Игорь Негатин – Лишнее золото. Без права на выбор (страница 9)
— Не паясничай, Поль!
— Уже перестал. Сука…
— Что?!
— Да так, вспомнил одного маразматика из министерства обороны Франции. Примерно так и говорил. Однажды нас выстроили на плацу, чтобы старый болван смог поупражняться в красноречии. Долго говорил. Жара стояла адская! Думали, еще немного — и наш Второй парашютно-десантный в полном составе превратится в хамон. А этот паскуда все говорил и говорил… Надо заметить, что мысли излагал складно. Так проникновенно, что я стоял и ждал, когда же эта падла пустит слезу умиления. Некоторые новобранцы смотрели на него как на божество — горящими от восхищения глазами. Они уже видели ордена, медали, сержантский галун и женщин, бросающих им под ноги букеты цветов.
— А что было потом? — Чамберс отложил карандаш в сторону и посмотрел на меня.
— Потом нашу вторую роту закинули в такое дерьмо, что живые позавидовали мертвым. И большинство этих молодых юношей вернулись домой в цинковых гробах. Романтики всегда погибают первыми.
— Можно вопрос?
— Валяй.
— Почему ты не стал офицером, Поль? Ведь у тебя французское гражданство. Тебе не надо было воевать, чтобы получить заветный паспорт.
— Я собирался. В тот день, когда должен был уехать учиться, мой взвод отправляли в командировку. Подумал, что это как-то… не по-товарищески — оставить парней в этот момент. Там меня тяжело ранили. Карим вытащил. При этом сам получил пулю в предплечье, но меня не бросил, вынес. Потом я долго валялся в госпитале. И закрутилось, завертелось. Курс реабилитации… еще одна командировка… еще одно ранение… Ладно, забудь, — отмахнулся я. — Не знаю, что на меня нашло. Иногда воспоминания приходят не вовремя. Как незваные гости к ужину. Кстати, а тебе идет.
— Что именно?
— Ты и Рино. — Я кивнул на рысенка, который развалился на коленях у Чамберса. — Вы вместе хорошо смотритесь. Седовласый, овеянный легендами походник и дикий зверь Нового мира. Особенно когда ты ему пузо чешешь.
— Брось, — он выглядел немного смущенным, — этот ворюга сам ко мне приперся. Ходит, понимаешь, где ему вздумается. Вот, чтобы не влез куда-нибудь, взял на колени, мерзавца эдакого. Убежит еще — вы же весь Порто-Франко на уши поставите!
Джек провел рукой по голове малыша Рино. Тот довольно заурчал и уткнулся мордой в ладонь. Идиллия…
— Черт побери, — я вытащил сигарету, — все при деле, кроме старика Поля. Джек, скажи одну вещь…
— В чем смысл жизни?
— Нет, гораздо серьезнее. Когда мы наконец отправимся в путь? Не скажу, что мне здесь не нравится, но…
— Скоро, — задумчиво кивнул Чамберс, поглаживая рысенка, — очень скоро. Послезавтра возвращается Тернер. Вместе с ним приезжают новые сотрудники. Он вчера прислал мне телеграмму и пачку досье. Хочешь взглянуть?
— Досье на будущих коллег? Уговорил; давай свою пачку. — Я потушил в переполненной пепельнице окурок.
— Тебе, между прочим, интересоваться такими вещами по долгу службы положено!
— Уже покраснел. От стыда. Почитаю. Иначе сдохну от скуки.
— Тогда иди и читай, — он подал мне толстую папку, — дай с бумагами разобраться. Пока уедем, с меня орденские финансисты три шкуры спустят! То у них здесь не сходится, то у них там не проходит. Ладно; иди, Поль! И кота своего забери! — подал голос Джек, когда я уже подходил к двери.
— Зачем? Вы просто созданы друг для друга.
— Я тебе говорю, Поль, он сам пришел…
— Конечно, сам! Кстати, Легенда, если ты хочешь выглядеть эдаким суровым парнем, то дело, конечно, твое. Но в этом случае надо убрать миску с консервированным мясом, — я ухмыльнулся и кивнул в сторону письменного стола, — которую, как понимаю, ты держишь специально для этого ушастого обжоры.
Сны бывают разными. Иногда они возвращают тебе то, что затерялось в далеком прошлом. Вместе с воспоминаниями, болью и глупыми мыслями. А иногда — странными, которым даже Фрейд не придумает путного объяснения. Как сейчас. Вот скажите: при чем здесь дизельный генератор?
Я открыл один глаз, но звук, преследовавший меня во сне, не умолк. Даже напротив — он обрел форму и цвет. В виде рысенка, устроившегося у меня под боком. Рино урчал громко, перебирая передними лапами. Иногда он выпускал когти, проверяя на прочность одеяло. Вот обормот!
— Подъем, Нардин! — Кто-то тряхнул меня за плечо и тенью ушел в сторону. Зашелестели жалюзи, в глаза ударило солнце. Черт бы вас побрал — я заснул только на рассвете!
— Парни, — мычу сквозь сон, — отвалите! Вместе с Рино. Дайте поспать.
— Вставай. Работы у нас много, а времени мало. Кофе будешь? — Это Пратт. Он проходит на кухню и достает из шкафчика три кружки.
— Валяй. — Сажусь на кровати и провожу ладонями по лицу. Вот черти! Поспать точно не дадут. На улице грохнул одиночный выстрел. Это что такое?!
— Не дергайся, это Карим, — Эндрю выглянул в окно и усмехнулся, — траву косить пора, вот и развлекается.
Да, траву регулярно скашивают вдоль нашего периметра. В первую очередь из-за местных ползучих гадов и ядовитых насекомых, которых здесь предостаточно. Как говорил один местный эскулап: «Каждый укушенный — это прекрасный повод проверить наши противоядия или задуматься о создании новых, если пострадавший все-таки умер». Змей никто серьезно не изучал, и сыворотку создали для двух-трех видов. В общем, лучше поберечься. Не люблю этих тварей. Еще со времен службы в Гвиане не терплю. Любых. И в виде пресмыкающихся, и в человеческом обличье. Хотя еще не известно, кто из них опаснее…
Через несколько минут за дверью послышались шаги, хрустнули под подошвами ботинок мелкие камешки, и появился Шайя.
— Видали? — Карим держит на вытянутой руке застреленную змею.
— Хороший экземпляр, — Пратт покосился на трофей, — у этой твари мясо вкусное. На цыпленка похоже. Если вымочить в белом вине, а потом запечь на углях.
— Ты умеешь готовить?
— Нет. Лучше ты этим займись, а то консервированная еда уже достала. Тем более что вино у нас есть.
Карим положил змею на пол, рядом с дверью. Интересный окрас у этой гадины. Светло-коричневый, с пятнами шоколадного оттенка. Они хаотично разбросаны вдоль тела, отчего сходство с камуфляжем поразительное. Будто змею нарядили в пустынный «Chocolate Chip». В траве такую трудно заметить. Приплюснутая голова треугольной формы. Точнее не опишу — череп испортила пуля. Тушка вся забрызгана кровью, а посередине зияет рваное пулевое отверстие.
Да, белое вино у нас есть. «Cétes-de-provence». Пять бутылок белого и десять — красного. Из того самого магазина, который брали штурмом два дня назад. Когда его хозяин узнал, что мы с Каримом родом из Франции, то чуть не прослезился. Правда, Шайя выдвинул другую версию, — что торговец больше опасался за винный погреб. Как бы там ни было, но подарок мы получили.
Рядом с нашими воротами, подняв клубы пыли, останавливается грузовик. Из кабины легко выпрыгивает женщина. Следом появляется водитель, который, забравшись в кузов, подает пассажирке большой, видавший виды рюкзак и кожаный оружейный чехол.
— Неужели эта гостья — к нам? — дергает бровью Карим. — Какой приятный сюрприз!
— Точно, — подтвердил Эндрю и внимательно посмотрел на прибывшую. Присмотрелся и даже свистнул от удивления. — Мама дорогая! Ну все, парни, кончилась наша вольная жизнь. Добро пожаловать обратно в армию…
— Если не ошибаюсь, — сказал я, вспомнив прочитанные ночью досье, — это Анастасия Федорова.
— Ты с ней знаком?
— Еще нет.
— Сейчас подойдет, — Пратт усмехнулся и отхлебнул кофе, — и спросит: «Где этот старый развратник…»
— Привет, мальчики. — Женщина сбросила рюкзак на землю, а сверху пристроила потертый оружейный кофр. — Эндрю! И ты здесь? Надоело просиживать штаны в фортах?
— Да, мэм…
— А это, как я понимаю, Поль Нардин и Карим Шайя. Приятно познакомиться.
— Вы совершенно правы, мадам…
— Меня зовут Анастасия Федорова. Я геолог. Говорят, что, когда мистер Карим покинул Базу, Виктор перекрестился и вздохнул с облегчением. Неужели это правда?!
— Увы, это гнусный поклеп! — Карим шутливо склонил голову. — Мадам, разве я и Поль похожи на бузотеров и забияк?!
— Не знаю, — Анастасия окинула нас оценивающим взглядом и усмехнулась, — посмотрим. И где этот старый развратник Чамберс?
— Там, — одновременно сказали Эндрю и Шайя, показывая в разные стороны. Я решил ничего не показывать, чтобы выглядеть немного умнее, чем эти двое хлопающих глазами идиотов.
— Спасибо, — она улыбнулась, — очень информативно.
«Анастасия Федорова, — я мысленно пролистал досье. — Тридцать девять лет. Вдова. Детей нет. Геолог с большим опытом полевой работы. Выпускница Ленинградского горного института. В Новом мире оказалась год назад. За плечами одна экспедиция с Джеком Чамберсом. Нашла уголь неподалеку от форта Линкольн. В чехле, если вкусы не изменились, охотничье ружье МЦ-6, двенадцатого калибра. Хороший стрелок».
Выглядела, надо заметить, Анастасия прекрасно. Высокая, с хорошей фигурой. Красивая линия бедер. Шатенка, с коротко подстриженными волосами. Карие глаза смотрели на собеседника внимательно, но с небольшой иронией. Движения сильные и плавные, как у пантеры. Она похожа на Фанни Ардан, если вспомнить ее роль в фильме «Соседка» и учесть разницу в возрасте. Одета в синие джинсы, высокие рыжие берцы и клетчатую рубашку. На поясе — кобура. Вот это да! У нее «Люгер Парабеллум»… Интересный выбор.