Игорь Мацкевич – Криминологический портрет Степана Бандеры (страница 10)
За заслуги перед националистической организацией в 1933 году Евгений Коновалец назначил Бандеру исполнять обязанности краевого проводника (т. е. руководителя или, если точнее, вождя) на территории Галиции, с одновременным возложением обязанностей краевого коменданта боевого отдела. Несомненно, это был карьерный скачок, пусть и в подпольной организации, но организации, которая стремительно набирала политический вес. В период с 1930 по 1933 год Бандера арестовывался пять раз, в том числе однажды вместе с отцом за националистическую пропаганду.
К этому периоду относится следующий знаковый случай. Организации украинских националистов нужны были деньги. Добывались они в том числе, как это всегда бывает в таких случаях, путем банальных грабежей и разбоев. Почтовая служба небольшого городка с красивым звучным названием Городок Ягеллонский (сегодня имеет более приземленное название — Городок), расположенного к западу от Львова, был определен в качестве очередной жертвы. Организаторами террористической или, как тогда было принято считать, экспропри-ационной операции были Богдан Кордюк, Роман Шухевич, Николай Лебедь. Они подобрали двенадцать исполнителей, среди которых были Дмитрий Данилишин, Василий Билас и Марианн Жураковский. Эти, а также еще другие люди должны были войти в здание почты и, угрожая револьверами присутствующим, забрать деньги. Согласно плану налета, охранников в это время на почте не должно было быть. Но когда 30 ноября 1932 года вся преступная группа вошла внутрь здания, их встретили огнем спрятавшиеся там полицейские. Оказалось, что они угодили в засаду. Один из налетчиков, Владимир Старик, был убит на месте, другой — Юрий Березинский получил тяжелое ранение и застрелился. Билас и Данилишин бросились бежать. На железнодорожной станции они попали под полицейскую облаву и начали отстреливаться. Оказывая сопротивление, они убили одного полицейского и ранили другого. На этот раз им удалось скрыться, но уже на другой день они были арестованы с помощью, между прочим, украинских крестьян, которые опасались, что их привлекут к ответственности за то, что они скрывают преступников. Крестьяне не хотели также массовых облав, которые должны были неминуемо нанести огромный урон их хозяйству. Билас и Данилишин, когда их арестовывали, даже упрекнули крестьян в непатриотизме и неблагодарности за то, что они рисковали жизнью ради того, чтобы те жили в независимой Украине.
В декабре во Львове над ними состоялся суд. Данилишин. Билас и Жураковский были приговорены к смертной казни. Президент Польши Игнаций Мосцицкий (формально возглавлял Польшу с 1926 по 1939 год, был изобретателем и ученым-химиком, хотя в действительности руководил страной маршал Юзеф Пилсудский, после начала Второй мировой войны бежал сначала на Волынь, а потом в Румынию, где был интернирован и добровольно передал руководство правительством в изгнании, по требованию представителей Франции, Владиславу Рачкевичу, после чего перебрался в Швейцарию, где находился в бездействии вплоть до своей смерти в 1946 году) заменил Жураковскому смертный приговор на отбытие наказания в виде лишения свободы (15 лет). Казнь над остальными состоялась 24 декабря 1932 года во дворе бывшего монастыря бригидок.
(Монастырь был основан как Первый луцкий женский монастырь католического ордена. В 1890 году, спустя много лет как монахини покинули монастырь и перебрались в Гродно, здание переоборудовали под полицейское управление с находящейся внутри него тюрьмой. Эту тюрьму активно использовали сотрудники НКВД после присоединения западной Украины к СССР. 22 июня 1941 года ввиду стремительного наступления гитлеровских войскздесь было расстреляно около 2 тыс. человек, в основном украинцев, выступавших против советской власти. Тюрьма действовала до 1960-х годов, азатем была отдана музыкальному училищу. В настоящее время здание пустует.)
Перед тем как их повесили, Данилишин воскликнул: «Мне только очень жаль, что я не могу еще раз умереть за Украину!» Билас успел только крикнуть: «Пусть живет Укр…» В этот самый момент во всех церквях Львова зазвонили колокола, а по всей Галиции прошли поминальные молитвы. Польские власти опасались массовых акций протеста и даже бунта и стали вмешиваться в происходящее, хотя было очевидно, что это дело рук украинских подпольщиков. Организовал эту акцию гражданского сопротивления Бандера.
Позже выяснилась причина провала террористической грабительской операции. Среди украинских террористов был негласный осведомитель Роман Барановский, который заранее предупредил полицейских о готовящемся преступлении. Впрочем, это лишь одна из многочисленных версий. Подозрение на Романа Барановского пало потому, что его мать была полькой. И это подозрение так и осталось ни подтвержденным, ни опровергнутым. Сам Барановский был арестован польской полицией и умер при невыясненных обстоятельствах в одной из польских тюрем в 1936 году.
Но настоящую популярность Степан Бандера приобрел в разгар массового голода, который разразился на Украине в 1932–1933 годах. Сообщения о первых случаях массового голодания и смертей от голода стали поступать в начале января 1933 года. Перед этим был неурожайный 1932 год, обусловленный в том числе не столько непогодой, сколько массовой коллективизацией крестьян, в результате чего многие так называемые кулаки были арестованы и сосланы в отдаленные сибирские районы Советского Союза. Работать на селе стало некому. В феврале 1933 года голодали жители Днепропетровской, Киевской, Винницкой, Донецкой, Одесской и Харьковской областей. К весне к ним присоединились жители Херсона, Зиновьевска и многих других городов и районов Украины. Голод прекратился к началу июля 1933 года.
В 1931 году в Западной Сибири, Казахстане, на Урале, на Средней и Нижней Волге был также неурожай, что сократило хлебные запасы. Положение усугубил, как сказано выше, 1932 год. Тем более что ко всем бедам на поля напало небывалое количество мышей. В результате на Украине недобрали около 3 млн тонн зерна. К началу весны 1933 года ситуация в стране с продовольствием стала критической. Перебои с поставками наблюдались даже в Москве и Ленинграде, а также в некоторых военных округах, т. е. в рядах Красной армии. Руководство страны стало требовать поставок хлеба во что бы то ни стало. На Украине их организовывал генеральный секретарь Центрального комитета коммунистической партии (большевиков) Украины Станислав Косиор.
(Станислав Викентьевич Косиор был поляком и едва ли не со школьной скамьи участвовал в революционном движении. Он вступил в большевистскую организацию еще в 1907 году и, несомненно, был одним из ее верных последователей. Был одним из организаторов советизации Украины и вполне логично возглавил республику в 1928 году. Выполнил указание о поставках хлеба в центральные районы Советского Союза, понимая, что из-за этого тысячи украинцев им обрекались на голод. Не иначе как издевательством можно назвать вручение Косиору в 1935 году ордена Ленина за выдающиеся успехи в области сельского хозяйства — за перевыполнение государственных планов по сельскому хозяйству на Украине. При этом уже тогда Сталин откровенно говорил, что считает его непригодным для руководства советской Украиной — загубит вконец Косиор Украину! Разумеется, со стороны Сталина это было очередное иезуитство. Вручая орден Косиору, он прекрасно знал о массовом голоде на Украине и делал все для того, чтобы украинцы еще больше возненавидели Косиора. 3 мая 1938 года Косиор был арестован. Ему предъявили обвинение в участии в подпольной польской военной организации. Косиор мужественно держался на допросах (у него за плечами были аресты царской полиции и ссылка в Иркутскую губернию), пока у него на глазах не изнасиловали его 16-летнюю дочь. После этого он подписал все протоколы, дочь отпустили, но она покончила с собой в тот же день, бросившись под поезд. Косиора расстреляли 26 февраля 1939 года.)
Если в 1928 году доля хлебозаготовок составляла 14,7 % валового сбора, то в 1929 году она выросла до 22,4 %. В 1930 году эта доля выросла до 26,5 %, а в неурожайные 1931 и 1932 годы — соответственно до 32,9 и 36,9 %. Так что массовый голод был практически неизбежен для всей страны, а не только для Украины. Хотя, конечно, как это ни парадоксально, но в большей степени пострадали самые хлеборобные районы Советского Союза.
Вот как, например, описывает голод на Кубани (на Кубани, а не на Украине) некий Николай Палибин. Он работал адвокатом на Кубани, во время Великой Отечественной войны пошел в услужение к оккупантам (он воевал в Гражданскую войну в рядах Добровольческой армии А. И. Деникина и жил по подложным документам на имя Лопатина) и бежал вместе с отступавшими нацистами. Умер в США в 1974 году.
«Я имел возможность покупать только один обед в кооперативной столовой. Этот обед мы съедали с женой вдвоем. Хлеба я давно не видел. Голод подкрадывался постепенно. Это был не тот голод, который описан где-нибудь у Кнута Гамсуна, когда человек может на любой городской свалке получить если не первоклассные продукты, то во всяком случае приличный обед и, конечно, с хлебом. Это был “смертельный голод" безысходность которого заключается в том, что вы не имеете не только ничего съестного, но сознаете, что нигде и никак не можете его достать и что вас ждет истощение и ужасный конец. Раз я шел по безлюдной улице, точнее, тропинке, заросшей бурьяном. Какой-то умирающий от голода человек попросил меня помочь ему встать. Я прошел мимо, так как боялся, что он обхватит меня и мы вместе уже не поднимемся с земли. На базаре лежали умирающие и мертвые. Целые кварталы вымерли, хаты были развалены. На площади перед стансоветом умирающие лежали в бурьяне и взывали о помощи. Но стансовет остался к ним глух. По вечерам все боялись выходить из хат, так как можно было стать жертвой охотников за человеческим мясом».