Игорь Негатин – Лишнее золото. Без права на выбор (страница 58)
Солнце уходило за перевал. Как жаль, что мы не можем ускорить это неспешное движение. Или замедлить. Остановить и повернуть время вспять, чтобы что-то изменить в своей жизни.
Поль Нардин погиб первым. Когда менял позицию. Пуля ударила сбоку, в грудь, и пробила сердце. Можно сказать, что он даже ничего не почувствовал. Только сильный удар — и перед глазами стремительно завертелись скалы. Твердый, нагретый солнцем гранит закружился, превращаясь в невиданный каменный цветок. Ослепительно блеснул изящными звездными гранями — и наступила темнота…
Уже смеркалось, когда наверх, прикрывая друг друга, выбрались бандиты. Они гортанно перекликались, внимательно осматривая площадку. Один из них подошел к мертвому Полю Нардину. Это был араб, заросший бородой по самые глаза. Он хотел обыскать убитого, но послышался злой окрик, и араб отдернул руку.
Следом за бойцами на площадке появился высокий чеченец. Шевелюра с обильной проседью, смуглое, дочерна загорелое лицо. Орлиный профиль и карие, немного грустные глаза. Он двигался тяжело. Поднимаясь на площадку, споткнулся и выругался. Да, в его годы уже трудно воевать. Выцветшая до белизны разгрузка, истертый и порванный камуфляж. На правом, обезображенном шрамами плече, белела свежая повязка с пятнами крови. Он молча миновал своих подчиненных и подошел к Кариму.
Шайя лежал на земле, окруженный несколькими бандитами. Судя по всему, рядом с ним взорвалась граната. Карим лежал на боку, прижимая руки к развороченному осколками животу.
— Умар… — прохрипел Шайя, — все-таки добрался… паскуда… — Он попытался плюнуть, но сил уже не было. Кровь, перемешанная со слюной, стекала по черной, с проседью, бороде и капала на порванный, набрякший от крови жилет.
— Вот мы и встретились, Карим. Не рад?
Гаргаев устало опустился на камень рядом с раненым. Бросил взгляд на пулемет с разбитым прикладом. Внимательно посмотрел на Карима. Немного помолчал, обвел взглядом площадку и покачал головой. Взгляд был грустным. Да, он все-таки рассчитался с этими парнями. Но какой ценой?
— Ну что молчишь, Карим Шайя? Поговорим?
— Извини, Умар… у меня… не так… не так много времени… Ты… ты немного ошибся… с расчетами, — Карим усмехнулся и разжал правую руку.
Звякнула предохранительная скоба, и на гранит упала граната…
ЭПИЛОГ
Никита Нардин вышел из отдела логистики и, прищурившись, посмотрел на солнце. Сегодня хороший день. Удачный. Дела на Базе Ордена удалось закончить без привычной волокиты. Напоследок даже успел забежать в отдел по приему переселенцев, чтобы передать списки людей, которых в Демидовске ждут как можно скорее.
Светлана — красивая блондинка, работавшая в этом отделе, была совершенно без настроения. Она молча приняла списки, не отреагировала на дежурную шутку и пообещала сделать все, что в ее силах. Вопреки обыкновению, она даже не спорила. Никита удивленно хмыкнул. Ее глаза были покрасневшими, а веки немного припухли. Видно, кто-то довел до слез. Начальство? Да, оно здесь зубастое. Ладно, это ее дело…
Он вышел из кабинета и столкнулся с мисс Майлз. Женщина, судя по ее виду, хорошим настроением тоже похвастаться не могла. Лицо было покрыто красными пятнами. Она нервно сжимала в руке платок.
— Добрый день, мисс. — Никита посторонился, пропуская женщину.
Она зло кивнула, гордо вскинула голову и пошла по коридору. Даже походка была какой-то дерганой. Как у марионетки. Хотя так она и выглядела. Сухая, как вобла. Дурдом какой-то… Парень поморщился и пожал плечами. Все нервные, того и гляди укусят. Он вышел на улицу и вдохнул горячий, напоенный солнцем воздух. Сейчас пообедать — и в путь. Впереди долгая дорога. Сначала поездом в Порто-Франко, а потом на транспортном судне до Шанхая. Оттуда, если все сложится удачно, — в Куинстон. Есть там несколько неотложных и очень важных дел. С «нашими ирландскими товарищами», как любит говорить один полковник из Демидовска. Последнее время Никите часто приходилось ездить по этому маршруту.
Он спустился по ступенькам, миновал ворота со скучающим охранником на посту и через двадцать минут подошел к бару. По левую сторону виднелась площадь с фонтаном. На здании висела запыленная вывеска: «Бар „Рогач“». За деревянной стойкой, сделанной в нарочито грубом деревенском стиле, стоял хозяин — толстый армянин по имени Арам. Он увидел посетителя, и лицо расплылось в широкой улыбке.
— Здравствуй, Никита-джан! — Он перестал вытирать и без того чистую стойку бара и приветливо махнул рукой. — Рад тебя видеть, дорогой! Что так поздно? Достали бюрократы, да?
— Не то слово, — отмахнулся Никита и взгромоздился на табурет у барной стойки, — все злые и нервные.
— Кушать будешь? Такие отбивные есть — пальчики оближешь!
— Конечно, буду. Давай и отбивную, и кружку пива, и свой фирменный салат. Все давай. Я голодный как волк.
— Здесь все и всегда голодные. — Арам развел руками. — Что хочешь — земля такая… Как ты? Как невеста?
— Все хорошо, Арам! Только не невеста, а жена. Уже почти два месяца.
— Вай, какой ты молодец, Никита! Поздравляю!
— Спасибо Арам, — Никита улыбнулся. — Что на Базе нового?
— Нового? Ничего нового. Все как обычно. Хотя нет, не все, — засмеялся хозяин, — вчера девки голышом в фонтане купались: вот это была картина! Толпа собралась — танком не разгонишь!
— По поводу чего?
— Случайно сюда попали…
— Бывает…
— Никита, извини, что спрашиваю, — осторожно начал Арам, — я слышал, что твоего отца нашли?
— Да, нашли, — Никита дернул щекой и замолчал. Несколько секунд он задумчиво крошил кусок хлеба, а потом нехотя продолжил: — Аверьянов приказал найти. Он был знаком и с отцом, и с Каримом Шайя. Отправил группу за речку. Меня туда не пустили. Парни из роты глубинной разведки работали. Нашли останки папы и дяди Карима. Доставили в Демидовск. Похоронили на нашем кладбище.
— Мы не были знакомы, но я много слышал о них. Один испанец рассказывал, — тихо сказал Арам. Потом повернулся и достал бутылку коньяку. Налил две рюмки и поставил на стол. — Давай, Никита, не чокаясь.
Они молча выпили и несколько минут молчали. Потом Никита прищурился и мотнул головой. Будто отгоняя какое-то видение.
— Что еще на Базе нового?
— Так, — Арам пожал плечами и задумался, — ничего особенного. Новые люди, новые лица. Мелькают, — он помахал ладонью перед лицом, — как в метро! Приходят, кушают, пьют пиво и едут дальше. Мы здесь как в привокзальном ресторане. Клиент покушал, чемоданы похватал и дальше уехал. Один уехал, другой приехал. Так и живем.
— Слышал, что вчера бандитов постреляли. Неподалеку.
— Да, было дело. Как раз один из наших ехал. Говорят, даже пострелял немного. Так… совсем немного. Туда-сюда… на премию заработал — и дальше поехал. Хороший парень.
— Русский?
— Да. Новенький. Несколько дней здесь был, а потом дальше двинул. Думаю, в Демидовск поедет.
— Приехал, бандитов пострелял — и дальше поехал… — кивнул Никита. — Просто, надежно и без затей. Еще один ганфайтер Нового мира?
— Нет, слушай, зачем ганфайтер? Говорю тебе, — Арам ткнул пальцем в потолок, — наш человек. Русский. Андреем зовут.
На стене, рядом с полками, заставленными бутылками, висел большой иллюстрированный календарь. Судя по картинке и логотипу, напечатан в местной типографии. Суровый мужчина с волевым подбородком обнимал счастливую женщину. За их спиной виднелись аккуратный домик, припаркованный джип и двое играющих с собакой ребятишек.
В этот момент принесли большую отбивную с жареной картошкой. Рядом желтел початок вареной кукурузы. Хмурая блондинка, лет тридцати — тридцати пяти, вымучила дежурную улыбку, поставила тарелки и удалилась, легко покачивая бедрами. Проходя мимо настенного календаря, она лениво передвинула красную пластиковую рамку:
«Вторник. 23 день, пятого месяца, 22 года».
— Не помню такого в списках, — сказал Никита и отрезал кусок отбивной. Посмотрел на мясо и потянулся за перечницей. Щедро посыпал жгучим красным перцем, добавил немного соуса и продолжил: — Андрей… Он, наверное, сам по себе сюда пришел. Без вызова. Кто такой? Фамилию не запомнил?
— Вай… Почему не запомнил? На память не жалуюсь! Ярцев его зовут. Андрей Ярцев.
— Андрей Ярцев, говоришь? — Никита автоматически кивнул и с аппетитом принялся за отбивную. — Ну, Ярцев так Ярцев.