Игорь Михалков – Нибиру. Пробуждение (страница 8)
Мари завизжала, вжимая педаль тормоза. Старенький «Ситроен» занесло. По лобовому стеклу пробежала горящая волна; язычки пламени ворвались в салон. Боковое зеркало снесло осколком шрапнели.
Машину Мари закружило и отшвырнуло взрывной волной. Лицо ударилось о шипящую подушку безопасности. Руль согнулся, оставляя на бедрах широкие полосы, мгновенно наливающиеся синевой.
Целое облако разлетающегося стекла. Свист серебристых шариков, которыми была начинена взрывчатка. Испуганные крики прохожих — люди искали укрытие; в дверях торгового центра возникла давка. Стонали раненые, истекая кровью, тут же лежали несколько погибших от взрыва.
Дрожа от страха и понимая, что лишь чудом осталась жива, Мари выбралась из покореженного автомобиля. Истошный вой сирен оглушал. Хотелось рухнуть на тротуар и залиться слезами, размазывать гарь по лицу. Но вид обугленного бока школьного автобуса, покрытого волдырями оплавившейся краски, заставил Мари сдержать себя в руках.
Она обежала машину, дрожащими пальцами попыталась вставить ключ в замок багажника. Удалось. Достала кожаный сундучок аптечки, ринулась к разбитой витрине.
Взрыв зацепил только заднюю часть автобуса. Мари надеялась, что никто из детей не пострадал.
Шофер ошалело мотал головой, видимо, оглушенный взрывом.
— Вы в порядке? Вас осмотреть? — спросила Мари. — Я врач, — пояснила она, встретившись с непонимающим взглядом водителя; мало кто верил, что столь молодая особа является доктором.
— О детях позаботьтесь. — Шофер откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.
Девушка бросилась внутрь салона. В автобусе плакали перепуганные дети.
— Мама! Мама! — тихо подвывал маленький толстоватый паренек, побелевшими пальцами сжимая плечо. Из-под ладони сочилась кровь.
— Сволочь, — тихо выругалась Мари, адресуя слова неизвестному террористу.
Опустилась рядом с мальчиком на колени.
Громко спросила:
— Кто-нибудь еще ранен?
В ответ детишки чуть притихли и замотали головами.
Мари улыбнулась, успокаивающе зашептала какую-то ерунду пострадавшему ребенку. С трудом отвела его руку от раны. Убедилась, что ничего серьезного, обычный порез от осколка стекла. Извлекла из аптечки антисептики и бинт.
Откуда-то из-под земли донесся монотонный рокот. Единственное уцелевшее стекло автобуса мелко завибрировало. В супермаркете с грохотом завалился стеллаж. Со стуком покатились какие-то коробки. С потолка упала тяжелая балка перекрытия. Раздался жуткий крик — кого-то придавило. На улице громко щелкнуло, послышался шум воды — видимо, прорвало водопровод.
Немногочисленные оставшиеся поглазеть на автобус посетители торгового центра бросились на улицу.
— Всем из автобуса! — закричала Мари, распознавая признаки землетрясения.
Она схватила своего пациента за шиворот и поволокла его к двери. В проеме исчезал шофер.
Земля ожила. По отполированным плиткам пола пробежала змеистая трещина. Отовсюду раздавался скрежет, будто невидимый великан сдавил супермаркет в объятиях. Стеллажи падали один за другим. Разбивались стеклянные сосуды, лопались пакеты с молоком и кефиром. С маленького фонтана свалилась гипсовая статуя ангелочка. Белая голова откололась, покатилась к выходу.
— Стой! — Мари схватила шофера за рукав, понимая, что церемониться не следует. — Помоги вывести детей!
На бледном лице мужчины появилось виноватое выражение. Он обогнул девушку и исчез в салоне.
— Беги на улицу, — приказала Мари мальчишке, благо выход — разбитая витрина — находился всего в нескольких метрах. — Сразу беги к людям из «Скорой помощи» или полиции. Давай!
Несильно подтолкнула школьника в спину. Схватилась за приоткрытую дверь и заскочила на ступеньку. Приняла в руки еще одного малыша, выволокла его из автобуса.
Зубодробительный гул усилился. Трещина в полу разрослась до размеров анаконды. Один ее край начал подниматься. Каменная крошка посыпалась в образовавшуюся щель. Одинокий стеллаж, неведомо как оставшийся нетронутым, медленно наклонился и съехал вниз.
Обнажилось серое нутро исковерканного бетона. Каменная стена приподнялась до уровня двух метров. Крышу перекосило, вниз со стуком падали балки перекрытия и армированные колонны, поддерживающие потолок. Казалось, что супермаркет переломили напополам.
И вдруг все закончилось. Дрожь земли исчезла так же внезапно, как и началась.
— Шесть или семь баллов, — сообщил шофер, передавая девушке очередного малыша. По лицу водителя стекали градины пота. — Уже восьмое за этот год. Прямо-таки конец света. А я уже подумал…
Он еще о чем-то рассказывал — налицо последствия стресса. Но исправно помогал детям выбраться.
— Слава богу, закончилось… — пробормотала Мари.
Звуки паники постепенно утихали. На улицу выходили люди — до этого прятавшиеся в дверных проемах. Раздались звуки сирены «Скорой помощи». Где-то невдалеке загрохотали танковые гусеницы. Военные спешили к месту теракта.
К автобусу бежали медики. Из приоткрытых дверей с шестиконечными звездами доносились визгливые звуки готовящегося к разряду дефибриллятора.
— Заносите этого, — командовал кто-то властным голосом. — И в первую очередь займитесь детьми.
— Девушка, — на плечо Мари опустилась теплая рука, — позвольте поработать специалистам.
Спустя полчаса Мари, все еще содрогаясь от воспоминаний, сидела на мостовой, сжимая горячую кружку.
— Спасибо за кофе, — поблагодарила она врача — краснощекого мужчину неопределенного возраста, слегка растрепанного после происшествия. — Очень вкусный.
— Жена варила, — похвастался врач. — Она у меня просто ребе по обхождению с кофейниками и турками. Но не беспокойтесь — в больнице у нас кофе не худшего качества.
— В больнице? — сделала вид, что не поняла Мари. — По слухам, нет ничего хуже, чем кофе из автомата в израильской больнице. Никогда в жизни не буду его пробовать.
— И все же придется, — хитро прищурился врач, поправляя воротник халата.
— Вы намекаете, что собираетесь забрать меня в госпиталь?
— Не намекаю, — хмыкнул собеседник. — Требую! Причем уже в четвертый раз.
— Но я здорова, — не согласилась девушка. — Со мной все в порядке.
— Вы же доктор, не так ли? — убеждал врач. — Вам ли не знать, что вы могли обзавестись сотрясением мозга, внутренними кровоизлияниями или…
— Я в порядке, — повторила Мари.
Врач нахмурился.
— Прошу, — он требовательно махнул рукой в сторону приоткрытых дверей «Скорой помощи».
Мари пробормотала что-то сердито-невразумительное и влезла на переднее сиденье. Врач уселся рядом.
Шофер загремел ключами, взревел мотор. Машина медленно двинулась сквозь толпу зевак, по обычаю, наводняющих любые места происшествий.
— И почему каждый праздношатающийся считает своим долгом посмотреть на человеческие страдания? — заворчал доктор, извлекая из нагрудного кармана наполненный шприц. — Это обезболивающее, — пояснил он. — У вас ведь еще болит голова?
Мари позволила сделать себе укол. На нее накатила истома. Боль отошла, а вместе с ней стихли звуки. Даже стоны раненого, лежащего в кузове, унеслись куда-то вдаль. А вскоре и совсем утихли.
Больше девушка ничего не помнила.
— Эй! — позвала Мари, очнувшись от воспоминаний. — Мне кто-нибудь скажет, что происходит?
— Я бы тоже хотел это узнать.
Говорил тот самый парень, на каталке справа.
— Как вы здесь оказались? — спросила девушка — прокричала, чтобы громкий топот сотен тяжелых ботинок не унес ее слова.
— Если бы смог — пожал бы плечами! — прокричали ей в ответ. — Попал в больницу! А оттуда — сюда!
— Я тоже!
Кажется, парень не услышал.
Рокот человеческого прибоя — двигавшихся едва различимых в полумраке людей — внезапно усилился. Потолок унесся куда-то в невообразимую высь. Темнота сгустилась, упав так стремительно, точно Мари швырнули в колодец.
Девушка завертела головой, напрасно напрягая зрение. Она смогла разглядеть только широкоплечего солдата, толкавшего ее каталку.
— Где мы? — без надежды на ответ снова спросила Мари.
— Включить генератор! — глухая команда принеслась откуда-то сверху.
Что-то заклокотало, раздался вибрирующий металлический звук. На стенах, ближайшая оказалась в нескольких сотнях метров от девушки, замигали, раскаляясь, лампы дневного света.