Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 7 (страница 31)

Не могу сказать, что питал сочувствие к этим людям, но подсознательно надеялся, что здесь не окажется Приблуды, ведь где-то он всё же должен быть. Придурок не то чтобы перестал отвечать, а вовсе выключил телефон и оборвал все средства связи. Однако интерфейс ватаги гласил, что его показатели пока ещё в норме, значит, он жив. Вопрос только в другом. Насколько и где…

Я перешагнул через очередной труп, стряхнул с носка ботинка чьи-то мозги и вдруг услышал шорох. Вся мегаструктура превратилась в один огромный полигон, так почему именно этот звук меня привлёк? Ответ был простой, и звучал он как сотни маленьких ножек, стучащих по холодному бетону. Я не спутаю его ни с чем другим, и прежде, чем успел подумать, клинки инстинктивно приготовились к бою.

— Чистка генома — это естественный процесс эволюции всего живого, — раздался низкий механический голос, исходящий из одной из куч. — Нет предела совершенству, и для достижения требуется очищение крови. Мы — Белый шов, меч Кодекса Генетика!

— Ты воняющий кусок трижды переваренного кровавого дерьма, урод, — Пренебрежительно бросил я, попутно сплюнув на прижатого телами своих же товарищей мутанта. — А скоро будешь мёртвым уродом.

— Сектор с двадцать пятого по тридцать пятый зачищен. Продвижение к сектору тридцать шесть. Продолжить выполнение протоколов.

Я смотрел на мутанта и не мог отделаться от мысли, что он стал таким не по своей вине. ВР-1 славился и гордился исследованиями и манипуляциями с геномом и ДНК, так что неудивительно, что у правящего режима был свой отдельный карательный отряд супер-людей. Тогда почему существо, повторяя слова, которые явно не принадлежали ему, вызывало у меня такой интерес? Причём настолько сильный, что я, заранее зная ответ, всё равно решил спросить:

— Вот скажи, ты действительно веришь во всю эту чушь? Чистота крови и прочее. Ведь речь идёт даже не о ДНК. Это генетический импринт, ещё один параметр, который характеризует человека, наряду с поведенческим. Он изначально заложен в матричном импринте, который хранятся в принтерах. Ты ведь это понимаешь, да?

Мутант-альбинос посмотрел на меня крысиными красными глазами и на мгновение замолчал. Неужели мне удалось разбудить нечто напоминающее интеллект в черепной коробке этого существа? Если и так, то пока ватага поднимается, я не прочь бы поговорить и выудить дополнительную информацию. Он даже слегка прищурился, словно пытался проанализировать мои слова, а затем широко открыл рот, обнажив десятки мелких зубов и заревел:

— Кодекс Генетика есть закон и природа всей цивилизаци… Совершенству нет предела!

В этот момент его рот раскрылся как весенний бутон, и под отвратительные звуки рвущейся плоти и трескавшейся кожи лепестки начали выворачиваться наизнанку, оголяя пронизанный железом череп. Плоть сползала со скелета, попутно наращивая конечности и зубы, и избавлялась от надоедливой темницы. Я отошёл на шаг назад и услышал подобных хруст повсеместно. Мутанты сбрасывали с себя кожу, словно змеи, и проживали, получаются, уже третью жизнь в виде экскувиаторов.

Первый набросился на меня со спины широким ковром с мягкой внутренней стороной и острыми как бритва зубами. Я крутнулся на месте, попутно нанизывая его на клинок, и со всей силы выбросил наружу. Не знаю, переживёт ли он падение с двадцать третьего этажа, так как твари обладали нечеловеческой крепостью и выносливостью, но, в отличие от верхового аппарата, гравитация не терпит сегрегаций. Она одинаково безжалостна ко всем, как и к людям, так и к монстрам.

Кибернизированный скелет моего бывшего собеседника утонул в броне, откуда, словно червяк, выползла плоть и развернулась в мясной цветок. На каждом лепестке были тем самые зубья, перемежающиеся с тонкими хитиновыми ножками, а из центра на меня смотрела глубокая кровавая пасть.

Я наклонил голову и попытался хотя бы примерно понять, чем руководствовалась природа в создании этих монстров, или естественная стихия здесь ни при чём? Баух очень сдержано говорил о свей работе и постоянно пытался перевести тему, наводя меня на мысль, что экскувиаторы — это искусственные создания рук человека. Попытка сотворения жизни, которая уничтожила Старый город.

Может, и так, а может, и совсем иначе, но, как бы то ни было, твари были настолько уродливы, что само их существование оскорбляло моего внутреннего эстета. Он недовольно нахмурился, сжал свои маленькие мягкие кулачки, помпезно надул щёки и приказал их всех убить.

Я, злобно улыбнувшись, достал дробовик и выстрелил. Прыгнувшее на меня существо буквально снесло, словно оно натолкнулось на невидимую стену, которая отбросила его назад. Мне прекрасно было известно, что несколько дырочек в куске мяса, похожем на срезанную свиную шкуру, вряд ли смогут убить монстра, но соблазн был слишком велик.

Получив свою порцию удовольствия от процесса, я решил, что надо действовать серьёзнее, и разместить оставшуюся взрывчатку. Тела мутантов реагировали со всех сторону, превращаясь в монстров, которые тут же бросались на свежую добычу. Я отпрыгнул, попутно разрезая раскаленными до ярко-оранжевого цвета клинками в воздухе очередное пролетевшее мясное полотно, и, развернувшись, увидел перед собой тот самый «цветок».

Дробь попала прямиком в сердцевину, откуда тонкой струйкой полилось машинное масло — последний подарок от мутантов-киборгов. На моем лице вновь заиграла садистская улыбка, а затем брошенная яростная искра от моих клинков попала на жидкость, и разгорелся огонь. Монстр упал на брюхо, если его можно было так назвать, и, быстро работая маленькими ножками, попытался сбежать.

Мне удалось увернуться от парочки особо рвущихся в бой тварей, и они, пролетев ковром над моей головой, вылетели из мегаструктуры. Стоило признать, из-за строения их тел, они некоторое время парили, но инстинкты требовали вернуться и закончить начатое, поэтому твари быстро сворачивались и падали камнем вниз.

Краем глаза заметил, что часть экскувиаторов поползла на верхние этажи, решив попытать счастья в другом месте, или уже собирались свить гнёзда и выращивать там нового вожака. Ну и пускай, мутантам с верхних этажей будет, чем заняться, а мне надо разделаться с оставшимися, которых насчитал пять штук.

Еще два существа решили зажать меня в клещи, проявляя зачатки тактического мышления. Разгадав этот нехитрый маневр, я воспользовался новыми возможностями имплантов и подпрыгнул на месте, выставляя клинки в сторону одной твари, а для другой готовя отведенную для удара ногу. Сервоприводы усилили атаку, и мой пинок не только отбросил её на несколько метров, но и сорвал кусок плоти в месте попадания. Другая же тварь нанизалась на богомолы стала лёгкой добычей, когда я обратным движением разорвал ее на несколько частей.

Приземлился на тела убитых людей и вдруг почувствовал, словно они ожили и пытались меня схватить. Я попробовал отпрыгнуть, но противник оказался быстрее. Из-под трупов меня атаковали три существа, и мы вылетели из здания. Внезапно я завис над бушующим огнями городом и смотрел на зияющую дыру в мегаструктуре.

Одна тварь клацала жвалами у моего лица, попутно сгорая от огня клинков, другая пыталась вгрызться в мой живот и проникнуть внутрь, но во время удара не успела зацепиться и летела отдельно от нас. К счастью, последняя оказалась прямо под ногами, на миллисекунду дав мне устойчивую поверхность.

С помощью новых имплантов мне удалось оттолкнуться, а затем произошло то, чего совсем не ожидал. Я, без какой-либо опоры под ногами, попытался рвануть вперёд — и у меня получилось. Инерция прогнулась, будто пространство само сделало шаг навстречу. Воздух рвался перед лицом, а в висках пульсировала кровь от одного ощущения псевдополёта. Именно таким он и казался.

На самом деле, я не ощущал никакой опоры под ногами, лишь импульс и то, как тело вытягивает себя из пустоты и ломает траекторию, пользуясь векторным выбросом кинетической компенсации. Это предложение всплыло в моём сознании, как давно забытые слова песни, которую никак не мог вспомнить, и даже на мгновение показалось, будто стены мнемоблока дрогнули.

Я до мельчайших подробностей знал, как это работает, и, более того, мне не требовалась консультация Элли, так как пришло понимание, что я проделывал подобное сотни раз. Прыжка и импульса посреди пустого воздуха хватило, чтобы дотянуться до края выступа и ухватиться одной рукой.

Монстры полетели вниз и провалились в горящее здание, где тут же переработались в очки опыта.

Это было слишком опасно, зато мне удалось выяснить, на что ещё способен этот имплант и моё тело. Я подтянулся, забрался обратно и приготовился к бою, но внутри оказалось тихо. Оставшиеся монстры либо убежали, либо были убиты мной, что не могло не радовать. Я резко повернулся и увидел, как по лестнице поднялся покрытый кровью Черника, за которым следовали Фокс и Седьмая.

Они добрались намного быстрее, чем рассчитывал и процессе успели набить не мало уровней.

— Пятьдесят восьмой! Восьмой! — выбрасывая бесполезную обойму винтовки, затараторила рыжеволосая. — У меня никогда не было столь быстрой прокачки! А я думала, что потолок буду брать ещё несколько лет! Как же я вас всех люблю! Дайте мне вас обнять!