Игорь Негатин – Лишнее золото. Наедине с мечтой (страница 13)

— Наши родители были дружны. Общие дела, общие знакомые… Гольф-клуб, приемы, праздники и вечеринки…

— И они заранее договорились о вашем браке, не так ли?

— Это даже не обсуждалось. С самого детства знала, что стану женой Джеймса О'Рейли. Я часто жалею, что так получилось.

— Странно. Люди говорят, что вы были идеальной парой.

— Люди многое говорят и, как правило, — ошибаются. Или видят лишь внешнюю сторону жизни. Ту, которая старательно выставляется напоказ, чтобы создать определенный образ. Например, образ успешной и дружной семьи. Эта напускная нежность по отношению к друг другу на людях и… и абсолютный холод внутри. — Маргарет поежилась, будто ей и сейчас было холодно.

— Образ лишь для карьеры? — усмехнулся я.

— И для карьеры тоже.

— Какая прелесть. Сначала люди пытаются испортить себе жизнь, а потом будут искать любые способы, чтобы создать ее заново. Зарабатывать деньги, теряя на этом здоровье, а потом тратить десятки и сотни тысяч на услуги знаменитых врачей. Все хорошо в разумных пределах. И карьера тоже хороша, пока она не ломает вашу душу, разумеется.

— А вы никогда не шли против своей совести ради карьерного роста?

— Может, вы и будете удивлены, мадам, но — нет. Не припомню я такого случая.

— И чего вы добились в жизни?

— Покоя. И ощущения, что никогда не врал самому себе. Поверьте, оно того стоит.

— У вас интересный амулет на шее. — Маргарет неожиданно сменила тему.

— Чем именно интересный?

— Это ведь молот бога Тора, не правда ли?

— Да, вы совершенно правы. Мьёлльнир.

— Немного странный талисман для… — Она запнулась.

— Для мусульманина? Это подарок. На память.

— Его подарила женщина?

— Да.

— И почему вы с ней расстались?

— Мы были людьми из разных кругов, мадам! Немаловажный фактор для общения.

— Глупости…

— Увольте меня от разных демократических заявлений, — улыбнулся я. — Мы с вами не на посольском приеме, где все мило улыбаются и говорят комплименты.

— Хорошо, будь по-вашему, Карим Шайя. — Она поднялась и аккуратно поставила кружку на журнальный столик. — Спасибо за чай. Пожалуй, пойду к себе.

— Спокойной ночи.

Я проводил взглядом женщину и несколько минут молча смотрел в стену. Не люблю, когда пытаются копаться в моем прошлом. Терпеть не могу.

Пока мы разговаривали, совсем стемнело. Изредка за окнами мелькал свет проезжающих машин. Можно даже не подниматься с дивана, чтобы определить, кто и куда едет. За эти дни я хорошо изучил привычки соседей. Слышите дизельный движок? Вот он — приближается. Сейчас водитель повернет направо и спустя несколько секунд надавит на клаксон, давая понять домашним, что их папа вернулся с работы.

Посмотрел на часы. Скоро пересменка у военных. Неподалеку от нас, на пляже, расположен один из постов, прикрывающих Порто-Франко с юга. Как ни крути, но это почти окраина города. По ночам иногда слышны выстрелы. Патрули отгоняют хищную живность, которая забредает в эти места, привлеченная разнообразными запахами.

Я зажег настольную лампу и вернулся к бумагам. Лениво пролистал несколько страниц и опять попал на показания этого бродяги — водителя, который потерялся по дороге в Веймар. Как там говорят русские? Zaplutal v treh sosnah? Точнее не скажешь. Перевернул страницу и посмотрел на схему, нарисованную со слов этого «горе-путешественника»? Чертеж сделан темно-синими чернилами.

Кстати, известная мода среди местной бюрократии — обожают перьевые ручки. Даже читать неинтересно. Еще несколько страниц, заполненных глупыми вопросами и не менее глупыми ответами. Вот и окончание протокола. Время, дата, подпись свидетеля… Погодите. Вот дьявол! Бродягу-водителя звали Чарли Петерсен…

— Вам надо уходить, — сказал Шарль, выкладывая продукты на кухонный стол, — и чем скорее, тем лучше.

— Что случилось? — спросил я и вытащил из пакета морковку.

— Поверь, ничего хорошего…

— Давай, отец-кормилец, рассказывай.

Пока я хрустел витаминами, Вернер пересказывал сплетни Порто-Франко. И чем дольше я слушал, тем больше хотелось разнести этот город к дьяволу. Бомбу какую-нибудь сбросить или еще что-нибудь. Главное, чтобы погромче бабахнуло, и люди перестали верить разным придуркам. Слава богу, что здесь нет телевидения! Здесь и без этого дураков хватает. С избытком.

— Конечно, многие откровенно посмеиваются и не верят сплетням, но ты же знаешь этих людей! Вбить в головы гораздо легче, чем выбить оттуда. Все дружно посмеются над этой историей, но осадок-то останется! И мысли разные: «А вдруг это правда?»

— Это уж точно… — согласился я. — А что власти говорят по этому поводу?

— Власти Ордена отмалчиваются и делают вид, что это их не касается.

— Вот суки… Хотя и неудивительно. Джеймс О'Рейли давно умер, и никто не ринется защищать его вдову. Даже пресловутый клан, к которому он принадлежал, и тот промолчит.

— Молодец, соображаешь. Но уходить вам надо. И чем скорее, тем лучше.

— Когда и главное — куда? Есть умные мысли?

— Cogito ergo sum! [8]— Шарль покопался в карманах. — Держи привет от Медведя.

— Нардин, как всегда, вовремя! — хмыкнул я и развернул узкую полоску бумаги:

«ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ БУДУ ЖДАТЬ ПЕРВОЙ РОДИНЕ ТЧК НАРДИН ТЧК».

— Где его надо ждать? — уточнил я и поморщился. — На родине?

— Карим, не тупи, — отмахнулся Вернер. — Телеграмма адресована не тебе, а мне. Значит, и читать ее надо так, будто ты не Карим Шайя, а Шарль Вернер. Кстати, если Поль пишет, что вам здесь делать нечего, то он что-то узнал. Или тебе совсем мозги отшибло?

— Не совсем. И где у нас с тобой «родина», позволь полюбопытствовать?

— Немецкие города на севере, — вздохнул Шарль.

— Вот оно что… Значит, надо ехать в Веймар.

— Почему именно туда, а не в Нойехафен?

— В Веймаре у нас живет один общий знакомый. Хм… логично, и можно сказать — разумно.

— Вот и славно. Надо понимать, что дела закручиваются, раз Поль решил прокатиться до восточного побережья. Давай собирайся — и чтобы утром вас в Порто-Франко уже не было.

— Я бы с большим удовольствием, но…

— Что еще?

— У Марго нет при себе ай-ди, а все документы сгорели при пожаре. Мы не уедем дальше первого патруля и даже из города не выедем. Стрелять не будут, но задержать — задержат. До выяснения.

— Что бы вы делали без мудрого старика Вернера… — покачал головой Шарль и достал из кармана пластиковую карточку. — Держи, и можешь не благодарить. Падать на колени тоже необязательно. Скажи просто: «Доктор Вернер, вы — бог!»

— Ты — бог! Откуда у тебя…

— Доктор Вернер, вы… — исправил меня Шарль. — И с выражением. Не надо мямлить, когда признаешь очевидный факт!

— Доктор Вернер, вы — бог! — сказал я и повторил вопрос: — Откуда эти документы?

— Это не ее документы, но женщина на фото слегка похожа. Ты же знаешь наши патрули… особенно перед окончанием дежурства.

— Знаю, — кивнул я, — лентяи и раздолбай.

— Вам надо выехать на рассвете, как раз перед сменой постов. Парни будут уставшими, и никто не станет засорять эфир, чтобы выяснить личность переселенца.

— Согласен. Но эти документы… они откуда?

— Не переживай, — отмахнулся Шарль, — все чисто. Их настоящая хозяйка сейчас лежит в моей больнице. Одинокая женщина. Друзей и знакомых нет.