Игорь Негатин – Лишнее золото. Судьбы цвета хаки (страница 15)
Машина выбралась на небольшой пригорок, с которого открывался прекрасный вид на окрестности. Правее в призрачной синеватой дымке темнела горная гряда, а впереди, насколько хватало глаз, расстилалась саванна. Высокая, выжженная на солнце трава колыхалась под ветром, словно огромное живое существо. Казалось, что это дышит сама пустыня. Метрах в четырехстах, у засохшего, похожего на карагач дерева, устроилась небольшая стая местных гиен – свиней-падальщиков. Они настороженно посмотрели на машину, но с места не сдвинулись. Чуть дальше паслись несколько шерстистых носорогов – похожих на своих суматранских собратьев из Старого Света, но украшенных двумя хорошо развитыми рогами и длинной шерстью. Это зверье было осторожнее – один из них повернул голову, провожая джип, и не спеша, с достоинством, начал удаляться. За ним, поднимая клубы пыли, тронулись его собратья.
– Прямо сафари! – кивнул алжирец. – Сколько лет езжу, а каждый раз – как впервые!
– Сафари, – усмехнулся Нардин. – Вспомни, как ты впервые сюда попал. Ругался на чем свет стоит!
– А сам? – вернул усмешку Карим. – Кто сутки на валуне просидел, пока его не нашли?
– Эту историю мне не рассказывали! – подал голос Никита, сидящий на заднем сиденье.
– Ты лучше за окрестностями следи, слушатель…
– Не переживай, Никита, – ухмыльнулся алжирец, – я тебе потом расскажу.
– Трепач, – покачал головой Нардин.
– Я?! – возмутился Карим. – Ну раз так, слушай! Один раз твой отец сутки просидел на валуне. Видишь в отдалении камень? Вот примерно на таком… Черт!.
– Что случилось?
– Или мне показалось, или там был блик, – нахмурился рассказчик.
– Скорость не снижай. – Поль щелкнул предохранителем автомата.
– Не учи папу, как любить маму, – прищурился алжирец. – Впереди ложбина. Проверим?
– Да, – кивнул Нардин и, повернув голову, добавил: – Никита, остаешься у машины, прикроешь.
– Понял, отец.
В этой местности часто встречались валуны. Иногда – целые нагромождения, аккуратно сваленные в кучу. Кстати, об их происхождении орденские ученые спорили до сих пор. В Старом Свете такие валуны называли эрратическими, то есть «блуждающими».
Наследие ледникового периода, разбросанное по всей Европе. Но здесь, в Новом мире, не было других признаков ледникового периода, кроме этих камней, разбросанных по саванне к западу от Аламо. Джип съехал в поросшую кустарником ложбину, и мужчины выбрались наружу. Никита осмотрелся, держа пулемет наперевес, и пожал плечами:
– Вроде тихо.
– Никого там нет, – сказал Карим и кивнул в сторону уходящих носорогов. – Будь здесь люди, паслись бы они так мирно?
– Логично, – согласился Нардин, – но проверить все равно не мешает.
Тихо шелестела трава, в которой стрекотали какие-то местные насекомые. Неподалеку от валуна, устроившись в тени колючего кустарника, свернулась змея. Она подняла голову, но, не увидев ничего, угрожающего, быстро успокоилась. Только раздвоенный язык мелькнул в пасти острой молнией.
Прикрывая друг друга, мужчины подошли к камню. Поль осторожно обогнул валун и увидел брошенный джип. «Сузуки Самурай». Судя по всему, машина попала в яму – она стояла, накренившись на правую сторону. На одном боку виднелись несколько глубоких вмятин, а лобовое стекло было выбито и лежало на капоте, поблескивая на солнце лучиками трещин. Мужчины неторопливо подошли к машине. Пока Карим прикрывал, Поль убрал автомат за спину и, достав пистолет, внимательно осмотрел салон. Машина стояла здесь уже давно – на гранях погнутой жести уже появилась ржавчина, а салон был занесен песком и пылью. На заднем сиденье лежали пустая канистра, изодранный спальный мешок и небольшой коврик.
– Чисто! – сказал он и нажал тангету висящей на жилете рации. – Никита, как у тебя?
– Тихо, как на кладбище.
– Подъезжай сюда.
Пока один из них копался в машине, другой, не опуская вскинутый к плечу автомат, обошел валун. Через секунду послышался его голос:
– А вот и водитель! Точнее – то, что от него осталось.
Нардин подошел к алжирцу и увидел разбросанные по земле останки, на которых виднелись обрывки одежды. На одной ноге даже ботинок сохранился. Карим кивнул на разбитый человеческий череп, с которого свисали клочья высохшей кожи.
– Кому-то сильно не повезло. А потом еще и зверье позаботилось. Месяца два-три, не больше. Мне кажется, на него кто-то напал, пока он с машиной возился. Большая гиена или нечто схожих размеров. Те же падальщики, например. Сам знаешь, что стаей они могут напасть на человека.
– Могут, – согласился Поль, – но что здесь блеснуло?
– Блик? – пожал плечами Карим. – Черт знает…
– Машина была с противоположной стороны, от стекол бликовать не могло. Это что-то другое.
– А оно тебе нужно, Медведь? В машине что-нибудь нашел?
– Ничего особенного. Только вот, – Поль показал найденный револьвер, – два патрона в барабане. Лежал под сиденьем. Неплохая штука – «смит-вессон» под 0.357 Magnum. Больше оружия нет.
– Есть, как не быть! Вот лежит, – алжирец тронул концом ботинка автомат Калашникова, лежащий в тени, – только поржавел немного. В общем – поживиться здесь нечем. Разве что эту железку взять, на детали. Поехали, пока падальщики нами не заинтересовались.
Послышался звук машины, и через несколько секунд подъехал Никита.
– Что-нибудь нашли?
– Ничего особенного для этого мира. Еще один бродяга, – ответил Карим.
– Смотри, – Поль показал кусок тряпки песочного цвета, застрявший на ветках колючего кустарника, – лямка от рюкзака. Наверное, что-то съедобное внутри было, вот зверье и поживилось.
– И все?
– Если что и было, то уже не найдем. Кстати, он мусульманином был.
– Я что-то следов обрезания не заметил, – усмехнулся Карим.
– В машине молитвенный коврик лежит, – объяснил Поль.
– Плохо. Не видать ему райских кущ, – тряхнул головой алжирец и поморщился, – врагу не пожелаю быть сожранным свиньями.
– Но что тогда блестело?
– Не знаю, Медведь. Может, осколок стекла или консервная банка. Все что угодно!
Нардин посмотрел в сторону взгорка, откуда они приехали. Потом обошел валун и через несколько секунд подал голос:
– Есть!
– Что-то нашел?
У основания валуна лежала небольшая, чуть больше сигаретной пачки, железная коробка. Ее верхняя крышка была сильно вмята. Судя по всему, одна из свиней-падальщиков наступила, когда дралась со своими сородичами за кусок мяса. Обычная коробка из нержавеющей стали – раньше в таких носили стеклянные шприцы.
– Я бы на твоем месте такие вещи не трогал, – подал голос Никита.
– Если бы там был какой-нибудь сюрприз, – заметил Поль, – то он давно бы взорвался от удара копытом. И тогда, кроме костей этого бедняги, мы имели бы еще один скелет. Только побольше размером.
Он повертел ее в руках и, хмыкнув, попытался открыть. Однако повреждение было сильным, и вскрыть находку оказалось непросто – коробку почти сплющило. Подцепив ножом, Нардин отогнул край крышки и посмотрел внутрь.
– Diable![23]
– Что там? – покосился Карим.
– А ты сам посмотри!
Как это часто случается в жизни – дружба начинается с драки. Не скажу, что мы с Джеком Чамберсом стали большими друзьями, но приятельские отношения завязались. Нашлись общие темы для разговоров. Даже судьбы оказались в чем-то схожи. Мы оба рано потеряли отцов, матери завели новые семьи, и старшие дети, как это часто случается, оказались лишними. Как ни крути, но это оказало влияние на нашу жизнь – мы с детства привыкли рассчитывать только на себя.
Когда на Базу вернулся мой непосредственный начальник, Джек поставил его перед фактом, что Поль Нардин переходит под его юрисдикцию. Ничего странного в этом не было – любой руководитель экспедиции вправе подбирать себе команду. Мой шеф, с которым я виделся всего несколько раз, особо не сопротивлялся и подмахнул приказ, даже не читая. Только посмотрел на меня с сожалением, словно крест поставил. Понять его взгляд было несложно – охранники работали с Чамберсом неохотно. По их словам, он был отмороженным на всю голову – совался в самые опасные места, которых в этом мире предостаточно. Учитывая, что помощи в походе ждать неоткуда, шансы на благополучный исход экспедиции были крайне малы.
Теперь в мои обязанности входило обеспечить безопасность его команды. Любой ценой. Правда, у Джека было право наложить вето на мои решения. Он мог приказать оставить людей, как это любят писать в романах, «на произвол судьбы», чтобы доставить результаты исследований в центр. Жестоко? Может быть, но таковы правила игры, в которую столь любят играть мужчины. По моей просьбе Виктор выдал отчеты о последних экспедициях Чамберса. Процент потерь среди личного состава – выше среднего. Но и положительные результаты были. Именно его команда нашла уголь неподалеку от форта Линкольн и медную руду на острове рядом с Нью-Портсмутом. Залежи оказались слабыми, поэтому разработку отложили до лучших времен. Но главное, что нашли. Значит, должны быть и другие, более богатые месторождения. О некоторых не менее важных открытиях умолчу. Нет, ничего секретного: просто я – не ученый, и понять их суть мне было не под силу. Что-то связанное с магнитными полями… Какие-то аномальные зоны или нечто им подобное… Надо отдать Джеку должное – судя по рапортам, за спины подчиненных он не прятался и везде шел первым. Хорошее качество для мужчины вообще, но не для руководителя, отвечающего за жизни своих людей…