Ящики можно было не проверять – они слишком маленькие для мастер-шлюза. Я недоуменно осмотрелся – пусто…
– И где ваш груз? – спросил Карим. – Где эта головная боль Нового мира?
– Стоять!
Вспыхнуло несколько прожекторов, осветив центр ангара, где, словно на арене цирка, стояли два клоуна. В роли белого – ваш покорный слуга, а рыжего изображал Шайя.
– Всем оставаться на местах! Огонь открываем без предупреждения!
– Merde, – сквозь зубы прошипел Карим и, прищуриваясь от яркого света, посмотрел по сторонам.
– Смотреть прямо перед собой! Я не понял: кто-то хочет получить пулю в затылок?! Перестали вертеть башкой! – Усиленный мегафоном голос гремел в пустом ангаре, словно иерихонская труба. – Все оружие медленно положить на пол и сделать три шага назад!
– Твою мать… – выругался я.
Выхода не было, пришлось подчиниться. Автомат и пистолет аккуратно положил на пол. Несколько секунд – и туда же легла разгрузка. Карим, судя по металлическому стуку, сделал то же самое. Да и куда тут дернешься, если в тебя кто-то уже прицелился, а ты даже не знаешь – сколько пальцев дрожат от нетерпения нажать на спусковой крючок?
– Два шага назад, опустились на колени – и руки на затылок!
Мы послушно отодвинулись назад и подняли руки.
– Я же сказал: встали на колени!
– Хрен тебе, – отчетливо произнес я.
– Не понял! – прогремел голос.
– Да пошел …, придурок! Хочешь стрелять – стреляй. На колени вставать не буду.
Карим буркнул что-то одобрительное, а затем, немного повысив голос, произнес длинную и витиеватую фразу. Смысл сводился к тому, что Шайя нежно любил не только невидимого нам оратора, но и его родственников и знакомых. И весь Новый мир в целом. В извращенной форме, но зато искренне.
Умирать всегда неприятно. Особенно вот так – стоять и ждать свою пулю. В ангаре стало тихо. Казалось, что я слышу, как из прожекторов, рассекая сумерки, струится свет. Белый и безжизненный. Дьявол вас раздери, с вашим миром и вашими секретами… Мы осторожно переглянулись. Карим еле заметно усмехнулся и понимающе кивнул: до встречи в аду, Медведь!
В ангаре мы нарвались на засаду, устроенную службой безопасности Ордена. Да, и такое иногда бывает. Досадная случайность, не более того. Хорошо, что сразу не пристрелили. В итоге – нас скрутили и разбросали по разным машинам. Меня, Шайя и, конечно, Джека Чамберса. Сопротивляться? Нет, это не тот случай; мы же не книжные герои, чтобы пули зубами ловить. И самое главное – лица этих сотрудников незнакомые. Ни одного из них я раньше не видел. Потом… потом была дорога на Базу. Под усиленным конвоем, без объяснений и лишних слов. Я пытался что-то выяснить, но как оказалось – зря. Вместо ответа получил несколько раз прикладом по ребрам. Молча.
Пять дней в одиночной камере. И только на шестой – первый допрос. Потом еще и еще. Только дознаватели менялись и стиль общения. Я даже лица не успевал запоминать. Одни грозились, другие мягко пытались влезть в душу и угощали сигаретами. Один мой сослуживец, русский, любил повторять одну хорошую фразу: «Сигарету можно взять, а вот от жизни придется отказаться». Не знаю, откуда это выражение, но оно очень точно передавало поведение следователей. Тех, которые «добрые». И вопросы, вопросы, вопросы… Одни и те же вопросы, одни и те же ответы. Подлавливали на мелочах, на оговорках, на случайных совпадениях, облаченных в сухую форму протокола. Может, это и прозвучит несколько странно, но я ждал похожего финала. После всех наших приключений. Их было мало? Пусть так. Но даже этой малости хватает, чтобы нас по-тихому списать в «безвозвратные потери».
– Где и при каких условиях вы захватили мастер-шлюз?
– Вы с ума сошли?
– Отвечайте на вопрос, Нардин!
– Я его в глаза не видел.
– Вы лжете!
– Пошел к бениной маме, придурок.
– Ты что, «мясо», в карцер захотел?!
Жаль, что стулья здесь хлипкие. Не убьешь. Даже если с размаха запустить. Не повезло. Меня за разбитую голову следователя даже не били. Почти не били. Так, попинали немного для порядка. Чтобы знал свое место. В карцере.
Дознавателя сменили, и на его место пришел другой. Маленький и невзрачный человек с помятым лицом. Скучный и занудливый, как осенняя муха. Он ни единым словом не вспомнил инцидент с его предшественником. Не угрожал и не запугивал. Только пистолет держал под рукой. На столе, прикрытый листком бумаги. И опять вопросы… Бесконечные, как человеческая глупость.
– Ваши подельники уже давно признались. Хотите почитать их показания? – Человечек взмахнул тонкой пачкой листков. Первый лист немного помят, а на последнем – жирное пятно.
– Устройте очную ставку.
Спустя две недели, во время очередного допроса, открылась дверь и вошел Виктор. Как всегда – без стука. Не принято в этом мире стучать в двери. Подошел к столу, махнул рукой вскочившему со стула дознавателю и взял протокол допроса. Несколько секунд читал, а потом посмотрел на меня.