Игорь Михалков – Восход (страница 53)
– Так-так, – пробормотал ученый, не без сомнений прикасаясь к стене.
Дверь никак не отреагировала на ладонь. Как, впрочем, и ожидалось.
Антона в первую очередь интересовало значение надписи. Неумолимым Разрушителем архитекторы Звена называли планету Нибиру. С кормлением также все было ясно – стоит только взглянуть на исчезающий в камне энергетический вихрь. А вот «усечение мыслей»?.. Наверняка речь о контроле над разумом. Кроме того, стена сообщала, что обычному человеку и даже нифелиму хода здесь нет.
– Все же попробую, – решил Аркудов.
Он повернулся к полковнику и попросил что-нибудь острое. Павел Геннадиевич переступил с ноги на ногу, сунул руку за спину и вытащил из-за пояса десантный нож. Бросил его Антону.
– Кровью ничего не добьешься, – без уверенности сказал силовик. – Она действует только для нашей Цепи.
– У нас есть другие варианты?
Полковник указал взглядом на баул у стены.
– Варианты есть всегда.
У Антона дернулась щека. Рядом с Павлом Геннадиевичем прошел окровавленный старик – пастух из Горинчево; дед неумело шатнулся и засветил полковнику хорошего пинка. Жаль, что этого не было на самом деле.
– Пальцы себе не отрежь, – заметил полковник, заглядывая Антону через плечо, когда тот вновь повернулся к двери.
Аркудов стиснул зубы и полоснул себя по ладони. Удар получился несильным, даже не удалось порезать кожу.
– Тебе помочь?
– Спасибо, – прошипел Антон, проводя ножом еще раз. – Как-нибудь обойдусь.
На этот раз получилось. Из неглубокого пореза скатились шарики крови, они упали на стену, оставляя за собой влажный след. Камни зашипели, словно там находилось гнездо разъяренных змей.
– Вот б…дь, – с выражением сказал полковник.
И тут началось.
Телеканал «BBC», Life
Произошедшее в Стамбуле землетрясение было крайней неожиданностью для большинства специалистов. Несмотря на участившиеся в последнее время подземные толчки, вызванные, согласно объяснениям экспертов, компенсирующими движениями земной коры после извержения в мегаразломе под Индийским океаном, никто не сумел предсказать трагедию. По официальным данным, в первые минуты катаклизма погибло свыше десяти тысяч человек. Многие участники всемирного саммита, посвященного проблемам террористических актов в Ближней Азии, считаются пропавшими без вести.
Стало известно, что погиб премьер-министр Турции, господин Мустафа Джаркаши. На этих кадрах мы видим, что машина премьер-министра – лимузин Lincoln Town Car Black на высокой скорости выехал из ворот резиденции, где проходил саммит, протаранил автобусную остановку и начал движение по проспекту к Голубой мечети. Вероятно, шофер господина Джаркаши спешил эвакуировать премьер-министра из очага землетрясения, но не успел. В дорожном полотне образовалась широкая трещина, и в нее угодил автомобиль.
Власти заявляют: свидетельства очевидцев, якобы видевших, что машина пролетела несколько метров в воздухе и, словно самолет, влетела в разлом, являются последствием стресса.
Известно, что поисковые и ремонтные работы еще не начались…
Срочная новость!
Только что в самом центре Стамбула произошел атомный взрыв эквивалентом пятьдесят килотонн. Здания, уцелевшие после землетрясения, завалились внутрь огромной воронки, в которой прежде погиб премьер-министр. Доподлинно число погибших неизвестно. Радиоактивное облако отнесло через Босфор в Эгейское море, существует угроза для восточных регионов Греции.
Мировое сообщество выражает соболезнование турецкому государству. В страну отправлены волонтеры и бригады врачей.
Однако до сих пор нет официальной версии случившегося. Откуда в большом портовом городе с многовековой историей оказалось атомное оружие? Что это – происки ливийских террористов, катастрофический несчастный случай или объявление войны?
Также остаются загадкой массовые случаи ясновидения жителей Стамбула. Сообщается, что тысячи людей заявляют о развившихся у них способностях предвидеть будущее. Многие говорят о близящемся конце света…
Киев, Украина
Киев после революции, как подумал Роман, выглядел, словно Киев… после революции. Воздух был заполнен запахом гари, над домами парили, не желая растворяться, клубы черного и сизого дыма. Кое-где ревели пожары – в основном жгли дома бывших членов правительства, олигархов и крупных бизнесменов. Завывали сирены, на улицах полным-полно было разбитых милицейских «бобиков», на боку лежали микроавтобусы ОМОНа, на перекрестках прочно обосновались бронетранспортеры и ярко раскрашенные синим и желтым цветами танки и армейские джипы. Витрин во многих магазинах не хватало – недавно здесь бесчинствовали мародеры. Фасады домов покрывала копоть, в асфальте кое-где зияли воронки.
Несмотря на разрушения, народ в Киеве был счастлив и как никогда говорлив. Болтали без умолку, размахивали кулаками и помятыми газетами. Везде трепетали на задымленном ветру сине-желтые флаги с золотыми тризубами – трезубцами, символами Украины.
– Ты же меня спас, миленький мой! – Людмила крепко взяла Ветрова под локоть. Прижалась, шепча горячие слова: – Как же я тебя люблю, радость моя.
Роман молчал и в ответ не придвинулся. Его мучили воспоминания: уже дважды любимая девушка наставляла на него пистолет, причем во второй раз едва не убила. Даже самый смелый человек вряд ли сумеет забыть о таком неприятном и пугающем случае за короткое время.
– Я ведь не понимала, что делаю. Это была не я, а они! Твари проклятые… – Батурина всхлипнула, но плакать не стала – вокруг было множество людей.
– Понимаешь, – пробормотал Роман как можно мягче. – Мне необходимо немного собраться с мыслями. Не каждый день в тебя стреляет самый родной человек…
– Ну прости меня! – взмолилась Людмила. – Ой…
Она захрипела и внезапно присела, схватившись за живот.
– Что с тобой?! – воскликнул Ветров, не зная, что делать.
– Тошнит очень, – со стоном сказала девушка. – И запах этот тухлый просто с ума меня сводит. Давай выйдем на открытый воздух. Немедленно! А то меня вырвет прямо на рельсы.
– Погоди совсем немного, – засуетился Роман. Он знал, что Людмила беременна, однако не спешил ей об этом говорить: дамы в интересном положении весьма капризны – им ничего не стоит запаниковать или устроить скандал во время сражения с врагами человечества; станет немного светлее – тогда и можно раскрывать секрет.
Ветров подбежал к краю платформы, взглянул в туннель, затем на часы: 14:27, обед, туча народа, неизвестно, когда придет следующий поезд.
– Еще немножечко, – страшась необычайно нежного своего голоса, попросил Роман. – Капельку совсем.
Они стояли на станции «Привокзальная» – выше по эскалатору располагался Центральный киевский вокзал, сквозь толщу земли и шум толпы пробивались вибрации гудка локомотива. Тысячи потных возбужденных людей сновали под сводами метро, смеялись, матерились и сплетничали, невдалеке огромная толстая бабища, не по сезону одетая в советский ватник, потея, выкрикивала:
– Последние новости! Стало известно, что самолет Президента упал прямо на ассенизационный силос. Есть данные, что министры утонули в удобрениях. Что это: месть народа или кара божья? Покупаем «Чистую правду»! Всего по две гривны за выпуск, цветная программа телепередач и интернет-каналов прилагается. Последние новости! Новый министр обороны застрелен своим заместителем, заместителя везут к месту казни! Покупаем «Чистую правду» – чистая правда и ни грамма вымыслов!..
Следом за ледяным подземным ветром к платформе вынесло поезд метро с грязными ободранными вагонами. Роман подтолкнул Людмилу, потащил за собой старика, кое-как втиснулся между небритым типом в замызганной майке с надписью «Моя Україна» и широкоплечим нахмуренным мужиком в кепке «НАТО – геть!»[13] В вагоне безбожно смердело потом и перегаром – извечными спутниками любой революции. Также ощущался ядреный привкус оружейного дыма, некоторые пассажиры были вооружены.
Под бормотание на чистейшем украинском языке из динамиков полилась рекламная песенка:
– Ты гляди, а у нас в метро по внутренней связи рекламу не пускают, – удивился дедушка Сохан. – Сразу видно, что здесь Европа. Наверное, скоро и до нас дойдет буржуйское иго…
Роман разговор не поддержал – обнимал Людмилу.
Девушку стошнило у самой станции «Левобережная» – прямо на футболку толстому мужику. Тот заматерился и извинения не принял. Вышел на станции, раздеваясь на ходу и отряхиваясь.
– Да, Европа, – утвердился во мнении старик. – Дела тут европейские, а народ – такое же невоспитанное быдло в большинстве своем, как и в России. Никакой деликатности.
Они спустились к небольшому базарчику, перед дорогой к дому дочери полковника Орлова посетили пиццерию, где Роман взял для Люды стакан минеральной воды. Когда проходили мимо продуктовых лотков, Людмила вдруг пожелала скушать меду. Купили баночку, которую Батурина тут же опустошила. Не прошли и трех шагов, как беременной тут же пожелалось испробовать копченой рыбы. Съела целую рыбину, даже голову обглодала. На очереди оказались два стаканчика мороженого, сливовое варенье, парочка пампушек с маком и капустой. Затем – квашеный огурец, булочка с изюмом и слегка выдохшиеся тарталетки с паштетом и яйцами.