Однако в последнее время приходящие с рубежей отчёты заставляли мужчину отвлечься от рутинных обязанностей. Ему не было дела до установленных для них социальных правил системы, до того, как там существуют люди, и вообще всего, что происходит все стен Кокона. Так было до тех пор, пока по корпорации не пошли слухи, что один из агентов вернулся на грани смерти.
— Как это случилось? — произнёс он холодным повелительным тоном.
— Обещаю, этого больше не повторится, — в динамике его виртуальной консоли раздался хриплый голос.
— Я не спрашиваю, повторится или нет, — сказал мужчина, а затем на мгновение затих. — Мой вопрос непонятен?
— Извините, господин, вопрос мне понятен. Этот человек застал меня врасплох, и я недооценил его способности.
— Что значит «застал врасплох»? Корпоративного агента?! Я читал отчёты, и мне с трудом верится, что на рубежах существует человек, который способен навредить штатному агенту. Неужели я ошибаюсь?
Собеседник на том конце не знал, что ответить. Признать собственное поражение для него было сродни потери чести. Какой-то выродок с рубежа смог не просто его одолеть, а практически убить. Причём он двигался не как человек, а, скорее, животное, бешенное, неконтролируемое и исполненное ярости. А его имплант? Никто не мог поставить хром такого качества даже на ВР-1.
— Ясно, — не дождавшись ответа, заключил мужчина и спросил. — Агент, ты уверен, что это Курьер?
— На все сто процентов, — ответил тот под жужжащие звуки работы мясников.
— Тогда я жду отчёта о его ликвидации и исследовании феномена, агент Ямидзава.
Не успел тот и ответить, как связь оборвалась, а жесткий голос навеки засел в его голове. Мужчина стоял, привязанный к устройству, пока над его улучшением и лечением ран работали сразу пятеро человек.
Лёгкие полностью пришлось заменить, как и половину сосудистой системы. Селезёнка отправилась в утиль, а поджелудочная наполовину была синтетической. Более того, обычную кровь пришлось насытить дополнительным кислородом, влив в него не менее трёх литров жидких перфторуглеродов.
Мужчина со присущей ему стойкостью переживал весь процесс, при этом даже не моргнув, однако один голос, постоянно жужжащих у него под ухом, заставлял левый глаз заметно дёргаться.
— А твой начальник, смотрю, конченный, — заявил тучный верховных лидер, смачно чавкающий куском мяса. — Я думал, это меня считали за тирана. Так что, есть новости, когда корпорация выделит мне армию для отвоевания моего города обратно?
Ямидзава взмахом единственной рабочей рукой приказал всем остановиться, даже когда один из мясников попробовал ему возразить. Автоматическая система отсоединила от него многочисленные трубки, и он, с наполовину оголённым торсом, видимым в вырезе классического чёрного кимоно, шагнул вперёд.
Верховный лидер продолжал есть, запивая красным вином. В отличие от ВР-1, здесь оно было намного крепче и приятнее на вкус. Ямидзава подошёл к столу, взял стеклянную бутылку с напитком и учтиво долил гостю из ОлдГейта. Верховный лидер приподнял брови, довольно хмыкнул и сделал глоток.
— Вкусно? — произнёс мужчина, не в силах контролировать бессильно болтающуюся левую руку.
— Приемлемо, — ответил тот и поставил бокал на стол. — Ну так что, есть новости насчёт моего возвращения?
Ямидзава смотрел на крепкую шею верховного лидера, и в какой-то момент ее контуры стали оплывать. На ней появились выпуклые вены, а сама она стала намного у́же и жилистее. На мгновение ему показалось, что он вновь очутился в подземном туннеле Черного узла, и ему выпала вторая возможность нанести смертельный удар.
— Я тут просто подумал, — продолжил верховный лидер. — Что после того, как верну власть, неплохо бы, в виде показательной порки, выжечь пару гетто. Биошлак всё равно будет и дальше прибывать с других рубежей, поэтому сильных потерь среди населения не…
Стекло бутылки разбилось об угол стола, и Ямидзава, широко замахнувшись, всадил «розочку» тому в шею. Одного раза оказалось недостаточно, и мужчина продолжал наносить удар за ударом. Верховный лидер, выплёвывая непрожёванные куски мяса, схватил его за край ворота кимоно и в бессильном порыве потянул на себя.
Кровь фонтаном брызнула на многочисленные тарелки, заливая весь стол и моментально впитываясь в одежду Ямидзавы. Мужчина продолжал резать плоть, обводя осколком вокруг шеи, представляя, что делает это совершенно с другим человеком. Он знал, что как только его тело будет готово, ему представится возможность свершить свою месть, но до тех пор сойдет и болтливый толстяк, который так и не понял, что его только что уволили.
Бесполезное горлышко бутылки соскользнуло с кончиков пальцев Ямидзавы, а труп гостя медленно соскользнул на пол. Азиат медленно выдохнул, посмотрел на бесполезный кусок мяса в серой милитаристичной форме ОлдГейта и поправил сбившееся кимоно. Мясники послушно ждали его возвращения, а когда Ямидзава занял место в ростовом устройстве кибернизации, они молча подключили все провода и продолжили работу.
Глава 8
Мир растянулся белым полотном нашего виртуального кармана, посреди которого становилось всё больше и больше отдельных комнат. Некоторые даже могли похвастаться непроницаемыми стенами, которые очень бы пригодились, когда в прошлый раз Фокс утащила меня в тренировочную комнату. Трев стоял окраине безграничной пустоты и смотрел куда-то вдаль.
Рядом материализовался аватар Фи, и девушка, широко раскрыв свои кошачьи глаза, осматривала, куда же её занесло. Вместе с нами погрузилась и старуха-лавочница, и бедолага Баух, вжав шею в плечи, словно испуганная черепаха. Он смотрел по сторонам, и я мог поклясться, что в этот самый момент человек ощущал, как на него давят невидимые стены.
Однако меня тревожило чувство совершенно иного порядка. В воздухе ощущалось чужое присутствие, человек, нет, существо, которое явно не принадлежало этому месту. Мей? Нет, опять выдаю желаемое за реальность. С чего бы девушка из моих воспоминаний оказалась здесь? Однако глубоко внутри мне хотелось, чтобы это стало правдой, пускай хоть и на минутку. Я неосознанно протянул правую руку к белоснежной пустоте и крепко сжал пальцы в кулак.
Этого не могла не заметить и без того озадаченная Фи, пытающаяся понять, откуда взялся такой уровень детализации окружения. Я ощутил на себе пристальные взгляды остальных и лишь благодаря этому сумел оторваться от созерцания бесконечности киберпространства и выйти из раздумий. Чёрт, в следующий раз надо быть осторожнее, дабы не вызвать лишних вопросов, на которые у меня пока нет ответов.
— Эм, — вдруг раздался озадаченный голос девушки, и она украдкой указала на трёх выбегающих из тренировочной комнаты обнажённых девушек. — А это так и должно быть?
Седьмая, Фокс и Элли, в чём мать родила, не обращали на нас ни малейшего внимания, увлечённые лишь одним Тревом. Они стояли в дверях, порхая кончиками пальцем по телам друг друга, описывая круги по грудям и опускаясь всё ниже и ниже. Если Седьмую и Фокс я уже привык видеть в наряде Евы, то Элли меня приятно удивила. Однако больше всего интересно, откуда такая детализация, словно создавших их человек знал каждый изгиб наизусть.
Вдруг Седьмая шагнула вперёд и вместо связной речи, что-то промычала, переходя на возбужденный стон. Я заметил, как старушка неодобрительно качала головой, Фи старалась откровенно не пялится, а вот у Бауха чуть ли не текла слюна, что неудивительно. Последний раз, когда ему посчастливилось лицезреть молоденькую девушку с такими формами, она извивалась под ним и требовала платы. А тут ещё краше и сразу три.
Трев ещё некоторое время созерцал бесконечность, а затем развернулся и увидел, что давно уже не один. Обнажённые аватары Седьмой, Фокс и Элли скакали перед ним, стараясь привлечь его внимание, поэтому парню пришлось спешно бежать в комнату с ядром и деактивировать их, пока не стало слишком поздно. На моём лице растянулась широкая улыбка, когда он вместо того, чтобы стыдливо выйти в общее пространство, зашагал походкой победителя и коротко бросил:
— Вот только не надо тут начинать, ага?
— А разве я хоть что-то сказал? — произнёс я, почёсывая шершавый подбородок. — Однако уверен, что девчонкам будет, что тебе высказать, особенно Элли, но должен тебя похвалить, детализация на высшем уровне.
— На то я и конструктор! — уверенно выпалил Трев, стараясь держать невозмутимую маску, а затем с толикой неуверенности добавил. — Ты ведь им не скажешь? Тут порой бывает довольно одиноко.
Я посмотрел на присутствующих, окинув каждого взглядом и высказал то, что крутилось у всех на языке:
— Когда о секрете знают больше одного человека — это уже не секрет. Так что я бы на твоем месте уже бы начал придумывать правдоподобную отмазку. Скажем, неписи пока создаются без одежды, ошибка в коде или что-то подобное. И вообще, что они у тебя мычат как коровы? Если уж начал творить, то делай на полную, а то создал себе личный виртуальный гарем, и ещё запретил им говорить. Нет уж, брат, если мучиться, то как и всем нам — выслушивая слухи и сплетни между сеансами развлечения.
