Игорь Негатин – Есть время жить (страница 32)

До клиники мы добрались только к вечеру. Я не знаю, существует ли рай, и сомневаюсь в реальности потусторонних сил, но твердо убежден, что существует ад. И я даже могу рассказать, как выглядит его десятый, не описанный в «Божественной комедии», круг… Клиника была огорожена довольно высоким забором, за ним простирался комплекс различных больниц и медицинских центров, медики называли его «город в городе». А теперь представьте себе этот «город» с довольно большой плотностью населения, притом вся эта масса мертвых людей плавно перетекала из одного конца комплекса в другой. На первый взгляд здесь было три-четыре тысячи человек.

— Желающие штурмовать есть? — Айвар покосился на меня. — Может, рванем прямо сейчас в атаку, не хочешь?

— Было бы желание шею ломать! — Я разглядывал этот заповедник мертвецов. — Слушай, а почему они по городу не разбрелись?

— Ворота, скорее всего, закрыты, вот и не разбрелись. Роберт, ты представь, что внутри-то делается — красота! Прямо именины сердца! Представляешь, какие там откормленные монстры в коридорах разгуливают? Давай тряхнем стариной и прямо сейчас устроим забег по коридорам, а?

— Айвар, у тебя нервишки шалят, ты и начинаешь разную херню нести! Нам, кстати, надо искать ночлег. На дачу я бы не рисковал возвращаться по той дороге, у Рамучяй нас вполне могут поджидать местные, так сказать, мизерабли.

— Могут. Ладно, поехали, найдем какой-нибудь домик поблизости, а утром снимем на телефон это буйство нежити и покажем Доку, чтобы тоже впечатлился.

Как говаривал Киса Воробьянинов, — «Да уж-ж-ж». Удачно заночевали, ничего не скажешь! Пока Айвар варил на походной плитке кофе, я рассматривал в бинокль окрестности. Домик мы присмотрели просто загляденье: неразграбленный, с гаражом и без нежити внутри, что особенно порадовало. Так что хоть и по очереди, но выспались на славу. Правда, внутри дома был страшный бардак, видно жильцы уезжали в жуткой спешке, что понятно при таких «милых» соседях. Ничего полезного в доме не нашли, так, по мелочи. Вернемся — разложим трофеи. Прямо напротив окна — внутренний дворик больницы. В мирные времена там гуляли выздоравливающие и пробегали молоденькие сестрички в белых развевающихся халатиках. Я вздохнул и навел бинокль на ограду. Возле нее собралось штук двадцать зомби в больничных халатах, измазанных кровью. Интересно, а почему они так кучно здесь скопились? Неужели нас чувствуют? А вот и медперсонал — неподалеку от них топчется зомби в белой одежде. Пока я это рассматривал, в конце улицы раздался визг покрышек, и к воротам больницы подлетел «БМВ-X5» серебристого цвета. Из окон доносились громкие звуки; смотри-ка, Гарик Сукачев: «Я милого узнаю по походке…» Открылась дверь, и на асфальт выпрыгнул молодой парень, лет двадцати семи. Ростом под два метра, блондин. Если бы не чеховская бородка, которая делала его похожим на сельского учителя девятнадцатого века, то вылитый викинг из скандинавских саг. В рубашке поло, на плечи наброшен спортивный жилет с капюшоном, руки прикрыты кожаными наручами. Разумно — если за руку схватят, то сразу не укусят. Правда, стрелять сложнее. Темные стрелковые очки, легкие брюки и ботинки с высокими берцами. В кобуре на поясе — глок, правда, отсюда не видно, какой именно. Судя по габаритам — или 17, или 21.

Пока его разглядывал, парень осмотрелся и, судя по всему, начал пересчитывать зомби, стоявших за забором больницы. Затем «викинг» повел себя странно: достал из кармана стрелковый таймер и пристроил его на ремень. Отбросил окурок, на что я завистливо вздохнул (жутко хотелось курить!), осмотрелся и громко сказал:

— Dear friend! Welcome to the stage number one! Long cource, eighteen mini popers, Comstock![26]

— Ничего себе! — удивленно раскрыв глаза, подумал я. — Еще один сумасшедший? Он же соревнования I.P.S.C. изображает! Ничего себе крыша поехала у человека!

Пока я его разглядывал, парень потер руки и продолжал:

— Load and make ready! Stand by![27]

Дальше было все привычно — если бы вместо зомби был картон мишеней. Таймер пискнул, и он начал методично, словно отрабатывая «длинное» упражнение, красивыми дабл-тапами расстреливать зомби. Закончил стрелять, послышалось:

— If you finished, unload and show clear![28]

Точно, больной на всю голову! Хотя, если поразмыслить… Покажите мне хоть одного здорового, в наше-то время. Может, он всех друзей похоронил — поневоле тронешься… Ему бы еще собаку — и вылитый «Я легенда» по-прибалтийски.

Словно в ответ на мою мысль про собаку в капюшоне его жилета что-то шевельнулось, и на свет вылез светло-коричневый котенок, который недовольно фыркнул в сторону зомби и, привычно устроившись на плече, начал умываться.

— Это корниш рекс, порода такая. — Я обернулся, рядом со мной стоял Айвар. — Если с котом возится, значит, еще не совсем тронулся. Сумасшедшие, как правило, зверье не жалуют.

— Что с ним делать будем? — Я кивнул на спортсмена.

— А что с ним делать? — Айвар подал мне кружку с кофе. — Пусть себе едет. Видишь — город чистит, полезное занятие, однако. Кстати, он не каунасский; глянь на заднее стекло, у него наклейка на заднем окне, видишь?

— Вижу. Клайпедский, значит. А в Каунас его каким ветром занесло?

— А что, — Айвар отхлебнул кофе, — человек путешествует в свое удовольствие, видишь, у него даже кот имеется.

— Им овладела охота к перемене мест, — пробормотал я. — Общаться с ним будем? Или пусть себе едет?

— Пусть едет! — Айвар махнул рукой. — Может, еще и встретимся где-нибудь.

— Не переживайте, мужики, заделаю я вам окно! Или вы сами в городе найдете такую же модель, снимете дверь целиком, и заменим. — Альгис рассматривал наш RX4, в задней части которого зияло несколько дыр, а стекло осыпалось мелкой крошкой. — Радуйтесь, что самих не зацепило!

Радоваться, конечно, было чему. Когда подъезжали к территории поселка, какой-то придурок принял нас за бандитов и, сидя в кустах, выстрелил из охотничьего ружья, идиот! Когда стекло разлетелось брызгами по салону, я пригнулся и надавил на газ, а Айвар, сидевший рядом, покрыв белый свет по такой-то матери, несколько раз выстрелил в ответ. В общем, слегка ошалели от такой встречи. Останавливаться не стали, потом найдем стрелка и устроим ему «разбор полетов», но сначала — домой!

Подъехав к даче, увидели Альгиса, который вышел нам навстречу, открыл ворота и что-то крикнул в глубину сада. Оттуда выбежала Аста и кинулась мне на грудь, стуча кулачками по жилету:

— Идиоты, вы оба идиоты!

Ну, блин, спасибо — мало того, что нас обстреляли, так еще и дерутся! Я оглянулся на вылезающего из машины Айвара, который поздоровался с соседом и теперь, ухмыляясь, наблюдал за этой сценой.

— Аста, ты чего? — Я взял ее за плечи. Смотри-ка, глаза заплаканные, сама нервная. — Чего плачешь? Сказали же, что если застрянем, то приедем утром. Запомни, чудачка, мы всегда держим свое слово! Сказали — вернемся, значит, так оно и будет!

— Дураки, — вытирая слезы, сказала она и погрозила Айвару: — Тебе тоже достанется, не улыбайся!

— А что я? Я вообще молчу, — развел руками Айвар.

Так что встреча прошла бурно — от салюта до слез и кулаков. Еще букета цветов, для полноты картины, не хватает! Из дома медленно вышел кот Левка, потерся о мою ногу и начал зевать, потягиваясь всем телом. Ясно, тоже дома не ночевал, — поди, соседскую кошку обхаживал. Ну что, дело нужное — коты издалека зомби чувствуют, так что на продаже котят будем иметь небольшой гешефт в поселке. Выгрузили вещи, одновременно рассказывая про наши «небольшие» приключения. О перестрелке в лесу благоразумно умолчали — не хватало нам еще лишних слез.

Пока повеселевшая Аста готовила плотный завтрак (кушать страшно хотелось!), начали разбирать добычу. Четыре полных канистры бензина — это сразу в подвал убираем, можно сказать — стратегический запас. Сумка с продуктами и концентраты — на кухню. Трофейный АК-74 м — в сторону, потом займусь. Патроны — четыреста двадцать штук, зело хорошо! Обрез и Иж-71 повертели в руках — ничего, почистим, пойдут на обмен. На ту же солярку для генератора поменяем у соседей. Из домика, где мы ночевали, прихватили несколько пледов из чистой шерсти. Четыре пачки риса, начатая пачка муки и полупустая пачка табаку. Там же нашли новенький ноутбук и цифровую мыльницу. Фотоаппарат оставим себе, он маленький, как раз в карман жилета помещается — пригодится, а компьютер отдали Альгису, будет пасьянсы перед сном раскладывать или мемуары на досуге писать. Я ему даже название подкинуть готов — «Есть время жить», к примеру. Айвар перед самым отъездом нашел в одном из встроенных шкафов десяток комплектов нового постельного белья, чему мы очень обрадовались. Ему вообще на находки везет — в пустом гараже нашел ящик с разными инструментами, которые Альгис, урча как довольный кот, тут же уволок в мастерскую. Ему и везли, кому же еще? Среди личных вещей, найденных в «пежо», нашелся… мешок с куклами. Мы с Айваром хмуро оглянулись на кухню, где Аста гремела кастрюлями, а потом он схватил игрушки и ушел к новому соседу. Правильно — нечего вызывать ненужные расспросы. На вопросительный взгляд Альгиса я дернул щекой, — потом расскажу. Разобрав вещи, мы уселись завтракать. Гуляш, а точнее, картошка с тушенкой уже немного приелась, но ничего, надо радоваться тому, что есть. Притом Аста обещала на обед оладушки сделать — в привезенном пакете нашлись дрожжи. Когда мы сыто отвалились от стола, сосед нас огорошил новостью: