Игорь Негатин – Есть время жить (страница 65)

Помещение, куда мы заглянули перед самым выездом из города, оказалось филиалом коммерческого банка. Мы бы проехали мимо, но рядом со зданием стоял брошенный армейский джип. Большая стеклянная витрина, — к моему удивлению, уцелевшая, небольшой зал для клиентов и вереница столов для операционисток. Чуть в стороне — кассы с пуленепробиваемыми стеклами. По ним уже кто-то стрелял, наверное, высадили рожок; стреляли от бедра, судя по строчке пулевых отметин. То ли от куража, то ли от тупости. Не представляю идиотов, которые в этом положении начнут грабить банки, разве что совсем мозгов нет. Вон рядом с дверью во внутренние помещения весь пол выстлан никому не нужными бумажками. Доллары, евро, литы.

— Если бы стекла не были испорчены, я бы их снял, — ко мне подошел Айвар и кивнул в сторону касс. — Вещь нужная.

— В Каунасе надо поискать. Там этих банков, как собак. Лучше бы заводы строили.

— Для заводов нужны мозги, а их у нашего правительства никогда не было. Продавцы воздуха, якорь им в задницу. — Айвар зло усмехнулся. — Очень надеюсь, что вся эта шушера не успела сдернуть из столицы и народ до них добрался.

— Или они до народа, — ответил я, — чтобы попить кровушки уже в прямом смысле.

— Ну, может, и так, — кивнул Айвар. — Ничего, если наш журналист вернется, может, расскажет, как там столица поживает.

— Да, он теперь газета ходячая. Сбылась мечта идиота — пресса без цензуры.

— Ладно, Робби, пошли отсюда. Кредиты — не наш профиль.

Рядом с джипом, метрах в ста, бродил одинокий зомби, которого без труда убрала Аста. Кстати, зомби оказался не менее интересен, чем джип. Точнее — документы у него в кармане, если сложить эту информацию с той, которую привез Эдгар. Это что же получается? Ладно, потом все разложим по полочкам. Пока я раздумывал, меня окликнул Айвар, проверяющий джип. Завести его не получится, кто-то по нему хорошо отстрелялся. Внутри пусто, что странно. У погибшего сержанта документы не забрали, а машина пустая.

А еще через семьдесят километров, уже проехав поворот на Шилале, когда мы пробирались через очередную пробку, пробили колесо. Пока ставили запаску, погода резко испортилась, пошел дождь, причем не просто так, а ливень как надо, в десяти метрах ничего не видно. Ехать по такой погоде — это гарантированно въехать в какую-нибудь брошенную машину. Рисковать не хотелось, и мы вернулись немного обратно, в ста метрах был поворот направо, с дорожным указателем «деревенский туризм».

В километре от трассы, рядом с целой цепочкой озер, приютилась небольшая усадьба. Три домика для гостей, домик смотрителя и ангар для лодок.

— Придется здесь ночевать, — заявил Айвар, — дождь надолго зарядил. В дом полезем или прямо в машине устроимся?

— Стоило сюда ехать, чтобы в машине ночевать! Конечно, в доме, если там чисто. Мне уже надоело в полевых условиях дрыхнуть, — вытирая мокрое лицо, сказал я. — Обсушиться надо, а в машине даже раздеться нормально не получится.

— Значит, ползем проверять, — вздохнул Айвар, — а так под дождь не хочется…

— Хорош ныть, а? — сказал я и приоткрыл дверь: — Аста, сидишь в машине и никуда не лезешь.

— Давайте лучше с вами пойду, — тихо попросила она.

— Успеешь еще, — ответил я, забирая с сиденья сайгу.

Домики, судя по всему, стояли пустые. Ничего похожего на присутствие нежити. Как говаривал один мой знакомый, одно из двух: или еще не пришли, или уже не придут. Три аккуратно выстроенных бревенчатых сруба неподалеку от озера. Стандартная литовская усадьба, занимающаяся деревенским туризмом. Внутри каждого домика — небольшая комната с камином, туалет, душ и кухня. На кухне газовая плита и баллон с газом. На втором этаже — спальня на четыре персоны. Расчет этих усадеб в основном на молодежь, на рыбаков и на семейные пары с детьми. Ну, еще на зарубежных туристов, решивших окунуться в деревенскую жизнь. Для новобрачных домики по-другому устроены. С большими ваннами и разными милыми штучками, которые обожают люди в тот период жизни, когда меняют голову на задницу.

Аста начала разжигать камин, пока мы перетаскивали в дом оружие и вещи. Поначалу Айвар пытался взбухнуть — мол, зачем, утром обратно нести придется… Но я ему напомнил, что времена нынче стремные и все свое лучше держать поближе. Поужинали и отправили девушку спать. Осунулась она, молчит постоянно. И сделать ничего нельзя, не гладить же ее по головке — сорвется в слезы. Это бы и хорошо, поплакать ей нужно, но специально к этому подводить… Мы с Айваром разделили дежурства на двоих; нам, старым рекламистам, не привыкать сутками не спать, специфика работы сказывается. Засиделись за полночь. За окном лил дождь как из ведра. С одной стороны, плохо, а с другой — зомби меньше шляются. Хотя, когда подъезжали, никого видно не было.

— Я этого морфа вспомнил, у костела, — сказал я, когда мы уселись у камина, — и знаешь, что подумал… А это не новый ли житель Земли перед нами? Вдруг так уже было: жили на земле другие существа, потом прошла эпидемия и появилась нежить, от которой произошли современные люди. Теперь пришло время уйти нам, чтобы освободить землю для следующей формы жизни.

— Морфы — мутанты. Они не размножаются, они превращаются. Тупиковая ветвь эволюции, если хочешь, — отмахнулся Айвар.

— Это сейчас так. А вдруг со временем они начнут развиваться?

— Когда это произойдет, то нас уже не будет.

— Слушай, — помолчав, глухо спросил я, — а тебе не страшно умирать? Смерти не боишься?

— Почему должен ее бояться? — Айвар пожал плечами. — Ведь мы не боимся засыпать? Каждый раз, когда приходит сон, мы, можно сказать, умираем. Так и со смертью — ты просто заснешь и не проснешься. Вспомни старую мудрость: когда мы есть, смерти нет, когда она придет, нас уже не будет. Так что давай еще покувыркаемся, пока эта старуха с косой не зашла в гости.

— Если честно, то у меня такое чувство, что мы уже давно умерли. Умерли вместе со всеми. Что мы такие же мертвые, как и те, которые сейчас бродят нежитью. Просто у нас еще остались дела, программа до конца не выполнена. А старуха с косой… Почему именно старуха? Может, это будет прекрасная девушка с модельной внешностью. Увидишь и обалдеешь.

— Может, и так. Но порадоваться этому уже не успеешь, поверь. Ты чего головой вертишь?

— Да опять она разболелась, зараза.

— Таблетки есть?

— Кончились.

— Ну терпи, Робби, завтра дома будем…

— Ладно, иди-ка ты спать, Айва, подниму через три часа.

Утром ливень перестал, и мы, осмотрев окрестности, тронулись дальше. Через десяток километров, около какой-то непонятной развилки, впереди заметили столб дыма и я прижал машину к обочине.

— Айвар, садись за руль, не нравится мне этот дым.

— Машины, наверное, горят.

— Ага, после такого ливня. Ты дурку-то не включай! — отрезал я, расчехляя снайперку. — Аста, мать твою так, ты давай встряхни мозги, мертвых потом оплакивать будешь!

Она сверкнула на меня глазами, но магазин у своей «ксюхи» проверила. Вот и правильно, а то сидит, как мумия. Жизнь еще не кончилась! Айвар хмуро покосился на меня, но промолчал. Позже выскажешься, защитник угнетенных народов. В кровь, словно предчувствуя драку, плеснул адреналин.

— Тронулись помалу, чего встали?

Поднялись на горку и увидели источник дыма. Заодно и выстрелы услышали. Метрах в четырехстах от нас горела фура. Прилично так горела, я бы сказал, с огоньком. Позади нее, чуть не заваливаясь бортом в кювет, стояла еще одна. А вот и стрелявшие. Метрах в ста виднелись три легковых машины, рядом с которыми мелькали какие-то фигурки. Этого нам еще не хватало для полного счастья! Остановились и быстро выбрались наружу. В бинокль видно, что рядом с лежащей в овраге фурой — три человека. Нет, четыре, но один уже лежит и не шевелится. Остальные вроде отстреливаются, но вяло; видно, с патронами не очень. А вот их оппоненты поливают так, что у самих уши, поди, закладывает. Только непонятно, какого хрена они так стараются. Если из-за груза, то одна фура уже горит. Дурни, блин.

— Что делать будем? — спросил Айвар, который устроился рядом со мной и пытался забрать у меня бинокль.

— Ждать! — отрезал я и нехотя отдал ему бинокль.

— Долго? — поинтересовался он, рассматривая перестрелку.

— А пока не выясним, что здесь происходит, — ответил я и приложился к оптике. — Двое дерутся — третий не приставай.

Так, что у нас с расстояниями? Эх, жаль, дальномера нет. Но ничего, по дорожным столбикам посчитаем, между ними аккурат пятьдесят метров. Да, почти не ошибся — до фур триста пятьдесят метров, а до нападавших — пятьсот. Достал из кармана блокнот с таблицей, прикинул ветер (слава богу, в спину дует) и поправки. Ну, если барабанчики не трогать, то вертикальная поправка в сантиметрах — 209,5 получается. А ежели по-хитрому, то есть по-научному, то 14.4 MOA. Заодно и на триста пятьдесят глянул, еще неизвестно, в кого стрелять придется. Пока поправки смотрел, ребята из нападавших совсем обнаглели. Прижали огнем водителей к земле так, что те головы поднять не могут, и, по-моему, собираются идти в атаку. Злыдни какие. Кстати, у кого-то из них трассеры в магазине. По звуку — наши, 7,62x39. Как понимаю, нас, даже как зрителей, никто во внимание не берет. Скорее всего, еще не заприметили, в азарте. Ну-ну, совсем бойцы в атаке охренели-с.