худые тётки в жёлтых колпаках.
У входа коммерсанты продавали
игрушки, корм и прочую муру,
стремилось пламя в облачные дали,
хвосты его шумели на ветру.
Владимир Буев
Инквизиция
Стремилось пламя в облачные дали,
хвосты его шумели на ветру.
Собаки ныли, выли и визжали,
предчувствуя жестокую судьбу.
И ладно бы в Корее то случилось,
от ужина сбежит где редкий пёс.
Так нет же – это Масленица билась,
не изменяя в судорогах поз.
Собачники, упившиеся в стельку,
не понимали сами, что творят.
Тащили тётки сено: что сардельку,
рассчитывали, пёсью поедят.
Переливалось, таяло сквозило.
Все думали: мейнстрим или экстрим?
И ждали. Никого не поразило.
Ни громом. Ни событием таким.
Ганна Шевченко
Склеили из плоти и духа,
а потом ушли, обманули.
Если пуля свищет над ухом,
уклоняйся, детка, от пули.
Выглянешь на улицу – ветер
гонит на убой самолёты,
направляйся, детка, на север
к леммингам, песцам и койотам.
Угол наклонения оси
изменился. Тронулась суша.
А медведей, детка, не бойся,
человек страшнее и хуже.
Наши шкуры – верх дешевизны,
удаляйся, жми на педали,
этот мир опасен для жизни,
но другого не предлагали.
Владимир Буев
Я могу бесценных советов
надавать и взрослым, и детям.
Если бьют тебя как поэта,
значит, стоит спеться дуэтом.
Если бьют кастетом, то надо
убежать иль пулей ответить.
Если полетела граната,
главное – штаны не пометить.
Если же ядрёную бомбу
(ядерная – ох как ядрёна)
в небе зришь, то и в катакомбах
не спастись железобетонных.
Потому готовиться нужно
загодя и тщательно очень:
пусть не встретит Север радушно,
шанс ещё пожить правомочен.
Так вперёд на северный полюс
к леммингам, песцам и койотам.
Пусть там не цветёт гладиолус,
Но туда летят вертолёты.
Взрослые и дети, спасайтесь,
кто как может и кто не может.
…А советов глупых чурайтесь,
даже если я их умножу.
