Игорь Мацкевич – Модернизация специальностей в юриспруденции. Сборник материалов (страница 11)
Международное частное право не тождественно и гражданскому праву, а также другим отраслям частного права и занимает в системе национального права самостоятельное место в качестве его отрасли. В силу его специфики следовало бы отвести в Номенклатуре научных специальностей отдельную строку. При невозможности такого решения науку международного частного права возможно объединить только с системой частноправовых наук – 12.00.03, т. е. сохранить существующее положение
В международном частном праве удельный вес унифицированных актов (конвенций и соглашений) не является преобладающим. Основными регуляторами отношений являются нормы, установленные национальным законодательством участников гражданско-правовых отношений разной национальной принадлежности. В отличие от международного публичного права в международном частном праве весьма широко используется коллизионный метод регулирования. Основную специфическую проблематику международного частного права составляют коллизионные нормы как «нормы о нормах». Они тесно связаны с существом определенных отношений, поскольку это нормы не о нормах вообще, а о национальных нормах, устанавливающих правовой режим конкретных частноправовых отношений, прежде всего гражданско-правового характера.
Споры между разнонациональными физическими и юридическими лицами (преимущественно гражданско-правовые) решаются судами соответствующих государств либо международными коммерческими арбитражами и иными альтернативными методами. Разрешение споров между государствами осуществляется в ином порядке. В этих целях могут создаваться международные суды и (или) арбитражи, но на иной, чем коммерческие арбитражи, основе и в иных целях.
Объединение в рамках единой специальности международного публичного права и международного частного права может привести к умалению роли международного публичного права как права, регулирующего межгосударственные отношения, а также вольно или невольно способствовать подкреплению показавших свою несостоятельность идей о включении в круг субъектов международного публичного права физических и юридических лиц.
В науке и профессиональной юридической практике соединение в одном лице специалиста одновременно и по международному публичному праву, и по международному частному праву столь же неординарно как, к примеру, специалист одновременно по уголовному и по гражданскому праву. Это обстоятельство создаст проблемы как при формировании, так и при функционировании диссертационных советов в случае осуществления предлагаемого объединения в единую специальность специальностей международного публичного и международного частного права
Предметом международного частного права как отрасли права и правовой науки являются частноправовые отношения. Единственной особенностью этих отношений является то, что один или несколько элементов (характеристик) соответствующего отношения связаны с иностранными правовыми системами. Однако это ни в коей мере не меняет саму природу соответствующего отношения как отношения сугубо частноправового. Между тем предметом международного публичного права являются прежде всего особые отношения между государствами (или их различными образованиями) как носителями соответствующей власти (суверенами), между ними и образованными ими международными организациями (как лицами, призванными выражать волю ее соответствующих членов как носителей указанной власти), а также между самими такими международными организациями. В этой связи уяснение проблем международного частного права и правильное их разрешение невозможно без использования наработанных в частном (прежде всего гражданском) праве конструкций и институтов.
В международном частном праве используется метод правового регулирования, присущий частноправовым отраслям права. Это не исключает существования в международном частном праве особых приемов правового регулирования, также иногда именуемых методами правового регулирования в международном частном праве, таких, например, как коллизионный метод или метод материально-правовой унификации. Однако существование особых приемов правового регулирования ни в коей мере не затрагивает существо основного используемого метода, характерного для частного права в целом, – метода диспозитивности, основанного на автономии воли частных субъектов (общеизвестно, что диспозитивность является одним из принципов как коллизионного метода, так и используемого в международном частном праве материально-правового метода). В международном частном праве автономия воли допускается в максимальной степени, поскольку субъектам права предоставляется возможность самостоятельно как определять (выбирать) право, применимое к возникающим в процессе их деятельности договорным отношениям, а также многим другим разновидностям частноправовых отношений, так и определять содержание своих отношений в случае использования для их урегулирования не коллизионного, а материально-правового метода. Очевидно, что международное публичное право исходит из совершенно другого подхода, который выражается в императивности регулирования отношений, подпадающих под сферу действия его норм: в большинстве случаев субъекты обязаны подчиняться выработанным императивным нормам
Как и в гражданском праве, субъектами отношений, регулируемых нормами международного частного права, являются в подавляющем большинстве случаев физические и юридические лица. Государства и (или) международные организации, которые, согласно доминирующей в отечественной доктрине точке зрения, являются основными субъектами международного публичного права, выступают субъектами международного частного права исключительно в небольшом числе случаев, когда государство или международная организация заключает гражданско-правовой договор или вступает в иные частноправовые по своей природе отношения (гл. 5 ГК РФ).
С точки зрения признанного в отечественной и зарубежной науке разделения на систему международного права, с одной стороны, и на национальные правовые системы, с другой стороны, международное частное право, несомненно, относится именно к национальной системе права. Это наглядно подтверждается тем, что не существует некоего универсального или всемирного международного частного права – каждому правопорядку отдельного государства соответствует свое национальное международное частное право, которое формируется исходя из различных факторов, в том числе исторических и культурных традиций, уровня экономического развития, степени интегрированности государства в мировое сообщество, а также политики каждого государства, проводимой в сфере частного права.
Основополагающие принципы частного права (прежде всего, основные начала гражданского права, выраженные в ст. 1 ГК РФ) непосредственно используются и учитываются именно в рамках международного частного права, а не международного публичного права. Учет же некоторых принципов международного публичного права (например, принципа суверенного равенства государств) характерен в равной мере и для большинства иных отдельных национальных отраслей права (включая уголовное, процессуальное и т. д.). Тесная связь международного частного права с правом гражданским также подтверждается тем обстоятельством, что средства разрешения споров, используемые участниками отношений, регулируемых международным частным правом, идентичны средствам, которые используются в сфере права частного (национальные государственные и третейские суды с использованием принципов гражданского судопроизводства), и нетипичны для разрешения споров между субъектами международного публичного права
Перемещение международного частного права в специальность 12.00.10 влечет за собой соединение в одной специальности частноправовой отрасли науки и публично-правовой. Между тем противопоставление публичного и частного права, служащих обеспечению соответственно публичных и частных интересов, известно науке еще со времен Древнего Рима и продолжает оставаться фундаментальным для отечественной и мировой юридической мысли и практики. Бесспорно, частное право и публичное право взаимодействуют (как и международное частное право с международным публичным правом). Однако это не влечет допустимость их отождествления и не стирает грани между ними. Предлагаемые изменения являются возвратом к методологическому подходу, который использовался в истории отечественного права в прошлом и отрицал важность разделения права на частное и публичное, тем самым тормозя развитие частного права. В свете сказанного объединение международного частного и международного публичного права в одной специальности не отвечает принципу обеспечения баланса частных и публичных интересов (данный принцип вытекает из Конституции РФ и многократно применялся Конституционным Судом РФ).
Понятие «международное частное право» часто критиковалось как неточное и искажающее истинную правовую природу охватываемых им правил. Вместо него предлагалось использовать иные понятия: международное гражданское право; правила применения иностранного права; право о коллизиях законов, право о выборе применимого права; частное право иностранных лиц; разграничивающее право и т. д. Предельно четко эту проблему описал Л. А. Лунц. В наименовании «международное частное право» слово «международное» имеет иной смысл, чем в наименовании «международное публичное право». Международное публичное право и является международным в том смысле, что оно регулирует отношения между государствами: термин «международное» является синонимом термина «межгосударственное». «Международное частное право» не есть «межгосударственное право», но оно – международное в том смысле, что регулирует отношения, выходящие за рамки правовой системы одного государства; отношения, в которых участниками являются физические и юридические лица, принадлежащие к разным государствам; отношения лиц, вытекающие из международного общения, международной жизни. Соответственно, можно предположить, что если бы в русском юридическом языке утвердился бы, например, термин «часть гражданского права, регулирующая отношения с иностранными элементами», то тогда предлагаемые изменения вряд ли бы могли иметь место (А.