Игорь Негатин – Экспедитор (страница 50)

   100-го ЦНИИ МО РФ

   Спустя две недели мы ушли из Сантьяго-де-Лион. Не знаю каким образом, но из числа казаков, приданных для охраны корабля, капитан выделил десять человек «для нужд консульской службы». Вместе с сотником Даценко и вольноопределяющимся Новиковым. Последний был слегка недоволен этим назначением. Ему было скучно тащиться по здешней жаре, когда в городе оставалось множество женщин, которых он не успел очаровать своими манерами. Еще пять человек – крепких и немногословных – выделил господин Курдогло. Судя по всему – здешних волкодавов, которые любой городок, не в пример Сантьяго-де-Лион, на уши поставят, да при этом без лишнего шума. Эх… Наших бы сюда! Пашку Манула с его головорезами. Тогда и казаки, и волкодавы без надобности. Сами бы справились…

   Где-то в хвосте отряда ехал Альгирдас Микульскис. Позади него тащился упрямый мул, навьюченный инструментарием господина дагеротиписта.

   Дрянной здесь климат. Я уже не говорю про ливни, когда с небес обрушивалось такое количество воды, что можно утонуть в самой завалящей луже. Дожди заканчивались, и вас обволакивало липкой и удушливой духотой. Одежда прилипала к телу, обувь раскисала, и тело, как ни старались, начинало гнить. Это мы еще местных насекомых не вспоминаем.

   – Муторно? – спросил Даценко, когда солнце поднималось к зениту и мы собирались встать на привал.

   – Есть немного, – честно признался я и вытер с лица пот.

   Сотник, несмотря на жару, был в форменной черкеске, с газырями и медалями. Судя по всему, Александр Николаевич нигде труса не праздновал и рубакой был не из последних. В здешних наградах, как вы понимаете, я не разбирался, но иконостас сотника выглядел вполне серьезно. В отличие от его более чем скромного и потрепанного наряда. Единственное, что блестело, – оружие. И кинжал, и шашка были отделаны серебром.

   – Не переживайте! – Он повернулся в седле и оглянулся, наблюдая, как за нами пылит обоз. – Не первый раз в дело отправляемся. Хотя… – Александр Николаевич поправил папаху и взмахнул нагайкой. – Это и делом, прости меня господи, не назовешь. Так… Прогулка! Помню, когда мы с другом Ваней Кольцом абреков на Кавказе гоняли, – то была переделка. Даже вспомнить приятно.

   – Убили?

   – Кого?

   – Ваню вашего…

   – Господь с вами, Сергей Владимирович! Что ему, скаженному, сделается! – Даценко подкрутил ус и усмехнулся. – Он сейчас вместе с господином Бергманом путешествует. Лихой казак, а уж джигитовать любит… Просто страх берет! Не родился еще тот жеребец, который Ваньке не покорится. К слову, – рассудительно заметил сотник, – при его восьми пудах весу сложно не покориться. Он себе и коня выбирал, чтобы уж под размер и стать. В плепорцию, так сказать. Впрочем, как и невесту. Ох и шельма наш Иван Васильевич! Ему давно вахмистром быть положено, а он до сих пор в урядниках ходит. И почему?

   – Все из-за лошадей и баб?

   – Точно! Эх, грехи наши тяжкие! Я вам так скажу, Сергей Владимирович, что хитрее бабы существа в мире нет и никогда не будет. Они ведь наизнанку вывернутся, а своего добьются! Пока мы глазами хлопаем, они и обернутся, и порядок наведут, и еще сверху усядутся, да с таким довольным видом, что ничем эту улыбку не вышибешь – хучь нагайкой ея крести!

   – Известное дело, – усмехнулся я.

   Следом за нами тащилась повозка с провиантом, на козлах которой восседал немолодой, но еще крепкий казак, заведовавший артельной кормежкой. Фамилии или прозвища я не знал. Казаки промеж себя называли его Андреем Васильевичем и относились с должным почтением. Несмотря на почтенный возраст – темноволос, но седина уже серебрилась в некогда густых кудрях. Вечно недовольный, с поджатыми в нитку губами и суровым взглядом, которым он провожал любого встречного человека. В правом ухе серебрилась полумесяцем серьга – знак последнего в роду мужчины.

   Привал. Аккурат на поляне, рядом с мутной речкой. Топкие берега с чернеющими тропами животных, которые приходили сюда на водопой. Наученный каторжным прошлым, я быстро заметил крокодила, напоминающего плавающее бревно. Даценко, когда указал ему на эту зверюгу, лишь весело оскалился и отмахнулся – черт с ним, хвостатым! Несколько казаков взяли ружья наперевес и разъехались по сторонам. Их лошади недовольно фыркали и стригли ушами. Жара…

44

   Одна из множества ночевок под открытым небом. Иногда мне казалось, что эти джунгли никогда не спят. Где-то вдалеке рычал неизвестный зверь, обеспокоенный нашим лагерем и чужими для этих земель запахами. Пискнула ночная птица. Пламя костров бросало зыбкие отблески на лица путешественников и медные, быстро пустеющие котелки. Высверки искр, улетающих в ночное небо. Здесь даже сумерки иные. Напряженные, как тетива длинного лука. Кстати, здешние дикари удивительно ловко владеют этим оружием. Особенно когда в их земли вторгаются чужеземцы…

   Прошло немного времени, и от бивуака потянуло запахом табака, а перестук ложек сменился неторопливой беседой. Рядом со мной сидел Альгирдас Микульскис. Неугомонный Новиков, обжигаясь горячим супом, быстро закончил ужин и отправился к костру казаков, откуда уже доносился их басовитый смех. Казаки Даценко вспоминали походы, товарищей и жен, оставленных в станицах.

   – Вы беспокоитесь о господине Морено? – неожиданно спросил Альгирдас и отложил в сторону пустой котелок.

   – Этот старик слов на ветер не бросает. – Я пожал плечами и достал кисет. – Не удивлюсь, если мы с ним еще встретимся.

   – Он, судя по всему, был изрядно расстроен, что вы исчезли. Кстати, незадолго до нашего отъезда из города был убит некий цирюльник.

   – Цирюльник? Как его звали?

   – Если не ошибаюсь – Фабрисио. Его схватили на пороге заведения, а потом гвоздями приколотили руки к дверной раме и выпустили кишки. Парень умер только несколько часов спустя. Не самое приятное зрелище.

   – Мне доводилось видеть расправы и пострашнее.

   – Говорят, вы имели с Фабрисио какие-то дела?

   – Он помог мне продать жемчуг.

   – Разве за посредничество убивают? – Он сделал вид, что удивлен.

   – Жемчуг был нашим трофеем. Мы его забрали у парней Хесуса Морено.

   – Тогда все понятно… – протянул Микульскис и потянулся за котелком с чаем. Налил, обхватил кружку ладонями и прищурился. – Совесть не замучает?

   – В каком смысле?

   – Все-таки по вашей милости парня зарезали.

   – Нет, не замучает.

   – Интересный вы человек, господин Шатров…

   – В отличие от вас, – огрызнулся я, – господин дагеротипист, у меня нет тайных дел с консульской службой.

   Альгирдас Альгирдович не отреагировал на мое неприкрытое хамство. Лишь усмехнулся и продолжил:

   – Полагаю, что труп Мартина Вильяра и престарелой хозяйки сеньор Хесус тоже списал на ваш счет?

   – С какой стати мне убивать этих людей?

   – Мало ли. – Он отхлебнул чаю. – Вдруг вы решили бросить своего раненого спутника и скрыться. Морено будет вас искать.

   – Пытаетесь меня напугать? Зря.

   – Господин Шатров, а вам не кажется…

   – Мне кажется, господин Микульскис, вы зря пытаетесь развлечь меня беседой, – отрезал я и отложил в сторону пустой котелок. – Все уже сказано. Еще в Сантьяго-де-Лион. Если вас интересует моя персона, то вопросы надо было задавать господину Курдогло. Он бы вам все объяснил. В деталях.

   Совершенно секретно

   Экземпляр единственный

   100-й Центральный

   Научно-исследовательский институт

   Министерства обороны Российской Федерации

   В связи возникновением опасности для жизнедеятельности научно-исследовательской группы 100-10/5Н на основании рапорта (вх. № 0051/1 от 20 июля 2015 г.)

   ПРИКАЗЫВАЮ:

   Обеспечить дополнительную охрану группы 100-10/5Н под руководством д-ра техн. наук И. Н. Дробилко Для выполнения этой задачи начальнику отдела безопасности, майору А. Г. Брединскому сформировать подразделение из 20 (двадцати) человек. Предложения по кадровому составу и необходимому материально-техническому обеспечению предоставить к 11:00 21 июля 2015 г.

   Начальнику научно-исследовательского отдела полковнику Т. Р. Галиеву подготовить распоряжение для руководителя экспедиции по организации работы и согласованию взаимодействия с формируемой группой безопасности. О выполнении доложить к 11:00 21 июля 2015 г.

   20 июля 2015 г. Начальник 100-го ЦНИИ МО РФ

 Ознакомлены:

   Начальник отдела безопасности майор А. Г. Брединский

   Начальник научно-исследовательского отдела полковник Т. Р. Галиев

   Надорвать зубами бумагу патрона… Раз! Засыпать порох в дуло ружья… Два! Бумагу скомкать и запихнуть в ствол… Три! Утрамбовать шомполом импровизированный пыж… Четыре! Свинцовый шарик пули… Первые несколько сантиметров идет тяжело – все-таки ствол нарезной… Пять! Завершающий удар по шомполу – чтобы пуля «разошлась» под нарезы ствола. Шомпол долой… Шесть! Первый щелчок взведенного курка… Семь! Капсюль из подсумка – они у меня там россыпью – восемь! Второй щелчок!

   Тяжеловато ружьишко! Ловлю в прицеле мелькающее вдали тело, которое приближается к нашему укрытию… Господи, прости несчастного! Выстрел! Перед глазами вспухает облако дыма, которое сливается с другими и превращается в туман, закрывающий нашу позицию. Дрянную, черт меня побери, позицию! Очень дрянную! Не успеваю перезарядить ружье, как рядом со мной появляется рычащий от злости сотник Даценко. Он падает на землю, поминая всех святых сразу. Пусть и матерно, но чистосердечно, от всей души.