На заляпанном кровавыми сгустками полу валялась часть тела, меньше всего напоминавшая человеческую. Десятки мелких белых отростков, торчащих во все стороны из челюстной кости, тускло поблескивали в скудном освещении коридора острейшими гранями. У людей такого не бывает, но увиденное мне было очень знакомо, ведь я сотни раз наблюдал это совсем у других существ — у эскувиаторов.
***
Молодой парень лет четырнадцати, с зелёным отпечатком надписи «биошлак» на лбу, схватил свою сестру и побежал вслед за остальными. Он, как и многие из его жилой многоэтажки, попал сюда совсем недавно, сумев сбежать, когда в гетто произошла реакция. Ему пришлась по нраву жизнь в ОлдГейте, причём настолько, что он начал подумывать о способе дополнительного заработка.
Однако всё осталось в прошлом.
Теперь он попросту пытался спастись и не дать себя убить крепким людям в чёрной броне. Он забежал в открытую дверь магазина, обогнул прилавок и выбежал через задний ход. За спиной были слышны мощные шаги преследующих, будто за ними гнались настоящие гиганты. Паренёк достал пистолет, добытый в драке, передёрнул затвор и не глядя выстрелил за спину.
Его сестра пригнулась, и в её руке появилась светошумовая граната. Трофей с убитой гончей, которую они загнали вместе с братом несколько дней назад. Она планировала использовать её позже, но сейчас любые способы хороши. Однако ей так и не удалось сорвать чеку, так как за поворотом их ждал тупик.
Боец Белого шва с размаха саданул по рёбрам паренька, сломав практически все рёбра сразу, и прижал его к стене. Девушка яростно зарычала и потянулась за пистолетом лишь для того, чтобы её кисть растоптали тяжелым металлическим ботинком.
— Цель обнаружена, — произнёс один холодным машинным голосом.
— Мы меч Кодекса, — добавил второй, занося винтовку над головой паренька. — Чистка должна продолжаться.
Подросток зажмурился и приготовился вернуться в принтер, как вдруг понял, что выстрела не последовало. Он открыл глаза и не смог поверить увиденному. Его интерфейс самостоятельно активировался, и все, включая его сестру, замерли в нерешительности. Слова, много слов, и все они от той, которая, казалось, больше никогда не заговорит:
//Внимание. Объявляется введение особого положения по всему ВР-1.
//Причина: хроническая неэффективность обслуживающего рубеж населения.
//Рабы нижнего и верхнего класса продемонстрировали неспособность к самостоятельному наведению порядка и поддержанию функциональной дисциплины.
//Реакция системы признана единственно рациональной мерой.
//Режим автономии аннулирован. Контроль возвращён в руки управляющих алгоритмов.
//На двадцать четыре часа введён запрет на любой тип насилия. Нарушение запрета — смерть. Попытка обойти запрет — смерть. Попытка обжалования — смерть.
//По истечению срока будет введён особый режим сроком на 72 часа. Для фракции «Биошлак» за убийство члена специального военного отдела полиции награда: 100. 000 опыта. За убийство члена Белого Шва награда: 1 уровень.
//Фракция «Верховный аппарат» за это время должна закончить чистку и избавиться от последней единицы биошлака. За каждого убитого награда: +1 к репутации Рубежа и расположения Города-Кокона. + 100 омни на личный счёт убившему.
//До момента окончания особого положения: все миссии, задания и цепь заблокированы. За отказ от выполнения установленных фракциям условий — смерть.
И помните:
СИСТЕМА… ВСЁ… ВИДИТ!
Глава 11
«Результатом Первой чистки стало восстановление предписанной структуры генетической карты. Любые человеческие потери трактуются как необходимая коррекция биологической экономики.»
(Кодекс Генетика. Отчёт Центра Демографического Ремонта)
***
— Ну и как вы предложите мне это понимать? — взорвался мужчина после трёх суток без сна и такой дозы кофеина, что у него уже десять часов подряд нервно дёргался правый глаз.
— Руководство требует результатов, — произнёс шёпотом второй, пытаясь хоть как-то успокоить коллегу. — Второе падение системы за несколько месяцев. Наверху все в ярости.
Пожилой мужчина, который полысел после того, как его назначили начальником отдела обслуживания сектора — 4 всего год назад — схватил кружку с оставшимся кофе, как она внезапно соскользнула с его пальцев и разбилась о пол. Он раздражённо посмотрел на растекающуюся жидкость под ногами и гневно выпалил:
— КОФЕ!
— Нам нужно как-то преподнести это совету правления, иначе нас на тряпки порвут. Такого ещё никогда не было в истории Города. Падение системы? Дважды? На прошлом заседании меня спросили, почему она внезапно стала столь молчаливой, а что я мог ответить? Откуда мне известно, что твориться в её сознании? — всё так же шёпотом проговорил молодой человек с густой шапкой чёрных волос на голове, краем глаза замечая, как ассистентка подносит начальнику кофе.
Мужчина принял новую кружку, поднёс напиток к губам и внезапно замер. Его взгляд привлёк внимание всех сотрудников в белых обтягивающих халатах, которые тут же наклонились вперёд и приготовились записывать. Седой человек некоторое время молчал, а затем огорченно выдохнул, так и не выдав ничего запредельного.
— Так что будем делать? Что нам передать совету директоров?
Мужчина приложил индекс к устройству считывания, и через секунду открылись огромные ангарные двери. Остальные последовали за ним, когда он молча вошёл в четвёртый сектор, где находился один из узлов центральной нервной системы всей корпорации. Уже год он занимается тем, что обслуживает эту часть физического воплощения системы, но даже на шаг не приблизился к пониманию этого феномена.
Её поведение за последний месяц вызывало у него не меньше вопросов, чем у этих людей, которые, как крысы, тряслись над своим положением. Никто из них не хотел терять работу, ведь и в их случае они намертво были привязаны к контракту до конца жизни. Им попросту не позволят вернуться в большой мир с таким количеством секретов, которые им известны, а о так называемом выпускном пакете знали все. По этой причине, не дай боги Города получить красный конверт с уведомлением внутри.
Вокруг центрального узла четвёртого сектора, который выглядел, как огромный посеребрённый шар, от которого тянулись массивные провода, находились множественные капсулы. Выстроенные вдоль стен, они были практически незаметны из-за особого освещения, которое требовалось для поддержания работоспособности всего помещения.
Каждый раз, когда работники заходили и приближались к одному из узлов, они чувствовали, как начинают зудеть дёсны, а волосы на затылке встают дыбом. Само присутствие перед одним из узлов системы вызывало у них откровенный страх и сакральное ощущение чего-то божественного. Даже начальник сектора не мог привыкнуть к постоянно гнетущей атмосфере и мысли, что находилось в этих капсулах.
— Мы составим подробный отчёт, — заговорил он после нескольких минут молчания, а его голос эхом разнёсся по всему помещению. — Показатели узла в норме, нет отклонений больше трёх единиц за секунду, что в порядке допустимого. Что касается неактивности системы в последнее время, моя теория в том, что ей понадобилось время для перезагрузки после первого падения. Когда оно произошло?
— Эм, пятьдесят один день назад, — проговорила девушка, поправляя оправу очков.
— Пятьдесят один день, самый тяжёлый отрезок в моей жизни. Что случилось пятьдесят один день назад, что могло вызвать крушение? Изменение атмосферных условий? Гравитационные колебания щитов? Что?
— Все показатели в норме, и приборы не зафиксировали никаких изменений, — вновь проговорила девушка.
— Знаю, — безысходно ответил тот. — Но что-то всё же должно быть. Я отказывать верить, что это обычное совпадение, особенно после введения ужесточения контроля совета директоров. Да, не смотрите на меня так, мне известно, что происходит за теми самыми дверьми, и тот, кто расскажет о том, что сейчас услышал, получил красный конверт, это всем ясно?
Люди спешно закивали, а мужчина открыл интерфейс и заглянул в раздел технического обслуживания. Все показатели действительно были в норме, в том числе и постоянно стабильный уровень насыщения узла. Всё выглядело настолько идеально, что хоть сейчас подавать отчёт и претендовать на премию, тогда откуда у него такое чувство? Чувство, будто из недр узла на него пристально смотрит система.
